Ситуацию хоть и удалось выправить, но не без скандала.
— Удалось ли обнаружить какие-либо факты причастности вашего «Сияния» к произошедшему с нами? — Вырвал его из задумчивости Ямамото. В том, как он произнёс «вашего» и «Сияния» сквозил сарказм — адмирал не очень одобрительно отнёсся к броскому названию организации.
— Никаких тайных знаков, — отрицательно мотнул головой Генда, и поведя взглядом по помещению, без энтузиазма добавил, — здесь вообще довольно безлико. Не по-настоящему.
— А снаружи?
— Естественно никакой открытой информации. Всё что мы можем — наблюдать ….
— Люди? — Нетерпеливо оборвал его адмирал.
— Все кто занимал официальные посты — давно в отставке. Но не это меня интересовало, — заторопился Генда, видя невыдержанный интерес адмирала. Он, резко встав подошёл к пульту управления аппаратурой и повозившись с клавиатурой, вывел на экран картинку.
— Это ресторан японской кухни в Нью-Йорке. Обратите внимание на вот эти надписи в меню и в рекламном проспекте, — он стал двигать мышкой компьютера, показывая стрелкой на экране, — заглавные буквы и слова двойного значения.
— И что?
— Нами была разработана система условных знаков, скрытых в обычных словах. Это крайняя дата, доступная нам из этого места. А вот картинка недельной давности. Можно увидеть изменения, но ключевые знаки не изменились, что говорит о неслучайности.
— И зачем такие сложности, — удивился Ямамото, скептически разглядывая изображение на экране, — еще что-либо подобное удалось заметить?
— Конечно, — с нотками довольства ответил Генда, сменяя кадры, — представительство крупной автомобильной компании из префектуры Миэ в штате Огайо. Тот же условный код. Необходимо установить контакт, я бы мог высадиться с передовыми….
— Только торопиться не следует, — перебил его Ямамото, — и уж тем более не в Огайо — слишком далеко от развёртывания наших сил. Действовать будем согласно своим планам.
— Сначала мы немного пошумим, — понимающе улыбнулся Генда.
— Если всё это, — Ямамото показал рукой вокруг, оставаясь полностью серьёзным, — плоды их деятельности, и мы каким-то образом вписываемся в их планы, они сами на нас выйдут. Но! Офицеры штабов должны быть проинформированы.
Увидев, что напрягшийся Генда снова порывается что-то сказать, адмирал сделал выжидающую паузу.
— А если нет? — Генда неприменул высказать своё сомнение, — не хотелось бы допустить утечки информации.
— Ограничим допуск и степень информированности, — пожал плечами Ямамото, — и идти вам самому ни к чему. Направить людей с вашими конспиративными штучками, пусть налаживают контакт.
— Надо думать и работать, — после минутной паузы задумчиво выдал Генда.
— Совершенно верно, — одобрительно кивнул Ямамото, всем видом давая понять, что тема закрыта, неожиданно переходя к новому вопросу, — вы упоминали камикадзе, что решим!?
— Что решим по «камикадзе»? — Не успев переключиться, озадачился Генда, лишь пожав плечами, — я видел среди присутствующих вице-адмирала Угаки Митомэ.
— Я не мог забыть о Митомэ. Узнав о его последнем полёте, я безмерно рад, что он с нами. Он достоин как никто другой.
— Это значит, что мы проведём атаки лётчиков-смертников?
— В своё время это был последний довод и безысходная необходимость. В нынешних условиях, при технологичной плотности зенитного огня — все наши пилоты итак фактически смертники. Потому атаки авиации должны быть внезапными и скоротечными. Взлетели. Отбомбились и на посадку. К этому времени специальные наземные части берут под контроль аэропорты. Самолёты загоняют в ангары. Пускают дымовую завесу. Наземные войска должны будут расчистить обозначенные широкие асфальтированные улицы для посадки самолётов. Истребители можно даже укрыть в автомобильных туннелях. Надлежит обеспечить доставку боеприпасов и топлива. Авиация противника не позволит нашим лётчикам и носа высунуть. На больших высотах — полное господство реактивных машин противника, на низких — маневренные и мощнейшим образом вооружённые автожиры.
Американцам не надо даже опираться на спутники слежения, достаточно авиационной разведки. Тут и тепловизоры и инфравизоры. Надо изыскать какие-нибудь, хотя бы, минимальные средства маскировки.
— Наши самолёты не будут возвращаться на авианосцы? — Удивился Генда.
— А какие шансы против противокорабельной ракеты у авианосца? — Вопросом на вопрос ответил главнокомандующий, — один какой-нибудь «Гарпун» или «Томагавк» и корабль коллективная могила. Как в 44-ом мы не могли достать их высотные бомбардировщики, так и в этом случае. Только неравенство ещё ощутимей.
— Положим, одной ракеты для наших бронированных кораблей будет маловато, но…Что же вы решили по флоту в целом?
— Погодите, — болезненно поморщился Ямамото, — о флоте отдельно и не пять минут.
Слишком много ещё не учтённых факторов. Я морской офицер, но некоторые мои мысли по наземной операции надо донести до наших армейских генералов. Упрямые англосаксы до упора будут защищать свой бизнес.
— Бизнес?
— Для западной культуры, жизнь — это дело, такое у них мировоззрение, — адмирал перебирал тактические карты и схемы, — вот смотрите! Как пример — Нью-Йорк! — Адмирал указал на крупномасштабную карту города, — вот здесь, здесь и ещё вот здесь, вертолётные площадки на домах-высотках. Я не случайно выбрал именно их. При общем задымлении города они (американцы) пойдут по простому пути. Высадят рейнджеров с вертолётов. А именно эти здания проще подвергнуть снайперскому обстрелу с соседних домов. К полудню должно быть реализовано полное задымление города. Использовать, как наши спецсредства, так и просто жечь покрышки автомобилей. Их на улицах предостаточно. К тому же множественные пожары будут дурно сказываться на их тепловых системах наблюдения и целеузания. Для этого необходимо выделить специальные отряды. Пусть прямо на лифтах поднимаются на крыши домов. Кстати, — обратил внимание адмирал, — надо проконтролировать бесперебойную подачу электричества в городе. Это в некоторой степени в наших интересах.
Ещё. Помимо полицейских участков, оружейных магазинов, продовольственных складов, заправочных станций, первоочередно надлежит захватить предприятия связи и телекоммуникаций. Операторов связи и телевиденья заставить донести до населения города:
«Не препятствовать вооруженным силам Японии. Не покидать своих квартир в целях их же безопасности». Вы представляете, что такое восемь миллионов человек? Даже наши тысячи солдат растворятся в этой толпе.
По сути, жители города станут заложниками. Командование американцев не посмеет применять тяжёлое вооружение и всё сведётся к войне со стрелковым оружием в городских условиях, хоть и не совсем. Для мобильности можно использовать гражданские крупные автомобили. У них тут любят, так называемые, «пикапы». Монтируйте на них пулемёты. Они хоть и не бронированы, но более скоростные, чем наши танки и бронемашины. Создавайте мобильные боевые группы, с доскональным знанием города.
Предполагаемое минимальное соотношение потерь — один к пяти. Наших пяти. Каждый их солдат вооружен скорострельным стрелковым оружием, мобильным средством связи (кстати, подумайте о радиоподавлении на всех частотах), обычными и светошумовыми гранатами. А ещё и подствольные гранатомёты. Это просто танк какой-то на двух ногах. Наше основное оружие винтовка «Арисака» не пробьёт их бронежилет — стрелять ниже пояса или в голову. В контактном бою, так же, штыком ниже пояса в пах, ногу. Тем более что американцы выше наших бойцов. Затем в шею, лицо. Наши солдаты должны быть информированы о наличии у гражданского населения оружия. Поэтому, пусть сначала стреляют, а потом разбираются.
Ямамото резко замолчал, глубоко дыша, словно ему не хватает воздуха, прошёлся по залу. Потом слегка успокоившись, вернулся к столу:
— В основном концепция войны по-американски построена на использовании передовых технологий. Но в этом их слабость. Стоит только разрушить их тактические построения и стратегические схемы — налаженная высокоинтеллектуальная система управления войсками придет в хаотическое состояние и они не смогут реализовать свои сильные стороны. Вы видели досье на высших офицеров противника?
— Да, — кивнул головой Генда, — и видеоматериалы в том числе!
— Даже фотографии дают определённое представление об их типаже, — адмирал догадался, на что намекал Генда, — весь командный состав армии США в высшей степени агрессивен, инициативен и напорист. На это мы должны отвечать ещё большей агрессивностью и наглостью. Добиваться цели необходимо даже в том случае, если понимаешь, что обречён на поражение. Каждый наш солдат и офицер должен импровизировать, проявлять буквально творческий подход и постоянно преподносить врагу неприятные сюрпризы, тем более что сами американские солдаты наверняка геройствовать не будут.
