Читаем без скачивания Тайна золотого обоза - Алексей Макеев

– По-ня-я-тно… – задумчиво, с расстановкой произнес Станислав. – Ну, телефоны этих мужиков у меня где-то есть, созвонюсь я с ними. А ты, значит, один в эти черные дебри решил сгонять? Ну, я имею в виду Лешакино и бывшую усадьбу этого долбаного графа?

– Ну-у, понятное дело. А что? – поинтересовался Лев, уже отчасти догадываясь, что хочет сказать тот.

– Ммм… Лева, не сочти меня за помешанного на мистике, но… Недаром говорят: береженого бог бережет. Тебе, может, стоит взять с собой ту саблю воеводы, что прислала Вера, моя шаманочка? Она, между прочим, имеет большую силу. А так-то – хрен его знает, что там за чертовщина творится? Мало ли с чем на руинах столкнешься? Недаром ведь местные туда и днем ходить боятся.

Стараясь не обидеть друга, тем не менее Гуров не мог не парировать:

– Стас, я очень ценю твою заботу, но… Ходить с саблей по поселку и по лесу я все равно ведь не смогу. Ты себе представляешь опера, полковника МВД, который по подмосковному селу мотается со старинной саблей, отгоняющей злые силы? Ты бы еще посоветовал зарядить моего «стрижа» серебряными пулями…

– Кста-а-ти! – обрадовался Крячко. – Отличная идея! У меня где-то дома лежит старинный серебряный рубль. Сейчас приеду домой, зайду к одному там у нас Алексеичу – нашему местному Кулибину – и он мне в пять минут прямо у себя на кухне отольет пулю нужного калибра, да еще и вставит в патрон. Мастер, я тебе скажу, класснейший! Утром готовый заряд завезу в Главк.

– Стас! Да будет тебе чудить! – Не выдержав, Лев рассмеялся. – Вспомни, в этом году на Дону мы вели расследование на хуторе Мельничном. Что нам про него рассказывали? И Вий там у них, и вурдалаки… А на деле-то что оказалось? Криминальный костюмированный балаган местных уголовников. Ну, сколько там мы были? Около недели. И – ни эта сабля, ни серебряные пули нам не понадобились. Сейчас-то чего переполошился?

Смущенно кашлянув, Стас неохотно признался:

– Лева, я тебе об этом не говорил, но… В общем, в Мельничный я брал с собой камень, который тебе подарила какая-то там… тувинская, что ль, или якутская оленеводка – ты ей билет до дому от Москвы покупал. Помнишь же эту бабульку? Ну вот… Он сколько без дела валялся в нашем сейфе? Мы про него и думать забыли. У тут мне надо было достать кое-какие бланки. Я полез в сейф и прямо с ходу наткнулся на этот камень рукой. Сразу понял: это неспроста. Надо взять с собой – мало ли чего? Лева, я не трус – ты это знаешь. Меня ни ножом, ни пистолетом не напугать. Но после того случая на болоте, когда из-за моей дурости мы оба чуть не ушли в трясину, я понял, что самое паршивое – погибнуть глупо и безвестно. Лешакинца Витальку загрыз хрен поймешь какой волк. Этот «археолог» Макс вообще пропал без вести. Ну и что прикажешь думать?

– Ну, ладно, ладно! Делай как знаешь! – согласился Гуров, поняв, что Станислава ему не переспорить. – Сейчас я звонил Вольнову. Рассказал ему про Вишневку – сразу загорелся насчет рыбалки.

– Кстати! По всем видам там должно быть полно судака и налима… – с азартом заговорил Крячко. – Как только Петруха даст выходные – все, первым делом едем туда! Да, и еще… Лев, ты когда мне звонил полчаса назад, я так понял, вполне возможно, у тебя… Ну, понятно почему, сложилось обо мне чуточку мнение. Ну, ты понимаешь, что я имею в виду. Так вот…

– Стас, что это ты вдруг заговорил как китайский дипломат на рауте в Ватикане?! – Гуров говорил, с трудом сдерживая смех. – Ну да, слышал я, слышал вас обоих… Ну и что? Мне это не в диковину. Дело-то, как говорил Карлсон, житейское. Так что не напрягайся.

– Есть не напрягаться! – обрадованно согласился Стас и, приглушив голос, доверительно добавил: – Лев, я не знаю, что это за день сегодня такой – может, на солнце какие-то особенные пятна, но когда я к Леруське только зашел, она на меня накинулась, как кобра, – злая отчего-то была донельзя. Офедеть! Я уж хотел было повернуться и уйти. Фигушки, не отпустила! А потом… Словами не передать, что она вытворяла. Я в полном обалдении!

– Ну, ничего, до утра отойдешь, отоспишься… – Гуров попытался пролить хоть какой-то бальзам участия на истерзанную душу приятеля. – Ты уже дома?

– Где та-ам! Не отпускает! Я сейчас в ванную зашел под душем освежиться, ну и заодно тебе надумал позвонить. А так-то… О, уже в дверь колотит. Ну все! Кирдык! Как в той песне: не жди меня, Лева, хорошего друга…

«Ну, ничего, ничего! Это тебе, бесценный наш, только на пользу! – усмехнулся Лев, поднимаясь по лестнице. – Думаю, эта Лера тебе на неделю вперед отобьет всякую охоту бегать за юбками!..»

Когда он вошел к себе в квартиру, Марии еще не было. Переодевшись в домашнее, Гуров не спеша занялся ужином. Когда он уже накрывал на стол, из прихожей появилась, как всегда, неотразимая и по-королевски величественная Мария Строева.

– Ой, чем это так вкусно пахнет? – совсем не по-королевски принюхиваясь, улыбнулась она.

– Попробуешь – узнаешь! – продолжая звякать вилками и тарелками, пояснил Лев с нотками загадочности в голосе.

– Сюрприз? – с многозначительной улыбкой уточнила Мария, но, подойдя к столу, неожиданно спросила: – Лева, а что это ты какой-то не такой? Что-то у тебя в глазах такое… Ммм… Необычное. Блеск какой-то особенный. Прямо как у мальчонки лет восемнадцати. За тобой кто-то пытался ухаживать? Небось какая-нибудь молоденькая симпатяшка? Ты уж признайся, признайся…

«Черт побери! И в самом деле – что за день сегодня аномальный? – промелькнуло в голове Гурова. – Может, и вправду на солнце какие-то особенные пятна?!»

Но вслух с утрированно-интригующим видом он «признался»:

– Ну да, было дело! Было! В общем, одна юная вдова усопшего магната зазывала к себе в гости. Дескать, приезжай, я тащусь от оперов в звании полковника. Главное, чтобы песок с опилками сыпался – это ее больше всего заводит. Ну а я-то в этом смысле – самое то оказался! И погоны соответствуют, и песок с опилками имеется… Вот, как-то так! Ты мне что, не веришь? – Подвигая себе тарелку, он непринужденно рассмеялся.

Мария, улыбнувшись с непонятной грустинкой, негромко обронила:

– Верю, верю всякому зверю… Ишь ты – песок из него сыплется! Ты у меня парень завидный. До песка и опилок тебе еще далеко. Да, тут – что? Просто я сейчас шла домой и думала: а может, это ненормально, что у тебя нет других женщин? Нет, в самом деле! Человек ты порядочный, в чем-то даже слишком… С другими не встречаешься – это я знаю. Но мужчины-то, как говорят психологи, созданы полигамными. Может быть, тебя внутренне мучает самозапрет на контакты с другими женщинами? Если это и в самом деле так и ты, не дай бог, из-за таких вот внутренних раздраев вдруг заболеешь, я себе этого никогда не прощу!

Отложив вилку, Лев окинул жену изучающим взглядом.

– Лучше сама рассказывай: что случилось-то?

– Да… Так, случайное наблюдение… – Мария чуть конфузливо наморщила нос. – Шла по аллейке со стороны семнадцатого дома, смотрю – впереди меня идут под ручку Леонид Романович со второго этажа и какая-то еще довольно-таки юная особа лет двадцати. Ну, я сначала подумала, что это его дочка, Лидочка. А они в тень отошли и стоят там, целуются. Мне даже не по себе стало. Ему уже пятьдесят пять. Правда, смотрится он моложе. Но все равно, уже не юноша! Я его всегда считала образцовым семьянином, у них с Инной Марковной всегда такие теплые, доверительные отношения. И вот – на тебе! – он встречается с другой. Да еще с девочкой, которая ему годится в дочери. Вот я и подумала: а может быть, это я не права? Может, так и должно быть?

Обхватив пальцами ее запястье, Гуров снисходительно улыбнулся.

– Извини, но то, что ты сейчас говорила про полигамность и подсознательную тягу к другим, в народе называется бабскими бреднями. Значит, Романович загулял? Бывает… Как говорится: седина в голову, а бес в ребро. Знаешь, есть такой прикол: если хочешь, чтобы тебе не поверили, – говори правду. Слышала? Так вот, он соответствует действительности. Представь себе, я действительно разговаривал по телефону с молодой вдовой торгового магната. И она действительно давала мне понять, что очень хочет нашей встречи, с понятно каким подтекстом. Но, знаешь… У меня есть, есть одна женщина, которая меня может и увлечь, и завлечь. Кстати, вы с ней хорошо знакомы. И я надеюсь, она сегодня не «устала» и голова у нее не «болит»…

Смущенно смеясь, Мария закрыла глаза ладонью и из стороны в сторону покачала головой.

– Ой, Левка! Какой же ты у меня замечательный!.. – произнесла она с оттенком восхищения.

Глава 5

…И снова под колеса «Волги» полетели километры подмосковных дорог. Гуров ехал в Пятницкое, чтобы оттуда отправиться в Лешакино. Сержант Володька лихо гнал по широкой серой ленте асфальта, с беспечной улыбкой слушая голоса «Дюны», приглушенно льющиеся из динамиков акустической системы: «…Наш Борька – бабник! Наш Борька – бабник!.. Так говорят об этом все его друзья…»