— Слушай, ты что, никогда не моешься?
Ее глаза округлились. И он заметил, что они очень большие и голубые. Поднятый подбородок указывал на гордость натуры. Это именно то, с чем ему надо будет бороться в Монтвиле. Надменной служанке придется страдать от его мачехи.
— Я привыкла часто мыться, — ответила она тихо, но взгляд ее был вызывающим. — Но когда ты меня задержал на дороге, я упала, и до сих пор у меня не было возможности заняться собой.
— Ну так помойся в этом ручье, — указал он.
— Но вокруг люди! Я не могу мыться перед незнакомыми мужчинами.
— Не похоже, чтобы ты привлекла чье-то внимание, — в тоне Роуланда слышался сарказм. — И поторапливайся. Через час мы едем.
Мой Бог, она не позволит ему назвать ее грязнулей. И она пошла вверх по ручью, чтобы укрыться от любопытных глаз. Но он закричал:
— Дальше не ходи, я должен тебя видеть!
Бригитта вспыхнула — он что, думает — на нее нападут или она убежит? Куда же ей бежать? Ей нужна его защита, пока они не доберутся до Мейна, до герцога Арнульфа.
Бригитта нашла плоский широкий камень у самой воды, опустилась на колени, сняла мантилью и несколько раз прополоскала ее. А потом медленно, ощущая боль в спине, наклонилась, чтобы помыть лицо холодной водой, и мыла до тех пор, пока не почувствовала покалывание. Вымыла руки, а ноги — настолько, насколько скромность позволяла оголить их. Расплела косы, на которых засохли комья грязи, окунула голову в воду. Девушка почувствовала на себе взгляды мужчин и покраснела от смущения. Ну теперь она совсем чистая и решила, что если этот железный рыцарь назовет ее грязнулей, она плюнет ему в лицо.
Бригитта развязала узелок, достала еду, потом — расческу. Стальное зеркальце засвидетельствовало — она похожа на самое себя.
Свежий ветерок быстро высушил волосы, яркое солнце — мантилью. Бригитта жадно съела вкусный хлеб, испеченный Алтеей, и сладкие финики. Время от времени она поглядывала на высокого рыцаря в гостиничном дворе, который обихаживал свою лошадь и не обращал на нее никакого внимания.
Роуланд притворялся, что поглощен Ханом, а сам украдкой наблюдал за Бригиттой, удивленный ее открывшейся привлекательностью. Когда она умылась, обнаружилось красивое лицо, а ее высохшие мягкие волосы сияли на солнце золотом. Она была похожа на аристократку, и теперь он понял, почему Квентин вел себя как дурак из-за этой девушки. Но следует быть осторожным, решил Роуланд, и не дать ей заметить, как поразила его ее красота. Нельзя давать ей ни малейшего повода догадаться об этом. Она его служанка и никогда не станет никем иным, мрачно предупредил он себя.
И вынужден был снова напомнить себе об этом, когда трое мужчин подошли к нему.
— Простите, — сказал один, — вы с юга?
Роуланд кивнул. И бородатый мужчина продолжал:
— Какие новости оттуда? Изгнали сарацинов?
— Да. И все их лагеря сожжены, — сообщил Роуланд, повернувшись к своей лошади, давая тем самым понять, что ему не хочется продолжать разговор.
— Вот видишь, Мейнард, — купец шлепнул старого рыцаря по спине, — я же говорил, что нужды в тебе там не будет. А вы, молодой человек, сообщили нам хорошее известие, — сказал он. — Я Нетард де Лион, а это мой брат, сэр Мейнард. Мы с судна, которое везет вино епископу Тура. А этот парень…
— Джонас де Савой, старый пилигрим. Я тоже из Тура, побывал у гробницы святого Мартина. А на следующий год собираюсь на Святую Землю.
Этикет требовал, чтобы Роуланд представился. Он невольно улыбнулся мрачному старику, походившему на обычного путешественника. Многие люди странствовали по свету, посещая святыни каждый год.
— Мы не можем налюбоваться вашей женой, сэр Роуланд, — дружелюбно сказал Нетард. — Не всякому мужчине так везет.
— Простите нас, молодой человек, — добавил Джонас, — моим старым глазам так приятно видеть подобную красоту.
— Это девица не жена мне, — объяснил Роуланд, прежде чем снова отвернулся к коню, надеясь, что, наконец, они отстанут.
Но они не уходили.
— Значит, это сестра?
— Нет.
— Спутница? — настаивал Нетард.
— Служанка, — отрезал Роуланд.
— Но у нее благородный вид, — удивленно протянул Джонас.
— По виду не всегда скажешь. Родилась она служанкой.
— Значит, внебрачный ребенок?
— Ничего не знаю о ее родителях, — ответил Роуланд, раздражаясь.
— А вы не думаете ее продать?
Роуланд уставился на него.
— Пардон?
Нетард де Лион подмигнул.
— Ну как? Я бы дал хорошие деньги, чтобы она украсила мой зал.
Роуланду очень хотелось бы избавиться от девушки, но он дал слово Друоде.
— Пожалуй, нет. Когда мне ее давали, я обещал, что она никогда не вернется сюда.
— Давали? Невозможно поверить! Невероятно! — недоверчиво воскликнул Нетард. — Видимо, ее владельцем была женщина и к кому-то ревновала.
— Да, женщина, — кивнул Роуланд и умолк.
— Но вам-то она не нужна, — сердито пристал Нетард. — Я же вижу. А такую девушку надо холить и лелеять.
— Даже будь она самой Венерой, для меня это только камень на шее. Но я должен везти ее с собой.
Нетард покачал головой.
— Жаль, такой бриллиант и не ценят, — вздохнул он.
— Да, она симпатичная, — нахмурился Роуланд. — Но она мне в тягость.
— Он просто слепец, — пожал плечами Нетард.
И все трое, вежливо простившись, удалились.
Хмурый Роуланд сверлил глазами их спины. Ну что они знают? Франки лелеют своих женщин и поклоняются их красоте. Для Роуланда все это чепуха. Женщина — любая — это только женщина и ничего больше. Смешно придавать ей какое-то значение. Она создана для того, чтобы прислуживать, вот и все.
11
Когда волосы высохли и стали как шелк, Бригитта заплела две косы, собрала узелок с вещами и нехотя отправилась на гостиничный двор к Роуланду. Он указал ей на скамейку в тени и велел ждать.
Бригитту задела его грубость. Она ожидала, что он отметит, как хорошо она выглядит. Но она подчинилась и терпеливо стала ждать. Вокруг было много мужчин, и все они откровенно разглядывали ее, из-за чего она чувствовала себя неловко.
Роуланд зашел в гостиницу за едой, радуясь, что Бригитта о себе позаботилась перед отъездом. Не прошло и нескольких минут, как к ней подошел молодой человек, иностранец, англичанин или ирландец. Она не понимала ни слова, но он не уходил, а продолжал о чем-то говорить ей, устремив на нее полный восхищения взгляд. Манеры его были приятны.
Внезапно появился Роуланд, возвысился, точно башня, расставил ноги и подбоченился. На его лице пылала ярость. Он протянул руку и поставил Бригитту на ноги. Она попробовала сопротивляться, но решила, что лучше не делать этого, поймав его холодный взгляд.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
