Роджер с облегчением перевел дух, заметив, что вся та чушь, которую он сейчас наговорил, отвлекла девушку от печальных мыслей и она передумала плакать.
– А это – Энтони, – продолжил Роджер с иронической серьезностью в голосе. – Разрешите представить вас друг другу. Энтони, Маргарет. Маргарет, Энтони. Теперь обменяйтесь рукопожатием и скажите: «Какая чудесная сегодня погода!»
– Здравствуйте, Энтони. Как поживаете? – торжественно, но с веселым блеском в глазах произнесла Маргарет, словно прося у него взглядом прощения за то, что позволила себе несколько минут назад совершенно бессовестно его игнорировать.
– А как вы поживаете, Маргарет? – ответил Энтони, пожимая ей руку чуть сильнее, чем требовалось, будто желая тем самым сказать, что ему прощать ее не за что, поскольку он сам вел себя не лучшим образом, так как обиделся на нее из-за сущего пустяка подобно маленькому избалованному ребенку. Так что это не ей, а ему нужно просить у нее извинения.
Так или иначе, но молодые люди снова пришли к взаимопониманию, хотя и не произнесли ни единого слова, кроме пары стандартных вежливых фраз.
– Интересно, почему мы стоим, когда могли бы со всеми удобствами расположиться на траве? – заметил Роджер, с удовлетворением наблюдая за результатами своей политики, и опустился на полянку. Молодые люди тут же последовали его примеру.
– Итак, что необходимо сделать… – протянул Роджер, закуривая трубку, вытягиваясь на полянке во весь рост и переворачиваясь на спину. – Прежде всего создать своими силами эдакий наступательно-оборонительный союз. Ваша задача, Маргарет, будет состоять в том, чтобы снабжать нас любой информацией относительно обслуживающего персонала, какая только потребуется. Моя – использовать эту информацию на пользу нашему союзу.
– А что будет делать Энтони? – спросила Маргарет.
– Изображать из себя идиота. Он, кстати, именно с этой целью сюда и приехал. Так что не будем разрушать этот образ, дабы не спутать все карты в нашей колоде.
– Бедняжка Энтони, – рассмеялась Маргарет. – А вы, Роджер, иногда бываете совершенно несносным типом.
– Ну, до совсем уж несносного он недотягивает, – лениво произнес Энтони, – но до осла – вполне, хотя и старается делать вид, будто он белый и пушистый. Мы, его родственники, знаем об этой его особенности и стараемся не обращать на нее внимания.
– Возвращаясь к теме, которую мы затронули ранее, – продолжал Роджер, не моргнув и глазом, – хочу обратить ваше внимание на одно обстоятельство, крайне неприятное, которое, тем не менее, нам придется учитывать. А именно: все факты по этому делу, о которых мы осведомлены в данный момент, указывают исключительно в одну сторону. Так что если мы хотим изменить направление данного вектора, нам необходимо найти новые факты.
– Понимаю, что вы имеете в виду, – медленно сказала Маргарет, – и вынуждена признать, что это чистая правда. Но как, скажите на милость, мы добудем эти самые новые факты?
– Что ж, попробуем выяснить, не прольют ли свет на это дело несколько простых, но достаточно разумных вопросов. – Роджер сделал паузу, будто формулируя про себя один из них, после чего в самой небрежной манере осведомился: – Полагаю, Маргарет, вы были в восторге от своей кузины, не так ли?
Теперь настала очередь Маргарет делать паузу – хотя бы для того, чтобы обдумать ответ.
– Нет! – неожиданно резко заявила она. – И я, признаться, не вижу причины, почему не сказать вам об этом, хотя понимаю, что подобный ответ вряд ли улучшит мое положение. Я ее ненавидела!
– Значит, ненавидели? – повторил Роджер, приподнимаясь на локте и удивленно глядя на свою собеседницу. – Но ведь она столько всего для вас сделала… Честно говоря, я думал, что миссис Вейн – очаровательная женщина.
Маргарет горько посмеялась:
– Между прочим, так думают многие из здешних обитателей. По крайней мере они чуть ли не в один голос заявляют, что она обо всех заботилась и всем помогала. Кажется, есть такая пословица: «О мертвых следует говорить или хорошо, или ничего»? Но лично я всегда избегала общепринятых истин. На мой взгляд, Элси была одной из самых мерзких женщин, каких я когда-либо встречала.
– Однако… – тихо протянул Роджер. – Одной из самых мерзких, говорите? А еще спрашиваете, где искать новые факты… Да после подобного заявления открывается совершенно неисследованное поле для их поисков. И все-таки, леди! Объясните, почему Элси была одной из самых мерзких женщин, каких вы только встречали?
– Выглядит, как безосновательное обвинение, не так ли? – произнесла Маргарет довольно спокойным тоном. – Что ж, расскажу вам все как было, а выводы делайте сами. Когда Элси познакомилась с Джорджем, она находилась фактически в той же самой ситуации, что и я, – ни положения в обществе, ни работы, ни влиятельных родственников. Но ничего об этом Джорджу не сказала. Наоборот, наврала ему с три короба относительно того, что принадлежит к хорошей семье и обладает очень значительным личным состоянием. Иными словами, обманула его, причем сделала это намеренно, так как у нее имелись совершенно определенные планы. Джордж же верил каждому ее слову, влюбился в нее и в скором времени сочетался с ней узами брака. То есть исполнил все, к чему она стремилась.
– Вы хотите сказать, что она вышла за него замуж из-за денег?
– Только так – и никак иначе. Я знаю об этом, поскольку она имела обыкновение хвастаться этим передо мной. Короче говоря, она взяла его в оборот и вертела им как хотела от начала до конца. Это не говоря уже о том, что по брачному договору Элси получила от него целую кучу денег. Которые, кстати, потом завещала мне. Конечно, у нее имелись и кое-какие собственные средства, и она часто рассказывала, как ловко умеет обстряпывать свои делишки. О, Элси была истинной внучкой своего дедушки – нашего дедушки, точнее говоря!
– Понятно, – задумчиво произнес Роджер. – Да, все сказанное вами демонстрирует эту леди в несколько ином свете. Как вы думаете, она пригласила вас к себе жить для того, чтобы дать вам шанс найти в ее новом окружении такого же богатого мужа, из которого можно вить веревки?
– Да ничего подобного. Хотя она постоянно мне об этом твердила, все ее заявления такого рода не имели никакого отношения к реальности. Существовали совсем другие причины, почему она предложила мне жить с ней. И прежде всего ей требовался в ближайшем окружении человек, согласившийся бы выполнять все ее прихоти, которые с негодованием отверг бы даже самый последний из слуг. О, Роджер, вы даже не можете представить себе, что мне приходилось делать, когда я перебралась в этот дом! Ничего более унизительного и вообразить невозможно. Но одновременно ничего чрезмерно оскорбительного или вопиющего, что заставило бы меня немедленно бежать из этого дома, громко хлопнув дверью. Все это, знаете ли, очень трудно объяснить. Вероятно, вы просто не имеете представления, какой тварью может быть одна женщина по отношению к другой, находящейся в подчиненном положении. Скажу только одно: это было чудовищно.
– Полагаю, что кое-какое представление на этот счет я все-таки имею, – сочувственно пробормотал Роджер.
Маргарет свела брови на переносице.
– А как вам такой вариант? Предположим, мы отправились на прогулку в дождливую погоду и вернулись домой усталые, промокшие и грязные. Как только мы входим в дом, она первым делом посылает меня наверх, чтобы я отнесла ее мокрое пальто и шляпу и принесла ей сухую обувь. Через некоторое время я спускаюсь и обнаруживаю ее в кресле перед горящим камином точно в таком же положении, в каком оставила. Затем она требует, чтобы я сменила ей туфли с мокрых на сухие и даже стянула с рук перчатки. Потом она неожиданно выясняет, что у нее, помимо всего прочего, промокли еще и чулки, и снова отправляет меня на второй этаж за сухими. Потом ей приходит на ум, что сухие туфли и чулки, которые я принесла, не гармонируют друг с другом, и требует, чтобы я срочно доставила ей новую пару обуви. Когда же я в очередной раз спускаюсь из гардеробной в гостиную, она отправляет меня еще за какой-нибудь вещью, поскольку якобы совершенно забыла, что ей требуется и это. И так без конца. Иными словами, она заставляла меня бегать вверх-вниз часами, не оставляя мне ни минуты свободного времени, чтобы я могла хоть немного позаботиться о себе.
Роджер понимающе кивнул:
– Мне знаком такой тип женщин.
– Короче говоря, вот что ей от меня требовалось. Но это далеко не все. Она очень любила устраивать скандалы, стращать и запугивать и избрала меня своей жертвой. Слуги такого обращения, разумеется, не потерпят и потребуют расчет. А если устраивать скандалы друзьям или подругам, то с тобой очень скоро никто не будет общаться. Я же терпела все ее выходки, всегда сопровождавшиеся милой улыбкой, что было совершенно непереносимо.
– Но почему вы продолжали жить в ее доме и терпеть подобные мучения? – спросил донельзя разозлившийся на покойную Энтони.
