– Алеша! Слышишь, Алеша! Я слышу букву Ш! И я говорю букву Ш!
– И я слышу! И я говорю!
И они стали повторять:
Тише, мыши,Кот на крыше,А котятаЕще выше!
Тише, мыши,Кот на крыше,А котятаЕще выше!
– Буква Ш, ты здорова! – торжественно объявил Ёжик.– Почерк так и сказал: как только Саша и Алеша услышат или скажут тебя, значит, ты здорова!.. А теперь, Саша, читай свое письмо! Ведь кончается первый день!..
Глава тринадцатая,
в которой решается вопрос: надо ли выражать уважение, если его нет?
Все замолчали. Действительно, первый день из трех, которые дал им Пара Граф, заканчивался. Свет, падавший из люка, становился все слабее и слабее.
Когда Саша прочитал письмо, Ёжик сказал, что оно хорошее, а Алеша добавил, что его нужно поскорее отправить.
Сук с письмом был брошен в люк. Он завертелся в бурлящей воде и быстро поплыл. Через минуту его уже не было видно.
Все с грустью смотрели ему вслед. Может быть, очень скоро он поплывет по тому самому месту, где они строили свой плот. Увидит ли его кто-нибудь из друзей, прочитает ли письмо?..
Как хорошо было бы сейчас оказаться в Буквограде!.. Пусть даже на Скамье Несознательных!.. Неужели они навсегда останутся здесь, в этом мрачном подземелье?..
– Теперь слушайте, что написал я,– сказал Алеша и начал читать:
Протест Пара Графу!
Мы пришли за больной буквой Ш. А вы заманили нас в свою душную комнату и потом провалили в подземелье. Вы не имеете права держать нас в подземелье! Вы, бездушный Пара Граф, сейчас же отпустите нас всех, а то вам достанется!
Пленники: Ёжик, Саша, Алеша, буква Ш.
– Вот это протест! – восторженно сказал Саша.– Вот это я понимаю!
– Тут только одного не хватает,– заметил Ёжик.– Перед словом “пленники” надо написать: “С уважением”.
– Еще чего! – возмутился Саша.– Какое у нас может быть уважение к этому Пара Графу? Никакого!
– Это я знаю,– не сдавался Ёжик.– Но так всегда пишут протесты.
– Ну и неправильно делают! Если нет к человеку уважения, то и писать об этом нечего! А то получается один обман!
– Вот именно,– сказал Алеша.
– Ладно,– согласился Ёжик.– Только все равно так не полагается. А вообще протест хороший.
– Завтра передадим его Пара Графу,– сказал Алеша.– А сейчас давайте спать, а то скоро ночь.
И правда, в подземелье стало совсем темно. Все улеглись на мох, и наступила тишина. Лишь из люка доносилось журчание воды…
Глава четырнадцатая,
в которой рассказывается о побеге и о неожиданной встрече
В подземелье было прохладно. Свежий утренний воздух врывался через широкий люк, и вместе с ним заглядывали первые лучи утреннего солнца.
– Бррр… – задрожал Ёжик, вскочил на ноги и начал делать зарядку.
Сделав двадцать прыжков и десять приседаний, он встал посреди пещеры и запел песенку, которую часто слышал по радио:
На зарядку, на зарядку,На зарядку, на зарядкуСтановись!..
Ёжику пришлось три раза повторить слова песенки, пока проснулся Саша, а уж Алешу будили они вдвоем. Наконец, друзья встали в шеренгу. Вид у них был довольно вялый и кислый. Но после первых упражнений – бега на месте и “насоса” – настроение стало быстро улучшаться.
– Эх, сейчас бы позавтракать! – мечтательно произнес Алеша после зарядки.
Ёжик достал из рюкзака два печенья и термос с остатками компота. Пищу разделили на четыре части, и через полминуты от нее не осталось и следа.
– Да,– с грустью проговорил Алеша и добавил: – Пора вручать протест.
– Кто пойдет?
– Я! – крикнули хором буква Ш, Саша и Ёжик.
– Всем нельзя,– уточнил Алеша.– Надо одному.
Саша посмотрел на ребят, вздохнул и сказал:
– Раз протест писал Алеша, пускай он его и вручает.
Ёжик тоже вздохнул:
– Пускай…
– Ладно,– сказал Алеша и без лишних слов стал подниматься вверх по веревочной лестнице.
– В случае чего – крикни! – напутствовал его Саша.
– Угу,– ответил Алеша с лестницы.
Он поднимался все выше и выше и скоро исчез в темноте. Саша включил фонарик, но луч стал таким слабым, что нельзя было ничего разглядеть.
И вдруг сверху раздался голос Алеши:
– Ребята!.. Скорее сюда!
– На него напали буквоеды! – крикнул Саша.– За мной!
И он, как только мог, быстро начал подниматься по лестнице. Буква Ш и Ёжик с велосипедным насосом, который он на всякий случай заткнул за пояс, последовали за ним.
Когда они оказались в комнате Пара Графа, то, к своему удивлению, увидели, что никого, кроме Алеши, в ней нет. Алеша сидел за столом Пара Графа и улыбался.
– Что ты делаешь! – заговорил Ёжик страшным голосом.– Сейчас может войти Пара Граф!..
– Не войдет,– спокойно ответил Алеша.– Чувствуешь, какой здесь воздух? Жаль, поесть нечего.
Воздух в комнате был свежий и чистый. От духоты и следа не осталось.
– Да уж, сюда-то Пара Граф не войдет,– сказал Саша.– Но тогда…
Он подбежал к стене и начал внимательно ее рассматривать.
– Нашел! – воскликнул он.– Скорее сюда!
В одно мгновение все оказались у стены.
– Сейчас я открою дверь,– зашептал Саша.– Но выходить всем вместе опасно. Сначала посмотрим, нет ли там засады. Ёжик, дай-ка сюда твой насос, на всякий случай…
– Только спокойнее,– сказал Ёжик.
Саша взял насос в правую руку, а левой нажал на маленький выступ в стене. В ту же секунду бесшумно открылась дверь, и из комнаты в коридор подул легкий ветерок.
– Сквозняк,– прошептал Саша.– Мы не закрыли люк… Вот здорово!
Он осторожно выглянул в коридор. В комнате было тихо и темно.
– Когда мы шли сюда,– шепотом вспоминал Саша,– дверь была справа… Значит, нам налево… За мной!..
Пленники гуськом вышли в коридор.
Все крадучись двигались в полной темноте.
– Ой! – вдруг сказал Ёжик вполголоса.– Я забыл рюкзак и термос.
– Молчи! – цыкнул на него Алеша.
Но было уже поздно.
– Кто здесь? – раздался поблизости голос, и ребята увидели двух незнакомцев с коптилками в руках. К счастью, в коридоре гулял ветер, и, чтобы он не задул слабенькие огоньки коптилок, незнакомцы загораживали их руками. Поэтому пленники оставались в темноте.
– Отсутствие ответа на вопрос является признаком плохого воспитания,– заявил один из незнакомцев, и пленники узнали Отсиха.– Я повторяю свой вопрос: кто здесь?
Молчание становилось опасным. И тут, неожиданно для всех, Алеша произнес скрипучим голосом:
– Это я, Пара Граф…
Это получилось у него так похоже, что только опасность быть узнанными заставила друзей удержаться от смеха. Ёжик даже укусил себя за палец, чтобы не рассмеяться.
– Время наего дежурства истекло, и мы уходим,– сказал Отсих.– Сквозняк предрасполагает к насморку, гриппу и ангине.
– Идите,– проскрипел Алеша голосом Пара Графа.
Отсих и Досих удалились.
– А теперь – вперед,– шепнул Саша.
– Подождите! – раздался позади них голос.
Беглецы замерли.
– Алеа и Саа, вы здесь? – продолжал голос. Из темноты к ребятам снова приближалась фигура с коптилкой в руке.
Ответа не последовало.
– Это я, Досих,– продолжала фигура.– Наружная дверь заперта.
– Все,– прошептал Ёжик.– Мы погибли.
– Но я помогу вам,– сказал Досих.
– Но как же…– начал Отсих, который тоже подошел к ребятам.
– Молчи,– оборвал его Досих.– Слуайте, Саа и Алеа. Слева у двери есть тайная кнопка, такая же, как в дядиной комнате. Нажмите ее, и дверь откроется. Вы меня слыите?
– Слышим,– сказал Алеша.– Спасибо, Досих.
– Пожалуйста,– с грустью ответил Досих.
– Слушай, Досих,– Саша выступил из темноты,– идемте с нами. Уходите от этого Пара Графа. Идемте в Буквоград! Знаете, как там хорошо! Ведь правда, Ёжик?
– Правда! – сказал Ёжик.– Идемте!
– Я никуда не пойду,– заявил Отсих.– И вообще я вас не видел и вы меня тоже не видели.
– Идите,– сказал Досих.– Может быть, когда-нибудь и мы…
– Эх! – махнул рукой Саша.– Чудаки! Ну, ладно, спасибо за помощь! Пошли!..
– До свидания,– сказал Ёжик.
Но ему никто не ответил. Коридор был пуст.
– За мной! – крикнул Саша.
Глава пятнадцатая,
