невинная.
Ангел дернулся, как от удара. Но не сдвинулся с места. Лишь скрестил руки на груди и замкнулся. Промолчал на провокацию. Ингрид усилила нажим, подходя ближе.
– Исцели. Я приказываю.
– Я не подчиняюсь приказам! – дерзко вскинул голову Рафаэль, глядя прямо в глаза Ингрид. – Я думал, ты уяснишь это за время, проведенное со мной в подземельях!
– Замолчи! – зашипела разгневанная королева, хлестко замахнувшись ладонью, из которой сверкнуло подобие магической плети.
Она обожгла шею, плечо одним замахом. Рафаэль сцепил зубы и даже не застонал.
– Исцели, – тон Ингрид неуловимо изменился, стал тягучим, сладким, словно мед. Горький отравленный мед, судя по исказившемуся, как от боли, лицу ангела. – Пожалуйста. Она умирает… и теряет ребенка.
Королева приблизилась к уху Рафаэля и что-то шепнула. Эль не расслышал, что именно. Но ему показалось, что снова прозвучало слово: «Ребенок». Мороз прошел по коже. Усилием воли Эль отогнал от себя очередные подозрения в неверности жены. Не время и не место сейчас. Да и к кому ревновать?! К избитому пленнику-ангелу? Любимой игрушке самой королевы? Лорейна была лишь тюремщицей Рафаэля и довольно давно. Лишь тюремщица и точка. Не больше.
– Хорошо, – Рафаэль кивнул медленно, почти с трудом.
Ангел сморщил лицо, отвернувшись от Эля, от Ингрид. Королева положила Лорейну осторожно на пол перед пленником, так и не сняв с него оковы. Ее светлые волосы рассыпались по каменным плитам пола, лицо казалось мертвенно бледным. Она почти не дышала, грудь даже не вздымалась. А подол платья был испачкан кровью. Так же, как и руки королевы. Почти до запястья – алые от крови.
Эль покачал головой, понимая, что уже почти ничего не ощущает. Ни вины, ни боли, ни страха. Ему уже было почти все равно: исцелят Лорейну или он потеряет ее и ребенка… навсегда. Казалось, его собственные эмоции подавила, захлестнула реакция Рафаэля на Лорейну.
Его особенная светлая магия прошлась волной по камере, когда он бережно провел ладонью по ее лицу, будто просто убирая прядку. На самом деле в этом обычном жесте сквозило столько скрытой отчаянной нежности, что Эля затошнило. Ему захотелось закричать в лицо ангелу, что это его, его жена! Схватить за рубашку, встряхнуть изо всех сил, запретить прикасаться к Лорейне… Лучше пусть умрет, чем хоть на минуту достанется этому чертовому ангелу! Но Эль опоздал. Рафаэль уже прижался к Лорейне ближе, почти накрывая ее своим телом. И вел ладонями по ней прямо поверх платья. Из его ладоней струился яркий белый свет с мерцающими, почти хрустальными частичками.
Глава 29
Время превратилось в воду. И методично капало с потолка. Время превратилось в биение сердца. До первого стона Лорейны, когда она приоткрыла глаза и обвела всех мутным взглядом, никого не узнавая:
– Где я?
– Хватит! Довольно! – резким рывком Ингрид натянула цепь, пройдя за спину ангела.
Рафаэля почти отбросило от Лорейны. А Ингрид швырнула прямо в нее, лежащую на полу, темный шарик магии. Он рассыпался пеплом. Лорейна снова закрыла глаза.
– Лучше Лорейне не вспоминать об этом… болезненном эпизоде, – прошипела она и кивнула Элю, не давая ему перевести дыхание или привести мысли в порядок. – Бери жену на руки и возвращайся в замок. И береги ее… Не то не поздоровится уже тебе, демон! А я останусь в камере. Хочу поблагодарить своего… пленника.
Последнее слово Ингрид почти мурлыкнула, скользя потемневшим от желания взглядом по прикованному к стене ангелу. Рафаэль прикрыл глаза на секунду. И Эль мог бы поклясться, что услышал, как с потрескавшихся губ сорвалось тихое: «Лорейна». Прежде чем он вышел из камеры, держа жену на руках.
* * *
Лори пришла в себя уже в замке, когда Эль уложил ее на мягкую постель. Он присел на край кровати, держа тонкую ладонь в своей. Бальное платье, испачканное в крови, сменилось белой ночной рубашкой, и она подчеркивала бледность кожи. Открыв глаза, Лори резко дернулась, как после кошмара.
– Где я?! Ребенок! – испуганно вскрикнула она. – Я помню… помню зал и кровь… только вспышки…
Тонкие пальцы взлетели к вискам. Лори застонала, силясь что-то вспомнить.
– Тебе не нужно сейчас шевелиться, милая, – Эль уложил ее обратно на подушки. – Ты потеряла сознание. Слишком много танцевала. В твоем положении не стоило так перегружаться!
– Но я помню кровь… так много крови… – зашептала Лори, обессиленно прикрывая глаза.
– Это просто красное платье. И нектар. Ты выронила бокал, и он разбился о пол. Вот тебе и запомнились алые капли. Спи, все будет хорошо, – заворковал Эль, будто убаюкивая, и напоследок поцеловал ее в макушку.
Выйдя из комнаты, он с силой ударил кулаком по стене. Но даже короткая вспышка боли не отрезвила. Не заглушила вину. Мотнув головой, Эль направился в свой кабинет. Там, на столе, лежало небольшое зеркальце. Для ритуалов. Оно приглушенно засветилось, подзывая к себе. С тяжелым вздохом Эль взял зеркальце в руки. Взгляд скользнул по лицу Лорейны.
– И что теперь? – едва слышно сорвалось с губ.
– Есть еще один способ. Он не повредит ребенку, не тронет тело, просто разрушит магическую привязку и избавит от попаданки. Змеиный Огонь. Особый артефакт, который хранится у Змей. Я читала о нем… возьми книгу на полке, там, на второй.
– Лорейна! – прорычал Эль. – Ты не представляешь, что я пережил сегодня! Когда она… когда твое тело чуть не умерло у меня на руках. Когда чуть не погиб наш ребенок.
Лорейна поникла.
– Я… должна была быть осторожнее, – она рвано выдохнула, словно пытаясь не заплакать. – Сразу предложить Змеиный Огонь, но… ради него придется вернуться к Змеям. А я так боюсь за тебя.
Лорейна спрятала лицо в ладонях, отворачиваясь. Эль стиснул зубы, глядя на ее светлые волосы, вспоминая, как клялся защитить ее от всего.
– Я найду артефакт, Лорейна, – глухо пообещал он. – Ты вернешься в свое тело.
Эль отошел к шкафу, доставая книгу. И уже не увидел, как по губам Лорейны скользнула коварная победная усмешка.
Глава 30
Эль вылетел из замка ночью. Перед этим он на минуту приоткрыл дверь в спальню, где беззаботно спала Лорейна… Лори. Попаданка с коротким чирикающим именем, которая столько времени притворялась его женой. А Эль и верил!
«Я же замечал, что Лорейна какая-то не такая! –
