Читаем без скачивания Людозвери (СИ) - Вульф Лора

— Она не б…ть,

— Сука она, мамашка твоя, — спокойно сказал Стас, гнусно заржав при этом, после чего Богдан, как был с опущенной головой, как со снарядом, бросился на него, довольно больно ударив в грудь своим костлявым черепом.

Стас оторопел от неожиданности, но быстро сориентировавшись, двинул ногой по тщедушному пацаненку с несуразной головой. Удар пришелся ему прямо в живот, Богдан охнул и завалился на бок.

— Ядвига Дмитриевна, Ядвига Дмитриевна, — Вероника тормошила воспитательницу за рукав, — А Стас Богдана убивает, — она махнула пухлой ручкой, указав нужное направление. Ядвига вскочила со скамейки, глянув в указанную девочкой сторону. Стас, как ни в чем небывало, торчал,

на качелях, Богдан сидел рядом на земле, не переставая канюча: Не бл…ть, не бл…ть,

— Что здесь происходит? — Ядвига подбежала к Богдану,

— Ничего особенного, у головастика башка слишком тяжелая, вот к земле его клонит из-за этого, — заржал Стас от удачной, по его мнению, шутки.

— Тебя исключить нужно из интерната, — возмущенная воспитательница помогла подняться Богдану, все остальные дети на площадке, кроме Тимура, тот сидел, уткнувшись лицом в свой телефон, ожидая известий от матери, испуганно следили за происходящими событиями.

— Тебя забыли спросить, — Стас с вызывающей наглостью глядел на воспитательницу.

— Он забрал мой телефон, — дрожащими губами сказал Богдан, услышав это, Ядвига аж побелела от злости,

— Немедленно, ты слышишь меня, немедленно отдай телефон,

— А то что? — Стас медленно слез с качелей,

— Я, я…залепетала растерянная девушка,

— Я, я, ручка от х…я — передразнил ее полностью распоясывавшийся Стас,

— Я вызову полицию, — нашлась она, подойдя к нему ближе, Стас скривил рожу, постоял молча, покачиваясь на носках, и внезапно, совершенно неожиданно, крикнул:

— Фас, — и бросил телефон в кучу песка. Очень похожий на калечного щенка, Богдан бросился с каким-то хриплым воем, вырывающимся из его хилой груди в песочницу, хватая мамкин подарок трясущимися бледными ручками с голубыми прожилками.

Виолетта лежала голышом на солнышке, спрятав свое миниатюрное тело от посторонних глаз, пляж здесь был почти безлюдный, за огромными валунами. Федор счастливо жмурился, гладя ее тыльной стороной ладони по нежной, словно бархатной коже.

Федор, все выходные, буквально, ходил по пятам своей возлюбленной, не оставляя ее одной ни на минуту. Виолке нравилось все в ее женихе, его радушные родители, просторный дом, сад и море, синее, бескрайнее море билось шипящей пеной прямо под склоном за садом.

— Мы поженимся, — говорил он, приоткрыв один глаз, — И ты не будешь работать, будешь встречать меня вот так голышом, — он притянул Виолу к себе, ухватив обеими ладонями за бледные подмышки,

— А твои родители? — спросила она, немного отстраняясь,

— Предки будут только счастливы, скорее наследники появятся, о которых они мечтают. Виолетта обвила его шею руками и прильнула к Федору, порыв ветра поднял небольшое облачко песка с ближайшей дюны и выстрелил им по влюбленным. Виолетта вскочила на ноги, вытряхивая песок из волос и ушей, вытирая лицо.

— Ты моя принцесса, — Федор подхватил ее на руки и понесся к морю.

У Ядвиги слезы выступили на глазах, она зажимала свой рот, не давая вырваться душившим ее рыданиям, чтобы полностью не испугать присутствующих детей. Стас развернулся, и как ни в чем небывало, направился в свое пристанище в старых мастерских, на самой окраине парка. Воспитательница, понемногу успокоившись, взяла себя в руки, ребята, увидев, что угроза в лице агрессивного старшеклассника миновала, снова принялись за игры. Подошел Тимур, вынырнув из своего внутреннего пристанища, пора было звонить в роддом.

— Родилась? Девочка? — переспрашивала Ядвига ответившую ей медсестру, — Слабенькая? — она взглянула на Тимура, тот внимательно слушал разговор и следил за выражением ее лица,

— Все хорошо, — специально заулыбалась Ядвига, чтобы подбодрить парня,

— А мать ребенка как себя чувствует? — продолжала расспрашивать она медсестру, — Пока в реанимации? Спасибо, мы еще позвоним.

— Ну вот, видишь, — она обратилась к Тимуру, — У тебя теперь сестричка есть,

— Сестричка есть, — повторил он и снова уселся на лавочку.-

В интернате начинались обыденные будни, с раннего утра к школе потянулись вереницы детей с родителями и без. Более или менее приличные родичи доставляли своих чад прямо в большой холл здания, сдавая воспитателю, любо, на худой конец, охраннице. Часть воспитанников приходила сама, иногда старшие вели младших, чаще дети, оказавшиеся в свободном плавании, по воле их собственных родителей, проскальзывали через калитку и устремлялись к столовой, толпясь там в ожидании завтрака. Дома питаться, большинству из них, регулярно не удавалось.

— Ядвига Дмитриевна, — Богдан схватил своими тщедушными ручками воспитательницу за руку, — У меня телефон пропал, — срывающимся голоском сообщил он,

— Пойдем, вместе поищем, — Ядвига ласково взяла его за плечи и повела по коридору.

— Я ночью просыпался, телефон лежал у меня под подушкой, — он поскреб ногтями затылок на своей огромной голове, — Я не видел его, только пощупал пальцами, утром проснулся, а мобильника нет!

Ядвига обыскала постель мальчика, отодвинула кровать, переворошила его тумбочку. Из умывальной комнаты пришел Тимур, ссадины на теле парня немного зажили, глубокие царапины на лице прикрывали длинные спирали жестких волос, прикрывавшие по обыкновению его физиономию.

— Тимур, ты телефон Богдана не видел? — девушка подошла вплотную к нему, пытаясь заглянуть в глаза, Тимур, дернул головой, откинув жесткие кудри с лица,

— Не видел, — эхом отозвался он, внимательно, в свою очередь, вглядываясь в глаза воспитательницы,

— Так, это проделки Стаса, — Ядвига деловито сложила разбросанные вещи Богдана в прикроватную тумбочку и вышла из спальни.

Стас только вернулся из своего убежища в старом парке, он лежал теперь на своей кровати в ожидании завтрака. Валек пытался, незаметно для присутствующих, пристроить несколько пакетов с чипсами, которыми он принес из дома, в свою тумбочку. Вечно голодный Бородин, вернувшийся в интернат еще вчера вечером, уловил его манипуляции со съестным, сидел напрягшись на своей кровати, следя одними зрачками за Бородой.

Старухина тайна

— Ну метаболизм у тебя и разыгрался, Бороденка! — заржал Стас,

— Мамка нажарила картохи вчера целую сковороду, — делился воспоминаниями Бородин, — Пришел ее бойфренд и всю сожрал под водочку,

— Кто, кто пришел? — загоготал пуще прежнего Стас, приподнявшись на локте,

— А че смешного, бойфренд, мамка его так называет, — обиженно разъяснил Борода,

— Так это еб….арь мамашки твоей, так и говори, — не унимался Стас, ожидая реакции оппонента. Бородин, проявив высшее мастерство ведения дипломатических переговоров, сделал вид, что не услышал каверзной ремарки товарища.

— Так я сразу, как понял, что жрать нечего, ломанулся в интернат, — он шмыгнул носом, — подался я, значит, к тете Анжеле, ужин уже закончился, но она мне полную тарелку каши с котлетой навалила, — благостно предался вспоминаниям Борода,

Дверь спальни открылась, стремительно вошла Ядвига, увидев ее, Бородин встрепенулся

— Что, пора на завтрак?

Оставив его вопрос без ответа, воспитательница подошла вплотную к кровати Стаса, тот демонстративно вытянулся на постели в полный рост, заложив руки под голову.

— У Богдана пропал телефон, — сказала Ядвига, кляня себя за то, что не может заставить парня вести себя с ней как подобает воспитаннику-ученику.

— А у меня миллион долларов спи….и, — предельно нагло парировал тот,

— Ты как разговариваешь со мной, встань немедленно, — закричала воспитательница, схватив его за руку,

— Да пошла ты, — Стас пихнул ногой Ядвигу, девушка, охнув от неожиданности, завалилась на пол, все в комнате затихли, ожидая развязки. Бородин, Валек и тщедушный Тимофей, как зверьки сидели на своих кроватях, боязливо поглядывая на происходящее. Тимур, стоящий незамеченным до этого в дверях, резко сорвался с места и бросился на лежащего на кровати Стаса. Тот, совершенно не ожидавший такого расклада, не мог подняться какое-то время, Тимур, совершенно безэмоционально, наносил удары кулаками не выбирая направления..