Для сомнений не осталось времени. Саммер пошла по извилистой дороге, стараясь держаться как можно ближе к аккуратно рассаженным кустам, обходя другие бунгало, пока не достигла главного входа на территорию отеля, охраняемого ярко-красными японскими воротами тории[1]. Дорожное движение было, как всегда, плотным. Перейдя через первый же перекрёсток, Саммер направилась в сторону маленьких магазинчиков и ресторанов. Кто-нибудь или позволит ей воспользоваться своим телефоном, или объяснит, где телефон-автомат.
Единственная ценность, которая всё ещё была при ней, — голова. Зная номера в своём телефоне, она могла позвонить Мике в музей — вероятно, он уже гадал, куда же она провалилась — и попросить, чтобы он приехал за ней, привёз паспорт и достаточно денег, а ещё перегнал машину. В столе у Саммер был второй комплект ключей, и если повезёт, то, вероятно, «вольво» всё ещё стоит на парковке в горах Санта-Моники.
Саммер не везло до третьего ресторана, маленького магазинчика лапши. К тому времени она уже насквозь промокла. Женщина за прилавком не понимала английского, но с помощью жестов и настойчивости нужные сведения были получены — телефон-автомат находился в задней части ресторана, рядом с кухней.
Саммер едва не падала от голода — запахи сводили её с ума, — но что делать без денег? Только ждать. По крайней мере, Мика сразу же ответил и после «ахов-вздохов» успокоился, сел писать список и пообещал приехать как можно скорее — где-то через час, учитывая дождь и час пик. Придётся довольствоваться этим.
Она не думала, что сможет объяснить владелице, что через час получит более чем достаточно денег для того, чтобы заказать все пункты в меню. Первоначальное их общение прошло с трудом, да и в целом разговаривала пожилая женщина с большой неохотой. Саммер нырнула назад, в тень. Люди входили и выходили из магазинчика, поток английской и японской речи невнятным гулом доносился до неё, запахи еды дразнили и мучили. Но что делать? Приходится терпеть, ожидая подмогу.
Саммер так внимательно следила за происходящим в передней части магазинчика, что не услышала, как открылась дверь в кухню. Теперь же было слишком поздно…
— Что вы здесь делаете? — Поваром оказался подросток с несколькими пирсинг-украшениями, обесцвеченными волосами и дружелюбным выражением лица. Он говорил так, словно вырос около Вэлли[2]. Ну, по крайней мере, не придётся мучиться из-за языкового барьера.
— Жду одного человека, — ответила Саммер. — Не возражаешь, если я побуду здесь?
— Моя мама шкуру с вас спустит, если поймает, — весело сказал он, и у Саммер сжался желудок. — Но сейчас она у прилавка, потому что не доверяет никому, кроме меня. И то не всегда. Пройдите на кухню. Можете подождать там.
— Спасибо! — выдохнула Саммер. Наверняка быть рядом со всей этой едой окажется даже большим мучением, но, по крайней мере, там её никто не увидит.
На самом деле кухня, полная запахов и пара, представляла собой лишь разделочный столик и несколько огромных газовых плит. Саммер села на табуретку в углу, чтобы держаться подальше от искушения. Когда паренёк вернулся, то бросил на неё взгляд и усмехнулся:
— Хотите есть?
Гордость требовала отказаться, но после последних двадцати четырёх часов этому качеству не было места в её жизни.
— Умираю от голода, — призналась она. — У меня нет денег, но придёт друг и заплатит…
— Без проблем, — отмахнулся поварёнок, положил на тарелку дымящуюся лапшу с кальмарами и передал блюдо Саммер вместе с палочками. Та не стала терять времени. Хотя всю жизнь она пыталась избегать щупалец, но сейчас съела бы и лошадь.
Её очередной спаситель суетился, готовя лапшу; он ещё раз наполнил тарелку, когда Саммер опустошила первую, и на этот раз, слава Богу, наполнил лапшой с курицей. Он несколько раз выходил из столовой, а она всё ела — до тех пор, пока больше не могла двигаться. Саммер прислонилась спиной к стене и в первый раз с начала всего этого кошмара почувствовала себя человеком. Почувствовала надежду. Со времени звонка прошёл почти час. Мика мог приехать в любую минуту, поэтому она должна быть настороже.
Парень вернулся на кухню с подносом, полным пустых тарелок, и положил их в раковину. Только Саммер захотелось предложить помощь с посудой, как дверь снова открылась.
— Простите, — сказал подросток, и в его голосе прозвучало искреннее сожаление. Двое братьев в белых одеждах направились прямо к ней.
Саммер тотчас же подумала, что не надо было есть кальмара — захотелось выплюнуть этот деликатес прямо им на ноги. Но и мысль, и желание оказались мимолётными. Саммер научилась не медлить, и, пока двое мужчин шли к ней, быстро попятилась к плите.
На конфорках стояло два огромных чана с кипящей водой. Они оказались тяжелее, чем можно было предположить, но отчаяние придало ей сил. Толкнув их на пол, она отпрыгнула в сторону, чтобы не обжечься самой. Весь кипяток попал на её преследователей. Саммер оставалось только толкнуть парнишку-повара в сторону и бежать. Вслед ей неслись вопли боли.
Уже совсем стемнело, и дождь по-прежнему лил как из ведра. Женщина за прилавком разразилась воплями, когда Саммер ринулась на улицу. Кипяток ненадолго задержит братьев — ходили слухи об их тренировках, — и она понимала, что должна действовать быстро. На улицах было очень людно — достаточно для того, чтобы замедлить её, но не чтобы спрятать; она быстро прокладывала себе дорогу, опустив голову и одновременно стараясь разглядеть очертания своего старенького зелёного «вольво». Мика уже должен быть здесь. Если повезёт, он вот-вот покажется, и тогда нужно только успеть прыгнуть на пассажирское сидение и скрыться. Мика водил машину так быстро, что его трижды лишали прав. Если уж он приедет, никто не сможет их поймать. Ему просто нужно добраться сюда.
Саммер показалось, что краем глаза она уловила нечто белое, и она заторопилась. Люди обычно не носят белое в январе, даже в Лос-Анджелесе. К ней приближались как минимум три «белых» человека. Она не осмеливалась оглянуться, лишь слепо шла вперёд, а они были всё ближе. Саммер могла бы побежать — и побежит, если придётся, — но у неё уже болел живот. Они же не схватят её среди бела дня?! Только вот день совсем не белый, а тёмный и дождливый, а городские жители привыкли думать о своих делах и не обращать внимания на несчастья других. Впереди виднелся переулок, и на решение оставалась доля секунды… Рискнуть или нет? Нужно спасаться без «вольво», не рассчитывая на Мику!
Саммер бросилась в переулок, подальше от приглушённого света уличных фонарей, и услышала, что преследователи бегут за ней. «Облажалась», — в отчаянии подумала она, оглянулась и увидела трёх бритоголовых мужчин в белых одеждах, в сумерках последовавших за ней. Это конец?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
