статус набирать можно вечность. Знаем, плавали.
— Это да… — протянула Рэйчел, опустив глаза.
— Так что с миттером твоим? — Миранда повысила тон.
— Да ублюдок какой-то отнял. Я трэплер ждала, какой-то тип выскочил, отобрал и убежал.
— Вот жопа! — Миранда хлопнула ладонью по столу. — Надо было тебя подвезти! Вот как знала.
— Да забей, никто не умер. И потом, там был ещё один парень. Он как это всё увидел, сорвался за грабителем. Я влезла на гамма-канал и проследила за ними. Короче, если бы Бен меня не забрал, миттер бы вернулся.
— Ты уверена?
— Более чем.
— А мистер Роу что говорит? — Миранда настороженно прищурилась.
— Сказал, что разберётся, — Рэйчел на секунду отвела взгляд в окно и повернулась обратно. — Но я не хочу, чтобы он вмешивался.
— Так, а вот это уже интересно, — Миранда удивлённо выпучила глаза.
— Да у них сейчас и так проблем хватает. Он всё время уставший, раздражённый, а тут ещё эта фигня с миттером. Смерть мистера Уильямса его нехило выбила из колеи. Все эти перемены, знаешь. Я давно не видела Бена таким вдохновлённым оптимистом, как раньше, — Рэйчел тяжело выдохнула. — Ну и, если честно, я не желаю проблем парню, что за меня вступился. Не хочу, чтобы за ним следили, и ещё чего похуже.
— Похуже⁈ — Миранда стянула полотенце с головы и взмахнула мокрыми чёрными волосами. — О чём ты? — она прильнула ближе к монитору и продолжила почти шёпотом. — Они же не станут убирать свидетелей? Мистер Роу не такой.
— Я тоже так думала.
Рэйчел опустила глаза. В памяти всплывали пьяные реплики Бена.
— «Знаешь, Рэйчел, все такие крутые языками чесать. Когда ствол к виску приставишь — всё становится по-другому. Сразу понятно, кто есть кто. Знаешь, как они умоляют, чтобы Шейн их не трогал? И почти все обделываются. А ты ещё помнишь, как эта тварь трепалась, каким крутым он себя считал. А теперь умоляет не трогать. Ха. А я ему отвечаю: „Поздно“. И сразу такое чувство, будто всё сошлось, будто жизнь всё расставила как надо, по справедливости. Нам с тобой вообще никто ничего не сможет сделать. Ха.»
Рэйчел передёрнуло. Она резко замотала головой.
— Нет, — Рэйчел подняла взгляд на Миранду. — Нельзя, чтобы он вмешивался. А парня этого я лучше сама найду.
— Не знаю, подруга… Думаешь, хорошая идея втайне от мистера Роу выискивать паренька? Как бы ещё хуже не было. Неужели тебе так нужен тот миттер?
— Не представляешь, насколько. Но ты права, надо быть осторожнее.
Девушки молча смотрели друг на друга. Миранда замотала головой.
— Ладно, — продолжила Рэйчел. — Спасибо тебе огромное за помощь.
— Да не за что, зайка. И знай, если тебе понадобится убежище…
Они рассмеялись. Рэйчел послала Миранде воздушный поцелуй и кликнула «Отбой».
* * *
Гленн свернул во дворы. Шум большой улицы остался позади. Узкие переулки меж оранжевых пятиэтажек пустовали. Тихие зелёные дворы встречали запахом мокрой травы. В голове крутился мотив, что записала Холли Сквайер для своего нового сингла. Гленн думал о проекте Криса, взвешивая все «за» и «против».
Почти все начинания Криса заканчивались серьёзными проблемами. С ГСП, с «Сапортерс», с какой-нибудь маленькой фриндер-организацией. Крис обладал особым талантом влипать в неприятные истории. Его методы менять мир к лучшему всегда мешались с революционными экстремистскими лозунгами. Не находя себе места в мире, Крис отлично находил виновных, будь то власть, различные социальные группы или же отдельные личности. Конечно, загадочный мистер Коэнли, спецпрод из «Стивенс», заимел себе хорошего сторонника. Может, жизнь готовила Криса именно к этому, а все его попытки освоить нормальную профессию — лишь жалкие потуги избежать судьбы. Тем не менее, радоваться рано. Именно так все идеи Криса и воплощались в жизнь: какой-то мутный персонаж, какие-то невнятные схемы, и обязательно против кого-то. Стандартный комплект. Лишь с одним, но весомым пунктом — теперь у Криса есть деньги.
Хлопок в голове. Гленн замер. Не показалось ли? Лёгкая пульсирующая боль разрасталась из середины мозга. Гленн выхватил из кармана упаковку капсул и стим. Достал флакон, кинул две капсулы, защёлкнул флакон обратно. Нажав кнопку, Гленн наблюдал за тем, как капсулы растворяются и жидкость мутнеет. Боль усиливалась. Гленн ждал, пока капсулы растворятся полностью. Руки затряслись. Больше ждать нельзя. Затяжка. Мятная горечь оказалась ещё жёстче, чем тогда, в пультовой. Гленн долго не мог откашляться. Наконец, придя в себя, он зашагал дальше. Боль словно растворилась.
Гленн прошёл пару кварталов. Его дом уже виднелся на той стороне двора. У одной из легковушек двое парней что-то увлечённо обсуждали.
С каждым вдохом, мятная горечь спускалась по горлу вниз. По венам будто бежала ледяная вода, расползаясь по всему телу до кончиков пальцев. Гленн глубоко вдохнул. Воздух наполнил грудь. Позвоночник выпрямился. Руки будто стали во много раз легче. Ноги отскакивали от земли как баскетбольные мячи.
Уши медленно заложило. Слух забился низким монотонным гулом. Речь парней у легковушки отдалялась. Каждый шаг Гленна всё больше напоминал размытый стук кувалды о покрышку. Зелёные кусты бледнели и, колыхаясь на ветру, оставляли за собой белые сверкающие следы. Через мгновение, следы растворялись в воздухе. Оранжевые пятиэтажки тускнели, перекрашиваясь в бежевый. Все предметы вокруг обросли белым контуром. Гленн посмотрел на свои руки, перебирая пальцами. За пальцами тянулись такие же хвосты, как за дворовой зеленью. Гленн прошёл мимо парней у легковушки.
— Э! — окликнул его один.
Гленн остановился и повернулся.
— Та в ряде? — спросил парень.
Его голос звучал будто из пластикового аквариума. Далеко, глухо.
— Что? — переспросил Гленн.
— Та в ряде? — снова произнёс парень.
— Дэ паднадпаркоти, — сказал второй. — Але суда.
— Я ничего не понимаю, — Гленн замотал головой. — Вы пьяные?
Мамину речь после лекарств он разбирал куда проще. Один из парней резко двинулся навстречу, продолжая говорить. Гленн попятился назад.
— Прости, — произнёс он. — Я правда не понимаю.
Гленн резко развернулся. Картинка перед глазами размылась, но спустя секунду фокус восстановился. Гленн шагнул в сторону дома. На плечо упала рука одного из парней.
Гленн смахивает руку и разворачивается.
— Отвали! — кричит он.
Парень бьёт прямым в нос. От удара, голова Гленна запрокидывается. Боли нет. Только сфокусировав зрение, Гленн снова видит кулак, летящий в лицо, уворачивается от
