не из-за шефа. Его требования вполне адекватны. Да, строгий, да, хочет, чтобы все было правильно и идеально, не закрывает глаза на недостатки, но и чего-то запредельного тоже не просит. На его разочарованные взгляды по поводу чая и кофе мне абсолютно все равно. У меня мама похлеще взгляды кидала, после любой моей уборки по дому (да, вечно что-то было не так, и это притом, что только я в основном и убиралась). Взгляды шефа мне в полной мере компенсируют его скулы. Вообще шеф красивый как мужчина, но вот на скулы прям почему-то особо заглядываюсь. Это ничего не значит, мужчинам я больше не верю и не планирую больше никогда иметь отношения, но чисто по женски получаю эстетическое удовольствие, скрашивающее рабочие будни.
Так вот, кто мне действительно нервы измотал, это коллектив филиала. Вызывала по одну, все тщательно объясняла, где ошибки, как правильно заполнять, где на сайте компании можно скачать новые формы бланков. Кивают, уходят, и приносят опять, блин, тоже самое, почти с теми же ошибками. Объясняю терпеливо вновь по второму кругу, и в третий раз опять приносят с ошибками, а потом в глаза просительно заглядывают и просят, а давай мол, ты сама за нас сделаешь как правильно. Нет, блин, не сделаю! Могу, но буду. Это не моя работа, мне за нее не платят. Даже за эти разъяснения не платят.
В центре, конечно, народ понятливее. А тут уперлись рогом и все тут. Нет, я не сорвалась, не стала кричать. Отдала Громову все документы как есть, он их благополучно почеркал, ну а я вернула исполнителям. Семен Петрович кривился особо сильно и обиженно глядел. Не оправдала я, видимо его надежд, зря мебель мне хорошую ставил.
Когда формальное время рабочего дня закончилось, захожу к начальнику.
— Демид Алексеевич, мой рабочий день закончен. Мне надо задержаться?
— Для чего? — удивленно спрашивает шеф.
Пожимаю плечами.
— Не знаю. Про вас говорили, что вы любите подчиненных оставлять после конца рабочего дня оставлять дальше работать.
— Только если что-то не сделано по их вине. А исх сверхурочная работа оговаривается и оплачивается отдельно.
— Ясно. Тогда пойду. Знаете, со стороны кажется, что коллективу трудно работать с вами, но после сегодняшнего дня мое мнение поменялось. Не представляю как вы тут работаете с этим коллективом. Один день, а мне уже хочется убивать.
Босс улыбнулся.
— Я слышал, как вы общаетесь с сотрудниками. Здесь тонкие стены. Вы довольно спокойный и терпеливый человек. Нельзя было сказать, что вам хочется кого-то убить.
— О, у меня такая семья, что никакой коллектив уже не сможет по настоящему вывести из себя. До завтра, Демид Алексеевич.
Разворачиваюсь, чтобы уходить.
— Погодите. Я же еще не отдал вам новый велосипед. Только его привезли на склад неподалеку отсюда. Я подумал, что не стоит передавать велосипед на глазах сотрудников, могут не так понять. Доедете со мной до склада?
Идеал встает и не дожидаясь моего ответа, начинает собираться.
Как-то я не ожидала, что общение с Идеалом продолжится после работы. Со своим прошлым начальником я встречалась вне работы… никогда. Корпоративы и командировки не считаются, это часть рабочего процесса.
Шеф на автомате, кажется, даже не задумываясь, открывает передо мной все двери. Лифтов здесь нет, а встречные сотрудники, тоже уходящие с работы, провожают нас любопытными взглядами.
На стоянке нет больше приметного оранжевого авто, только уже хорошо знакомый слегка мной покоцанный серебристый внедорожник. Но что-то в нем неуловимо изменилось.
— О, у вас рога появились.
Начальник посмотрел на меня с большим недоумением.
— Ну, на машине.
— Это не рога, а рейлинги.
— Да, точно, забыла название. У вас там еще какие-то перекладины.
— Вы очень наблюдательная.
О, нет, это не я наблюдательная, а люди вокруг. Те, кто сейчас на стоянке и выхода из здания, откровенно пялятся на нас с начальником. А потом опять по своей привычке открывает мне дверь машины, помогает сесть. То есть передать мне велосипед тут во дворе — это “люди не так поймут”, а уехать вместе с работы, это вот прям так, да?
До склада ехать недалеко, но пока ехали, я вдруг поняла, что близость шефа меня беспокоит. Точнее волнует. Мне казалось, что после истории с Максимом меня от близости мужчины теперь всегда только подташнивать будет, но нет, все работает даже не то чтобы как обычно, а сверхмеры. Бабочки в животе так и порхают. Благо, мое моральное состояние позволяет полностью игнорировать сигналы тела.
Обрадовалась и вздохнула с облегчением, когда вышла из машины.
— Марианна Юрьевна, надеюсь, вы не обидитесь, что я взял на себя смелость и купил вам не чисто велосипед, — говорит начальник, самостоятельно открывая дверь склада своим ключом. Что это вообще за склад такой тут?
— А что вы такого могли купить нечистого?
Вместо ответа Идеал полностью распахивает дверь склада и я вижу его. Новенький велосипед цвета апельсина.
— О-о… — восторженно тяну я.
— Это не совсем велосипед. Это электровелосипед, — говорит шеф, выкатывая транспорт на улицу. — Гибридный. Немного тяжелее обычного, но можно использовать по разному, и как обычный, и совмещая, и исключительно на электротяге. Если вы собираетесь ездить на работу на велосипеде, то эта функция… Марианна, вы плачете? Не понравился велосипед?
Да, я плачу, слезы грады катятся по лицу, и я рискую сейчас разрыдаться.
— Мне очень нравится, — говорю я трудом, глотая комки в горле. — Я не помню в своей жизни подарка лучше.
И это правда. Родители если что-то и дарили, то вечно либо не то, что я просила, либо экономили, а после того, как появилась сестра, подарки стали лучше, но по факту дарились не мне, в итоге всегда оказывалось, что все мои вещи и игрушки нужнее Кристине. Последний самый самый крупный подарок — квартира от моих и Максима родителей, и то по факту квартира не в нашу собственность, а пожить. Ну и в итоге все равно все ушло Кристине. Я к этому привыкла и давно не обращала внимания, позже дарили подарки друзья, Максим тоже делал подарки, но тут, чужой, по сути,
