— Ладно-ладно, понял-понял. — поднял я руки, усаживаясь на полок, прикрывая на всякий случай свою гордость веником. — Пивка будешь? А то жарковато. Кстати, а что, если Мардукор щас все услышит? Он за мной, бывает, подглядывает. И подслушивает. Надеюсь не поднюхивает, а то бывают казусы…
— Угомонись уже, клоун. — резко ответила инкогнитая собеседница, так даже и не приподнявшая капюшона, и уже спокойнее продолжила. — Мардукор сейчас крепко спит и не проснется еще долго.
Я тем временем сотворил бутылочку лучшего чешского пива, что пробовал в жизни, и молча протянул ее собеседнице. Та вздохнула и, усевшись рядом на полок, приняла мои дары и молча отхлебнула.
— Неплохо, на самом деле. — посмотрела она на бутылку. — Для твоего мира, по крайней мере. Так вот. С Мардукором происходит нечто странное…
— Ну да, на сообщения не отвечает, я тут спрашивал кое-что в рабочем чатике. — ответил я. — Про Леху. Он злиться перестал. А насколько я понял, вспыльчивость у него эта от начальника передавалась, через ману.
— Да, это в том числе. — кивнула Зив. — После своего возвращения он сильно изменился. Но я не могу понять, в чем дело. Душа, ядро души несомненно, его. Такую подмену провернуть… Невозможно. Но кто-то как-то изменил структуру матрицы души. Он словно… Не знаю, как описать. Он просто свалил все заботы на Аппатака, загнал твои морепродукты в библиотеку с доступом на заклинательный полигон, а после, махнув на все рукой, отправился спать, приказав разбудить его через месяц, если сам не проснется.
— Вопрос, конечно, интересный, но я то что тут смогу сделать? — развел я руками, чуть не пролив свое пиво. — Че ты именно ко мне то пришла? Вон, дядька его, рогатый. Мужик вроде неплохой. Ядовитый, правда, как гадюка, ну так и он, вроде как, демон. Наверняка поумней меня будет. Или у Гуала бы спросила. Он так ваще — видящий.
— Ну, вроде как получается, что ты единственный незаинтересованный среди всех, кто связан с Мардукором. — после некоторой паузы ответила божественная женушка. — А Гуал… Я больше всех именно его и подозреваю. Что, если все случившееся — его хитрый план по захвату власти? И способности видящего в этом деле ему только помогли бы.
— Че? Орк? Да ну! — отмахнулся я. — Не такой он чело… Орк.
— Но ты ведь не будешь отрицать, что смерть твоя наступила именно в его обители? — перешла в наступление богиня. — Он с самого начала знал, что так будет! И именно он до тебя был владельцем этого странного духа. А опыт по работе с духами? Не удивлюсь, если есть способы на них влиять, заменяя черты характера, например, для большей покорности. И самое главное — память древнего бога. Он знал, как ее прочитать! Знал, но не стал тебя учить, и даже сделал вид, что совершенно не знает, что Васшанет умел при жизни!
— Это в принципе объяснимо. — задумался я, но немножко обидно стало за последний факт. — Возможно, скажи он мне сразу, что, как и куда, то я бы сделал что-то не так, как произошло, и мы бы проиграли битву с демонами, и никого бы не воскресили. Понимаешь, я был в шкуре Гуала… Нет. Я был Гуалом. Нету в нем властолюбия. Он хранителем этого короля духов то стал, просто чтоб он Скъяаррлу не достался. Не знаю, как лучше это объяснить, надо позаниматься шаманизмом, чтобы это понимать… Короче, не верю я в то, что это орк сделал. Демонюга скорее бы такое провернул, не смотря на родственные связи.
— Вот потому и к нему я не пошла. — вздохнула Зив и залпом допила свое пиво. Я сотворил еще одну и протянул ей, но она отказалась. — А тетушки его, Норны которые, отмахиваются и отвечают настолько туманно, что аж тошнит. Все на договор ссылаются.
— А, ну значит, все идет по плану. — откинулся я, опираясь спиной на горячую стену. — Главное, чтоб наш дедушка Мардукор не разложился на плесень и липовый мед.
— Что ты имеешь ввиду? — встревожилась богиня красоты.
— Забей. — отмахнулся я. — Песня одна с моей родины.
— Странные у вас песни. — покачала она головой. — В общем, если будет возможность, разузнай причину этих перемен… Может быть, конечно, все просто из-за того, что он в этот раз реально умер, с уходом в глубины мира духов, а я просто паникую. Но и исключать внешнее воздействие тоже не стоит. Все же Мардукор — не последняя фигура по значимости.
— Аааа… Можно вопрос, пока ты тут? — пришла в голову неожиданная мысль. — Ты ж типа знала Вакха при жизни. Скажи, в чем дело? Вот сотворю я пиво, или шашлык с помощью его ульты. Вот все вкусно, но все равно какое-то… Пустое, что ли. И вот наедаешься, и напиваешься, а полноценного удовлетворения не приносит, как ни крути. Почему так? Вроде никто этого не замечает, кроме меня. Ну или вслух не говорят. Или это я просто себе придумал?
— Да это на самом деле очень просто, даже сам мог бы догадаться, если бы подумал. — хохотнула Зив. — В твоем творении нет души, в самом прямом смысле. Вот возьмем за пример твое пиво. Зерно, хмель. Это же все зародыши растений. У них есть, какие-никакие, души. И при переработке мана, прана, частички опыта, они все остаются в сырье. Плюс дрожжи, они же тоже живые. Многие даже предпочитают живое пиво, подсознательно понимая, что поглощение неумерших дрожжей даст им микродозы опыта и духовной энергии этих микроскопических созданий. А еще работа мастера. Фраза «сделано с душой», она не на пустом месте родилась. Хороший пивовар вкладывает свою энергию в продукцию, свою душу. А в твоем творении исключительно твоя мана заложена. Вот ты, так сказать, своего вкуса и не чувствуешь.
— Так вот почему заводская еда такая! — осенила меня догадка. — В машинах, которые ее производят, души нету, а значит, и ману они не добавят!
— Верно. — подтвердила мои мысли богиня. — Вот если кто-нибудь в вашем мире додумается создать одушевленные агрегаты, тогда и начнут заводы и фабрики аналоги ручной работы производить.
И, произнеся это, рассыпалась розовым туманом. Резко вернулись звуки, окружающие баню. Ржание лошадей, крики детей, или наоборот. Особо не разберешь. Я допил пиво, и растворил скопившиеся бутылки. И чуть не родил ежика от того, что кто-то резко распахнул входную дверь.
Глава 10
И вот знаете, лучше бы пришел очередной пиздец, или бабай. А пришла бабка. Старая, сморщенная, как королева изюма, седая и немножко даже горбатая. Хотя и достаточно бодрая для своих лет. Зашла уже голая, с веником наперевес. И я пожалел, что в моей винде нельзя отформатировать участок памяти. Рефлекторно прикрыв причинное место веником, я отодвинулся в уголок и старался не смотреть на неожиданную гостью. Бабка же поняла это по своему. Усмехнувшись, она заварила в одном деревянном тазу веник, наводя попутно себе теплой воды в другом.
— Ты, мальчик, не стыдись. — улыбаясь, обратилась ко мне старуха. — В твоем возрасте удаль мужская легко в бой рвется. А ты же ведь из пришлых? Не был в баньке нормальной раньше, вот, на жаре и бунтует кровь молодая.
Я аж веник приподнял, убедиться, что она ерунду несет.
— Не бунтует кровь, бабка. Просто на родине моей бабы от мужиков отдельно моются. — облегченно вздохнув, ответил я старухе. — Да и и какой там мой возраст для такого? Тридцатник уже, почитай.
— Ой, не смеши! — расхохоталась седая курага. — А борода где? Или скажешь, что ты полуэльф? Потому и не растет?
— Да тут все просто. — отмахнулся я свободной от прикрывания веником рукой, забыв совсем, что у них бзик на бороде. — У нас просто брить бороды можно, вот и привык я свою растительность уничтожать.
— Тьфу, при мужиках так шутить не вздумай. — сплюнула бабка, подслеповато щурясь, и постучала костяшками по лбу. Мне. — Подумаешь, не выросла еще. Погоди годик другой, и борода вырастет, и срам твой подрастет. Мхом то уже обрастать начал.
Вот карга старая! Подумаешь, сел так, что причиндалы мои между ног зажались! Взяла б, да присмотрелась получше, вместо того чтоб вот так сходу диагнозы раздавать!
— Да это, мать, просто холодно тут у вас, вон он от холода и ужался. — ответил я. — Вот, смотри!
