рту и посмотрел на ладонь. На ней было немного крови, похоже что он во сне нечаянно прикусил губу или щёку. Грэхам убрал руку увидев над собой небо, по которому в предрассветной синеве медленно плыли облака. Он сел и осмотрелся. Вокруг потухшего костра лежали люди, а недалеко плескалось море. Какой-то человек в морском бушлате сидел спиной к парню и смотрел в сторону воды. Бакер протёр глаза, но видение не исчезло.
— Где я? — спросил он по-английски, но тут же осёкся. Грэхам не мог понять, откуда он знает этот язык, он же русский.
Человек повернулся ответив на английском. — Проснулся наконец. Всю ночь что-то во сне говорил, то на русском, то на английском, то ещё неизвестно на каком. Как самочувствие?
— Нормально. А вы кто?
— Я⁈ Кэп. Ты что, в самом деле ни чего не помнишь? Ты помнишь, как здесь оказался?
— Нет, — неуверенно произнёс парень.
— Совсем?
— Да, — кивнул Грэхам.
Между лежачих людей зашевелился маленький человечек и приподнял голову. Это оказалась девочка.
— Грэхам! — позвала его малявка на языке арго. — Доброе утро.
— Доброе утро Ева, но я не Грэхам. Я Старк, — ответил ей парень на арго и совсем ошалел от своих языковых познаний. — Что со мной? — спросил он по-русски.
Со стороны моря пришли мужчина и женщина в скафандрах. Они подошли к парню молча присев рядом. Грэхам с опаской посмотрел на лица и пришёл в неописуемый ужас от их чёрных глаз.
— Николай, успокойся, — сказала по-русски девушка в скафандре видя его смятение. — Всё хорошо. У тебя частичная потеря памяти.
— Но я не Николай, я Старк, — ответил Грэхам на арго.
Девушка в скафандре посмотрела на мужчину в скафандре сказав. — Похоже у него наслоения на воспоминания. Эти слои перемешались и блокируют друг друга, пытаясь выдавать личность определённого слоя.
— Приобретённая шизофрения, — кивнул мужчина в скафандре.
— Какая шизофрения, Люк, — ответила девушка. — Надо ему отключить внутреннюю антенну. Разъединить контакты.
— Но ведь это опасно!
— Я знаю. Но другого выхода нет.
С этими словами девушка в скафандре вытащила из пояса маленький блестящий прибор похожий на спичечный коробок, только тоньше, раздвинула его и поднесла к правому уху Грэхама. Бакер услышал тоненький писк, потом болезненный щелчок. Дёрнувшись он вскрикнул, схватился за ухо сипло прохрипев.
— Лея, больно!
— Грэхам? Это ты?
— А кто же ещё, — ответил парень почёсывая ухо.
— Хорошо, что всё хорошо закончилось, — сказал улыбнувшись Люк.
— Грэхам, посмотри на меня, — попросила Лея. Увидев его расфокусированный взгляд она поинтересовалась. — У тебя недавно не было никаких видений?
— Нет. Только сон странный снился. Да ещё такой реалистичный, как будто такое происходило на самом деле. Правда я иногда видел себя со стороны.
— Какой сон? Расскажи.
— Я как будто парю в воздухе в затемнённом гигантском помещении уставленном кроватями-тумбами, на которых лежат люди в белом обтягивающем одеянии. Вижу себя, совершенно лысого, лежащего притянутым широкими тканными ремнями к кровати в такой же белой одежде. Я хочу подплыть ближе к себе. Раздаётся сигнал, похожий на гудок тепловоза. Срыв изображения, как в неисправном телевизоре. Я с трудом открываю глаза. Я лежу на спине. Над собой вижу высокий потолок с неярко светящимися кругами. Пытаюсь шевельнуться, но тело не слушается, могу двигать только шеей и головой. Насколько возможно приподнимаю голову и осматриваюсь. В огромном затенённом помещении рядами стоят множество кроватей-тумб. Кровати необычные, белого цвета, напоминающие ящики. На них лежат притянутые широкими ремнями люди в белой обтягивающей одежде. Я смотрю на себя. На мне надето точно такое же бельё и я прижат такими же ремнями. На стенах под потолком загораются большие красные цифры. Ремни исчезают убравшись в кровать. Снова происходит срыв изображения. После чего я вижу всё со стороны. Под цифрами открываются большие проёмы, из которых льётся яркий свет. Из них выходят люди в странной форме наподобие военной. Они начинают выкрикивать фразы на разных языках. Я слышу, — «Русскоговорящие, подойти ко входу номер три!». Мы все встаём с коек и расходимся туда, где выкрикивают на его языке. Я как бы лечу за своей фигурой, которая подходит к третьему проходу и зависаю в паре метров от пола находясь рядом со своим телом. Возле входа собралось таких, как я много, две, три сотни. В проёме стоят трое, один высокий, пожилой с седой головой и два среднего возраста и роста. Пожилой громко произносит.
— Вы находитесь на инопланетной космической станции за планетой Юпитер! Расстояние до Земли в среднем семьсот сорок один миллион километров! Если лететь домой по прямой на современном земном корабле, понадобиться чуть больше двух лет, так что сбежать не получиться! Родной планеты отсюда вы не увидите даже в телескоп, мы всегда находимся за газовым гигантом закрывающем собой Землю, но даже если посмотреть на неё, с такого расстояния она выглядит малой голубой точкой!
Сзади меня слышится стук, как будто кто-то упал. Все, стоящие рядом оглядываются. На полу лежит один из нас. Наверное у него обморок. Седой наклоняется к правому ассистенту и говорит.
— Каждый раз такое происходит. Пусть отвезут в медицинский блок, — потом продолжает. — Меня зовут Геннадий Викторович! Я руководитель подготовительной группы русскоговорящих! Сейчас я буду называть фамилии, а вы будете откликаться!
Я хочу узнать, что там за входом и пытаюсь заплыть в освещённый проём. Опять срыв изображения. Я снова в своём теле осматриваюсь по сторонам. Возле других проходов некоторые тоже лежат на полу среди людей. Пришли несколько человек с каталками, которые стали укладывать на них потерявших сознание. Я слышу фамилию и имя Кондратьев Николай повторяющуюся несколько раз, откликаюсь и просыпаюсь.
— Сейчас с тобой всё хорошо? — озабоченным голосом поинтересовалась Лея.
— Да. Лея, мы же с утра собирались искать корабль, чтобы спасти дальнобойщиков?
— Да, собирались, — кивнула девушка. — Ты помнишь про Старка?
— Нет. А кто это?
— Это космический пилот.
— Лея, ты чего? Какой пилот? Я помню, правда урывками, как вы с Евой пришли к нашему костру ночью, как утром толкали вашу капсулу. Как спасали Скайуокера. Или мы ещё кого-то нашли?
— Нет, не нашли. Вижу, с тобой всё нормально. Давайте грузиться, уже рассвело, — а сама наклонившись шепнула Люку на ухо. —
