Не может он ее не любить! И бросить не может! Алена вытерла кулаком злые слезы и села на диване. И с чего она решила, что он ее бросает? Он ведь даже не заикался об этом. Скорей всего у него на работе приключился какой-то аврал, вот и не смог позвонить. А может, он забыл дома телефон – и это верней. Потому что, какой бы аврал ни приключился, он бы все равно нашел время позвонить. А сейчас рабочее время уже закончилось, и он вернулся домой. К телефону. Но ждать больше Алена не могла. Хватит, она и так уже прождала целый день! Схватив со стола новенький мобильник (его же подарок), она набрала нужный номер.
– Ты мне не позвонил сегодня!
Едва в трубке раздалось «алло», как она, не поздоровавшись, вылила свое негодование.
– Алена, здравствуй для начала… – голос у него был то ли уставший, то ли недовольный, словно она ему помешала.
– Ну, здравствуй! Ты мне не позвонил сегодня!
Тяжелый вздох в трубке и пауза.
– Алена, не веди себя, как маленькая девочка! Я сегодня забыл телефон дома.
Ну вот, примерно это она и ожидала услышать! Алена улыбнулась и капризно проныла в трубку:
– А-а… А я волновалась! Мог бы найти, откуда позвонить… Я соскучилась!
Обычно она никогда не говорила первой мужчине, что соскучилась по нему. Но сейчас… Ей показалось, что ее слова понравятся ему.
– Как провела день? – он словно пропустил ее признание о том, что она по нему соскучилась, мимо ушей.
– Обычно… Скучно! Ездила в институт, высидела там целых четыре пары! Чуть от тоски не померла на лекциях. Представляешь, поставить подряд три лекции! О чем они думают, в этом деканате… Не люблю институт! И зачем меня туда родители запихнули, ума не приложу…
Он тихо рассмеялся и сказал, как говорил и раньше:
– Аленка, ты – забавная зверушка…
От этих его слов у нее потеплело на душе. И с какого перепугу она решила, что он бросает ее?! Чушь.
– Маленькая еще и не смышленая. Институт – это хорошее дело. Пригодится в жизни. Ну бросишь ты его, и куда пойдешь? Будешь темная и неученая.
– Я не люблю экономику! Я хотела стать актрисой или моделью, а папа сказал, что в модели берут одних б…дей. Или ими там становятся! И отправил меня в этот гребанный институт.
– Але-ена, ну как ты выражаешься? Красивая девушка, а знаешь такие некрасивые слова.
– А ты мне не папочка – учить, – она надула губы.
– И слава богу! – он рассмеялся.
– Почему «слава богу»? – Алена подозрительно спросила.
– Потому что тогда мне было бы не позволительно звать тебя на свидания.
Вот, это ей уже нравится!
– Когда мы увидимся? Завтра? Я хочу завтра!
– Ладно, давай завтра, – он согласился. И не было понятно, согласился потому, что ему в самом деле хотелось с ней увидеться завтра, или просто потому, чтобы не спорить. – Хочешь, сходим в кино?
– Нет, хочу в ресторан!
– М-м-м… Ладно, – он устало произнес, а Алена тут же потребовала:
– Скажи, что любишь меня!
– Люблю.
Этого оказалось достаточно. Счастливо засмеявшись, Алена попрощалась и отключила телефон.
– Алена! – в коридоре раздались шаги, и мгновением позже в комнату вошла мама. – Ты сделала то, о чем я тебя просила утром? Дала поздравительную телеграмму бабушке? У нее завтра день рождения.
– М-м-м, – Алена невнятно промычала. Ну почему мама пришла в комнату, чтобы испортить ей настроение, именно сейчас? Конечно же, она забыла дать телеграмму!
– Ясно, – мама все поняла и укоризненно покачала головой. – Поэтому я и попросила Ларису тоже дать телеграмму. Знала, что ты, как всегда, забудешь. Как так можно – забыть поздравить бабушку Зою с днем рождения?
Сокрушенно качая головой, мама вышла из комнаты, а Алена сердито показала ей вслед язык. Забыла и забыла, с кем не бывает.
VI
Осенью время тянется бесконечно долго. Это весной и летом дни проносятся со скоростью птицы, а осенью из-за бесконечного конвейера одинаковых серо-тоскливых дней, пропитанных промозглой сыростью, кажется, будто время впадает в спячку.
Бабье лето закончилось, и наступил период занудных моросящих дождей. Лариса всей душой искренне ненавидела подобную погоду. Она впадала в грусть и постоянно мерзла. Не спасали даже толстый безразмерный свитер, надетый в офис вопреки дресс-коду, и кружка горячего чая. И если от унылого настроения можно было избавиться, загрузив себя работой, то от холода скрыться, казалось, было негде. Пока не начался отопительный сезон, холодно было и дома, и в офисе.
К концу сентября работы в агентстве прибавилось, и Лариса стала задерживаться в офисе допоздна. Еще одна причина, по которой она предпочитала задерживаться на работе – Влад. Отношения с ним в последнее время стали катастрофически разлаживаться. И если раньше зачинщиком ссор выступал он, то сейчас ситуация противоположно изменилась. Теперь Лариса всячески провоцировала Влада, чтобы громко, от души с ним поскандалить. Скандалить не получалось, поскольку Влад неожиданно стал стараться гасить все конфликты. Удивительно! Они словно поменялись ролями. Она взрывалась, он искал компромиссы и первым делал шаги к примирению. И все бы хорошо, но Ларису такой поворот событий уже не устраивал. Ей хотелось бури и выяснения отношений, чего раньше за ней никогда не наблюдалось. Ее будто подменили. И Влада – тоже.
Что произошло? Она не могла понять. Просто почему-то ей стало невыносимо тяжело находиться рядом с ним. Не только морально, но и плохо физически. От мысли, что она сейчас приедет домой, а Влад – там, ждет ее, хотелось выть. Она не выла, а просто задерживалась на работе.
Теперь странными казались мысли, что когда-то она любила его и боялась потерять. Гасила возникающие конфликты, и даже если не прав был Влад, просила у него прощения. Нередко, переживая размолвки, она плакала. И еще безумно ревновала Влада – к бывшей жене, которая периодически лезла в их жизнь, к бывшим пассиям и настоящим сотрудницам. Влад был видным мужчиной, женщины на него заглядывались, и Лара ревновала его чуть ли не ко всем особям женского пола, которые оказывались в радиусе километра. Ревновала тихо, про себя, без скандалов, но сильно и болезненно. Когда-то… Казалось бы, еще так недавно, но это время уже безнадежно кануло в «когда-то».
Может, им и в самом деле пора расстаться? И все же она почему-то тянула с разрывом. Ей, не смотря на все то раздражение, которое она испытывала сейчас к Владу, было жаль его. Он не хотел разрыва отношений – она видела это. И, не решаясь проявить инициативу, оттягивала момент, когда придется поставить точку.
За эти дни она два или три раза на работе мимолетом виделась с Вадимом Дохновским. Он, как и сказал ей при первой встрече, приезжал по финансовым делам – к директору агентства и по поводу сайта – к Саше Ловцеву. Короткие встречи в коридоре, вежливый обмен приветствиями и обязательными «как у Вас дела?». Больше ничего. Если не считать того, что после каждой такой встречи Лариса долго и скрупулезно перебирала в памяти мельчайшие подробности вплоть до тех, что и с какой интонацией произнес ей Вадим, как улыбнулся, как поздоровался и как попрощался, вспоминала каждый его жест и взгляд, запах одеколона и цвет галстука. И мысленно каждую «подробность», словно драгоценность, бережно упаковывала в отдельную «коробочку» и убирала в отдельный «ящик» – для лучшей сохранности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
