Читаем без скачивания Роман Равдин - User

прочитал ей ответ кибернетического эскулапа на основной вопрос, вытекающий

из жалобы больной: "Легкая степень неврастении".

-- Несколько сеансов волновой терапии вас вылечат.

-- Только и всего? -- удивилась Джоан, и тут же ей стало неловко от

мысли, что отняла по пустякам столько времени у большого ученого. "А его,

наверно, дожидаются очень больные люди..." И в порыве искренности она

виновато произнесла:

-- Вы извините, доктор. Это Дэви настоял, чтобы я к вам обратилась,

когда сказала ему про головные боли.

-- Ваш муж?

-- Ну да.

Ривейра с трудом удержался от восклицания -- уж слишком это было

неожиданно: хороший диагноз и вдруг -- паранойя! Такой ошибки его машина

допустить не могла...

Не будь он опытнейшим психиатром, наверняка возмутился бы и сказал: "Вы

шутите! Ваш муж скоро два года, как покоится в земле". Но, словно ни в чем

не бывало, он безучастно спросил:

-- Давно это было, когда он вдруг вспомнил про меня?

-- На той неделе.

И только теперь Джоан спохватилась, что наделала. Краска снова залила

ее лицо, она прижала руку ко лбу и пролепетала:

-- Мне что-то нехорошо, доктор... Я, кажется, говорю какие-то

глупости...

-- Ах, я медведь! Забыл, что вентиляция не работает! -- Ривейра

бросился к окну и открыл его.-- Простите, мэм, я сейчас принесу воды... -- и

он быстро вышел из кабинета, не дав ей опомниться для возражения.

"Какой чудесный воздух",-- подумала Джоан, глянув в раскрытое окно. Ее

охватила судорожная зевота, еще через несколько секунд она уронила голову на

плечо, тело ее обмякло в кресле. Джоан крепко спала...

Эдлай Ривейра вошел в кабинет, неся в правой руке запотевший стакан с

минеральной водой. Поставив его на столик, он подошел к диагностической

машине, выдвинул из ее тумбы продолговатый ящичек и вынул оттуда две плоские

металлические чашки, похожие на рефлекторы. Эти маленькие параболические

антенны он прикрепил к пружинящим скобам из тонкой листовой стали. Затем

произвел какие-то манипуляции на пульте машины -- и кресло со спящей Джоан

пришло в движение. Оно отклонилось слегка назад, затем спинка в центре стала

проваливаться, и казалось, что плечи и голова женщины вдавливаются в мягкое

покрытие спинки. Теперь голова Джоан уже не свисала на плечо, а была поднята

чуть кверху и покоилась словно на подушке. Отведя волосы со лба и висков,

Ривейра осторожно надел на голову спящей женщины скобу, так, что антенна

приходилась по середине лба и была направлена прямо на него. Затем укрепил

ей и себе на левые запястья нечто похожее на браслеты. Провода, идущие от

них, подключил к двум боковым клеммам на панели машины. Усевшись в свое

кресло, он укрепил скобу на своей голове и включил машину. На экранчике

блока дальнего управления, который он держал перед собой, загорелся сигнал:

все готово к сеансу телепатии.

Он поворочал головой, пока на экране не появился светлый шарик:

параболические антенны находились на прямой. Он закрыл глаза и тотчас

почувствовал дремоту: сила процесса торможения в коре головного мозга,

который он только что искусственно вызвал у Джоан, начала передаваться

ему... Поискал другой частотный канал, и сон отпустил его. Перед мысленным

взором его (а он глаза не открывал, чтобы сосредоточиться на приеме мыслей

спящей пациентки) возникло улыбающееся лицо Дэвида Барнета.

-- ...Так что ты заезжай к нему в клинику, представься, и он, я думаю,

тебе поможет,-- говорил Барнет, и Ривейра знал кому -- Джоан. Он подключился

к ее сновидению. Тут Барнет исчез, и его сменила какая- то странная

картина... "Мы, кажется, в электромобиле. А рядом что такое? Какой-то

аппарат. Камера с объективами. Как два глаза у кибера! Уставились на

нас..."-- он забыл, что его мысли точно так же передаются Джоан, как и ее

идут к нему. Картина резко оборвалась, и он увидел лицо Джоан. Ее испуганные

широко открытые глаза смотрели на него.

-- Как ваше самочувствие? -- спросил он участливо.-- Немного лучше? А я

воды вам принес,-- он открыл глаза и посмотрел на стакан, стоявший на

столике между ними, чтобы через него и она увидела воду. Он вновь закрыл

глаза, но теперь уже образ стакана с холодной водой запечатлелся в ее

сознании и она самостоятельно продолжала его "видеть".-- Хотите? -- он

протянул ей стакан, и она, спящая, взяла его, сделала несколько глотков и

протянула стакан обратно.

-- Как вы оказались со мной в машине? -- она всЈ еще испуганно смотрела

на него.

-- Совершенно случайно... Видите ли, я настраивал свои приборы

телепатической связи и нечаянно попал на вашу волну. В машине меня не было

рядом с вами, я находился в своей лаборатории,-- Ривейра осторожно подбирал

слова, растягивая их с большими паузами -- как и положено во сне. Эта

неспешность течения мысли была ему на руку: она позволяла понятней объяснить

Джоан его "волшебство", не напугав ее при этом в в то же время не раскрыть и

хитрости, с помощью которой он решил выпытать у нее то, что вызывало его

беспокойство.

Нет, его диагностическая машина не могла так ошибиться -- "не заметить"

у пациента признаки помешательства. Она четко заявила бы об этом, подчеркнув

красной чертой это свое сообщение. Значит, профессор Барнет жив, хотя он сам

в прошлом году положил на его могилу букет флоксов... И недаром Джоан так

смутилась, проговорившись! Нет ли здесь какой-то связи с тем, что стало ему

известно недавно о таинственных работах с живым человеческим мозгом? Тем

более что доктор Притт, который, по слухам, занимается этой работой, большой

друг Барнета. Ривейра вспомнил, что Барнет советовал ему в тот раз

познакомиться с Приттом -- "с ним вы найдете общий язык..."

Все это вихрем промчалось в его голове и родило тот план, по которому

он спешно погрузил свою пациентку в глубокий сон в надежде узнать от нее

поподробнее все, что она может знать о "воскрешении" своего мужа.

-- ...Я находился далеко от вас, но невольно подслушал ваши мысли.

Извините меня, пожалуйста. Но я быстро отключился. Правда, успел заметить,

что рядом с вами на сиденье был какой-то аппарат, вроде кибера с очень

пронзительными глазами. Что это?

-- Это модель Дэви.

-- Простите, модель чего?

-- Модель Дэвида Барнета. Так называет этот аппарат доктор Притт,

который устроил мне свидание с мужем. Это, действительно, кибер. Но в него

вселился разум моего Дэви, и я разговаривала с ним, как со своим мужем. С

самим Дэви, увы, свидание пока не разрешают. Притт обещает подобрать ему

другое тело, вместо того, которое разбилось, когда Дэви налетел на

грузовик...

Под вечер приехал мистер Майкл, которого Притт и его сотрудники уже

давненько не видели. Он посидел возле экрана, на котором Барнет заканчивал

решение группы уравнений.

-- Профессор пытается расшифровать значение сигналов, принятых от

созвездия Лебедя,-- шепотом, наклонившись к нему, пояснил Притт.-- Задача

была опубликована в "Космосе".

--

Что, есть указание на посылки разума?

--

Да, есть. Но Барнет отнесся к этому весьма скептически и взялся

доказать, что система сигналов не содержит внутренней логики.

-- А он неплохо освоился! -- шепотом воскликнул мистер Майкл. -- На

Босса это должно произвести впечатление... Да, да,-- сказал он, заметив

вопрос, готовый сорваться у Притта,-- я приехал просить вас приготовиться к

его визиту. Пойдемте, поговорим.

-- Итак, он будет здесь завтра в двенадцать,-- продолжил мистер Майкл,

когда они уединились в кабинете Притта.-- Главная цель визита: он хочет

знать, видеть, может ли изолированный от тела мозг заменить электронную

машину.

-- Разумеется, нет. Так же, как машина не сможет полностью заменить

человека.

-- Не притворяйтесь. Вы знаете, о чем речь... Хозяин вправе знать,

стоит ли ему оплачивать и дальше ваши эксперименты. Завтра вы должны

успокоить его, а еще лучше -- заинтересовать. Ну, желаю успеха.-- Мистер

Майкл поднялся и протянул руку: -- До завтра!

Когда все собрались у него в кабинете, Притт сказал:

-- Завтра, не позже двенадцати, вы наконец увидите нашего Босса. Он

хочет лично удостовериться в том, что не зря платит нам. Я не шучу, --

добавил он, заметив на лице Альберта ироническую улыбку. -- От завтрашнего

визита будет зависеть многое из того, что нам дорого, а в целом -- судьба

нашей работы.

-- Чего хочет хозяин? -- с тревогой спросил Пол, вспомнивший о своем