Читаем без скачивания Восход двойного солнца - Александр Ярославцев

яростные протесты командира роты капитана Хрюкина, Петров заставил повернуть танки на Мазен и контратаковать противника. Появление танков на поле боя внесло решающий перелом в сражении. Не выдержав стремительного удара «тридцатьчетверок», солдаты противника отступили.

Так провалилось британское наступление под Бременом, но и не только там. Англичане потерпели неудачу под Гамбургом, Вейцгере и Ольденбургом.

Однако не только Нижняя Саксония была местом сражения в этот день. Не менее ожесточенные бои шли и в Тюрингии, где в очередной раз испытал свое воинское счастье фельдмаршал Венк.

Потерпев неудачу под Лейпцигом, Венк решил перенести боевые действия несколько южнее в район Кольбица. Своим новым наступлением в Остфален он намеревался расколоть левый фланг войск маршала Конева и выйти в тыл его главным силам.

Обозленный за свой конфуз в боях за Вурцев, «болевший», но не отстраненный от командования генерал Паттон оказал максимальную помощь Венку в его наступлении. По его приказу были распахнуты двери всех лагерей, где содержались немецкие военнопленные.

Если раньше сдавшихся в плен солдат вермахта сражаться за Германию уговаривали агитаторы Деница, то теперь идти в бой за Фатерланд их отправляли под угрозой расстрела. И делали это специально созданные команды, при полном попустительстве лагерной администрации.

Такими экстренными мерами армия Венка была пополнена тридцатью тысячами человек. Вместе с этим, по приказу Паттона, в качестве боевой поддержки были прикомандированы три танковых батальона. Их командиры полностью разделяли желание генерала «надрать задницы» зарвавшимся Советам.

Начав свое новое наступление утром 16 июля, Венк удивительно легко прорвал оборонительные заслоны русских и за один день продвинулся на восток до десяти километров. На фоне прежних неудач это наступление было серьезным успехом, о чем было незамедлительно доложено Деницу, Александеру и Паттону. Все наперебой поздравляли Венка с одержанной победой, а в ставках обсуждался вопрос, куда дальше вести фельдмаршалу свои войска, на Дрезден или на Ризе, с захватом переправ через Эльбу и продолжением движения на Котбус.

Лавры легкой победы основательно вскружили головы как немцам, так и их новым союзникам. Они с упоением строили наступательные планы, но уже на следующий день оказалось, что дела обстоят несколько иначе, чем представлялись ранее.

Не успела армия Венка продолжить свое продвижение к Эльбе, как получила сокрушительный удар в свой правый фланг. Оказалось, что увлеченные движение на восток, немцы наскочили на мощный бронетанковый кулак 4-й гвардейской танковой армии, переброшенной под Дрезден по приказу Ставки. При этом против сил Венка сражалась только часть армии генерала Лелюшенко. Остальные силы начали самостоятельное наступление из района Хемниц по направлению на Йену и Эрфурт.

Получив извещение о появлении в своем тылу русских танков, Венк без колебания бросил на них свои батальоны «шерманов». По своим боевым качествам американские танки худо-бедно, но могли противостоять русским «Исам», и потому фельдмаршал питал определенные надежды на исход этого маленького танкового сражения. Впрочем, его ожиданиям не было суждено сбыться.

Танки дяди Сэма действительно по своим качествам были достойными противниками изделиям из Танкограда, но вот орлы Паттона здорово уступали орлам Лелюшенко в мастерстве и сноровке. В результате огневого контакта потери сторон распределились следующим образом. Американцы потеряли двенадцать «шерманов», семь из которых были уничтожены прямым попаданием снаряда. Потери советских танкистов составляли два танка и обе машины подлежали восстановлению.

Примерно такое же соотношение потерь в пользу советских танкистов было и после второго столкновения вблизи местечка Беркенау. Американские танки горели как свечки, в то время как их противник имел куда более скромные потери.

Внезапный удар танкистов Лелюшенко поставил жирный крест на наступательных планах немцев. О продвижении к Эльбе было моментально забыто, и Венк стал лихорадочно перестраивать свои войска, стремясь с наименьшими потерями отойти к американцам, за разграничительную линию.

Ранее этот маневр позволял немцам уйти от справедливого наказания, но на этот раз фокус не получился. Получив указание Ставки, советские танкисты смело пересекли ее и продолжили свое наступление в Тюрингии, которая, согласно Ялтинским договоренностям, входила в советскую зону.

– Надо напомнить нашим американским друзьям о наших правах на эту провинцию и слегка подтолкнуть их к выходу, – сказал Сталин генералу Антонову во время обсуждения военных планов 1-го Украинского фронта. – Даже если они не сразу начнут выполнять свои обещания, присутствие наших танков в Тюрингии заставит их поторопиться. Как говорил один из основателей Америки: «Присутствие пистолета у виска делает собеседника более сговорчивым».

Исполняя приказ Ставки, танковая армия генерала Лелюшенко переправилась через реку Мульде и к утру 18 июля вышли к городу Цейцу. Именно там и произошел первый в истории боевой конфликт, между русскими солдатами и американцами.

Поначалу советские танкисты не собирались вступать в бой. Преследуя отступающих немцев, танкисты майора Петровского намеревались перехватить бегущую колонну неприятеля. Перерезав дорогу, танкисты не хотели дать возможности немцам укрыться в городе от справедливого возмездия.

Имея строгий приказ командования по возможности не провоцировать американцев к открытию огня, Петровский специально не стал приближаться к окраинам Цейца, намереваясь принудить преследуемого врага к сдаче в чистом поле. На всех танках батальона были хорошо различимые красные звезды, а над башнями командирских танков были установлены красные флаги.

Вначале по советским танкам со стороны Цейца не было произведено ни одного выстрела. Их внезапное появление вызвало сильное замешательство у американцев, но затем ситуация быстро изменилась. Не желавшие сдаваться немцы оказали танкистам майора Петровского яростное сопротивление. Завязался бой, исход которого был полностью ясен, так как самым тяжелым вооружением у немцев были минометы. Советские танкисты прочно держали под полным контролем дорогу в город. Им нужно было удержать немцев до подхода мотопехоты, которая должна была появиться с минуты на минуту. Положение солдат Венка стремительно ухудшалось, и в этот момент, со стороны города, по советским танкам ударили пушки.

Били американские канониры не очень метко, но этого было вполне достаточно, чтобы поникшие было духом немцы воспрянули. Почувствовав поддержку, они попытались прорваться в город. Не считаясь с потерями, немецкие солдаты яростно наседали на танкистов майора Петровского.

Неизвестно, смогли бы удержаться оказавшиеся в столь трудном положении танкисты, но в самый критический момент им на выручку подоспела пехота. Теперь между двух огней оказались сами немцы, которые не выдержали флангового удара. Интенсивность сражения сразу упала. Разом лишившись сил, немецкие солдаты бросали оружие и покорно поднимали руки вверх. Те же, кто не внял голосу разума и рассудка, продолжали яростное сопротивление, пока их руки сами не опустились по вполне понятным причинам.

Отступающие немцы уже сдались в плен, и стрельба на подступах к Цейцу уже прекратилась, но американская артиллерия продолжала