часть лучевых атак словно мимо себя пропускал, становясь на время полупрозрачным, а пару раз так и вовсе мгновенно перемещался с места на место.
Собственно, именно это перемещение, скорее всего, меня и спасло. Слишком близко первоначально эта дуэль разгорелась, не уверен, что все мои щиты, вкупе с древними каменными стенами, выдержали хотя бы даже не прямую атаку кого-нибудь из этих двоих, но даже всего лишь рикошет или еще какой ненаправленный удар.
Финал противостояния получился необычайно красочным. Ангел, на несколько секунд зависнув в небесах, выпустил целый сноп маленьких искорок, по замысловатым траекториям устремившихся в сторону его противника, тварь же, воспользовавшись этими мгновениями неподвижности своего противника, зарядила по нему чем-то вроде прозрачно-серого, еле заметного серпа.
Первым своей цели достиг едва только мелькнувший серп, пробил защиту, отчего в небесах полыхнула радуга и напрочь отсек одно из крыльев. Ну, и по торсу летающего атлета тем же рассечением прошлось. Отчего крылатый, подобно древесному листу, по закручивающейся траектории, спланировал на землю.
Но и темному созданию победу праздновать было явно преждевременно. Искорки, в которых я с удивлением опознал элементалей света, с решимостью камикадзе, принялись таранить основания щупалец темного монстра. Не сразу, но защита этого куска плоти схлопнулась, не в силах противостоять столь массовой атаке, и в тот же миг на месте громадного чудовища вспыхнуло солнышко. Черт! Ненавижу магию света! Снова зрение потерял на некоторое время.
Когда проморгался и утер глаза от потоком льющихся слез, собрался сходить, посмотреть, что же оставили мне на память эти два поединщика.
— На твоем месте, хозяин, я бы даже близко не стал подходить к ним, — остановил меня Гуамоко, когда я снова вышел и даже сделал пару шагов в сторону до серого грунта выгоревшего места боя. — Ангела, наверняка сейчас уцелевшие элементали света охраняют, а гидре, для того, чтобы восстановиться, нужно не так уж много времени. И еще, к ангелу уже наверняка идет подкрепление, эти заразы обычно держатся группами.
— Ты знаком с этими созданиями? — Не удержался я от вопроса, последовав совету своего артефактного помощника и приняв сильно в сторону от первоначального маршрута.
— Да уж, было дело. — Принялся вспоминать Гуамоко, и в его ментальных посланиях я уловил какое-то затаенное удовольствие. — Порождения порядка и света очень сильные противники, зато и, если удается их победить, прана, полученная от них, превосходит все ожидания. Фактически, без битв с этими пернатыми, демонам очень сложно заполучить достаточно энергии, чтобы начать трансформацию в архидемонов….
— А гидры? — Вспомнил я произнесенное Гуамоко название противника ангела.
— А прану гидр вообще мало кто пробовал, — ответил, как отрезал, Гуамоко. Очевидно, ему не понравилось, что я его сладостным воспоминаниям помешал. — Дерутся больно, да еще и убить их еще та задача, почти невыполнимая.
Так просто мне уйти не удалось: чуть ли не курсом лоб в лоб снова встретились единороги. Три огромных рогатых коня продвигались клином: одно животное шло впереди, а два других двигались в ряд с небольшим отставанием. Я еле-еле успел укрыться в какой-то канаве, вычучкался в грязи, но зато смог избежать неравного поединка.
Единороги, никуда не сворачивая, прямой наводкой, достигли места, в котором лежал сбитый ангел, и вскоре уже эта троица волшебных коней, словно по линеечке, в колонну по одному, двигалась в обратном направлении. На крупе среднего из них лежал обессилевший, но живой ангел, только единственное оставшееся крыло чуть не до земли свешивалось.
М-да уж, магических камней мне в этот раз не досталось, снова сделался грязным, как черт, зато, таким образом, смог получить очень важные сведения: ангелы с их элементалями света и единороги действуют заедино. А учитывая, что раньше здесь этих созданий никто не видел, можно сделать вывод, что что-то в Прешовской Зоне сопряжения в последнее время очень сильно изменилось.
Чтобы случайно не натолкнуться на единорогов, если им зачем-то приспичит по дороге притормозить, я сделал довольно большой крюк в сторону и снова зашагал в намеченном направлении, правда недолго. Открытая местность закончилась, начались какие-то просто непролазные заросли не то кустарника, не то многоствольных молодых деревьев. Реально непролазные, пришлось идти в обход. Потом еще в обход, а потом в обход маршрута, намеченного для обхода, потому что впереди какие-то монстры затеяли выяснять между собой отношения. Что за монстры, узнавать большого интереса не было, потому, едва засек впереди первые признаки применения боевых заклинаний, сразу же свернул в очередной раз в сторону.
Как результат, расстояние километров в тридцать, которое, я предположил, мне нужно было пройти, чтобы выбраться за границы территории Зоны, до вечера я так и не прошел, забился в самую труднодоступную чащобу и снова принялся готовить на костре очередной кусок печеной конины. Хм, мне кажется, или за время нахождения в безвременье моего Внутреннего пространства конина сделалась заметно менее вкусной? Если первую порцию утром я лопал так, что за ушами трещало, то уже вечером отчего-то отчаянно захотелось бабушкиного супчика.
А уже утром я и думать не мог ни о каком завтраке. И дело было вовсе не в том, что однообразная пища, приготовленная на костре, мне окончательно приелась. Нет, дело было совершенно в другом! Сами посудите, откуда взяться аппетиту, когда со всех сторон вдруг начала такая вонь разноситься, словно целое стадо скунсов всем скопом предприняло свою знаменитую атаку.
Хе-хе, но только вот эта вызывающая тошнотворные спазмы вонь вызвала у меня просто таки волну энтузиазма! Ну, еще бы, конкретно этим мохнатым вонючим разноцветным цветам, распускающимся на исключительно редких кустиках и растущих в самых опасных местах Прешовской Зоны, еще в курсе нашей начальной школы целый параграф был посвящен. Точнее, даже два параграфа: один на биологии, а второй в качестве примера людской недальновидности на социологии. Собственно, из-за этих цветов, служащих единственным незаменимым ингредиентом для панацеи, лекарства от всех болезней, с закрытием этой, несомненно, опасной Зоны в свое время и промедлили. А потом уже поздно стало, Зона разрослась, поглотив территории аж несколько прилежащих стран и сделавшись принципиально незакрываемой.
И, кстати, очень редкие цветки, приносимые иногда охотниками, по-прежнему оставались одним из самых дорогостоящих продуктов, добываемых в Зонах вообще.
О-хо-хо! Что я там про редкость этих цветочков говорил? Мол, находят единичные, необычайно редкие кустики…. Так вот! Вчера в сумерках я умудрился впилиться в самую глубь целой рощи из таких вот необычайно редких диковин. И на утро они все разом зацвели! Представляете размеры моих душевных терзаний? И нет, я вовсе
