ногу, сидела та самая темнокожая женщина, что являлась помощницей Аннеты Морозовой.
Я покосился на Ви. Видимо к моей просьбе подождать, девушка отнеслась пренебрежительно. Да что уж пренебрежительно? Она откровенно говоря положила хер! Вряд ли они как-то иначе узнали о моём пребывании здесь.
Женщина медленно повернула голову в мою сторону, сохраняя при этом идеально ровную осанку и с ярко выраженным акцентом сказала:
— Это тот, кто мне нужен?
— Да, сам Максим Воронцов пожаловал, — с ехидной улыбкой ответила Ви.
Женщина изучила меня своими темными глазами. Тот аромат, что я почувствовал сразу, как вошёл в квартиру, принадлежал ей.
Мне стоило догадаться. Правда это всё равно ничего не изменило бы.
— Присаживайся. Нужно кое-что обсудить, — не спуская с меня глаз сказала она.
Глава 8
Я осуждающе взглянул на Ви. Она тут же подхватила моё недовольство и с виноватой улыбкой пожала плечами, будто это не с её подачки эта женщина оказалась в квартире.
Хоть я и рассматривал вариант с переговорами, но не так же быстро! Сначала вернуть силу, потом немного узнать о Морозовых и только тогда…
Но судьба снова показывает кукиш, и чернокожая женщина с белыми волосами уже сидит перед мной. Времени на размышления нет. Главное вести себя уверенно, чтобы она не догадалась об отсутствии силы.
— Чем обязан? — со спокойным лицом я сел рядом с ней, а Ви наблюдала за нами стоя, облокотившись о стену.
— С воскрешением, — холодно поздравила помощница Аннеты Морозовой.
— Так откуда вы узнали обо мне? Неужели Акчюрины рассказали? — я предположил, что именно семья Дениса меня и сдала. Больше ведь некому.
Перед тем как ответить, она сложила руки в замок, и я увидел несколько перстней на каждой руке. Женщина была буквально увешана драгоценностями, отдавая предпочтение изделиям из золота. В каждом украшении красовался камень, напоминающий те, что она использовала во время Фортиса. Я предположил, что одно из украшений могло служить проводником её силы, вот только сама способность женщины мне пока неизвестна.
Я старался обратить внимание на любую мелочь, ведь сейчас, когда я лишён магических способностей, то оказался весьма уязвлён, к сильным магам уж точно. Благо кулаками махать умею.
— Акчюрин младший вёл себя непозволительно. По официальной договорённости между семьями, в подобных случаях он должен доложить о случившимся в мельчайших подробностях, однако многие его показания звучали неубедительно, поэтому пришлось использовать… особый метод, — ответила она.
Под «особым методом», как я понял, женщина подразумевала что-то вроде пыток. Так или иначе, Дениса насильно раскололи. Ответ на свой вопрос я получил.
— Должно быть обидно, когда собственная семья вышвыривает на улицу, словно собаку, — после этой фразы она пристально посмотрела мне в глаза, будто прощупывала реакцию на сказанные слова.
Ага. Изучает слабые места? Вот только мне так пофиг.
— У всего есть свои плюсы, — коротко ответил я.
Не услышав желаемый ответ, женщина предприняла ещё одну попытку поднять тему о моей семейке:
— За что они так подло поступили с тобой?
— Знать бы. Может из-за того случая, когда я сказал отцу, что его галстук с уточками полное дерьмо, — откинувшись на спинку стула ответил я.
Ви прикрыла рот, чтобы не рассмеяться громко вслух.
— Хочешь знать, как вижу ситуацию я? — с серьёзным лицом спросила темнокожая женщина.
— Валяй, интересно что вы там думаете о нашей семейной Санта-Барбаре, — одобрительным жестом руки я разрешил женщине озвучить её мнение.
— Ты провинился и тебя наказали. Судя по интересам Дмитрия Воронцова, мы пришли к выводу, что ты не оправдал его главных надежд — не смог стать сильным магом, способным защищать имя семьи. У тебя мягкий характер, а значит в открытую конфронтацию из-за интересов семьи ты не вступал. Так или иначе, ты сам знаешь, что сделал не так. Вопрос лишь в том, сможешь ли ты исправить эту ситуацию. Поверь женщине, которая больше десяти лет была жалкой рабыней, что продавали из рук в руки: единственный способ пробиться в свет — это найти сильного покровителя и следовать его правилам.
Я невольно рассмеялся. А она умеет красивые речи заливать, вот только я не настолько наивен.
— И что вы, Морозовы, сможете предложить мне? — она явно пришла сюда не жизни меня учить.
— Удача улыбнулась тебе, Максим Воронцов, — малосодержательно ответила она.
— А это точно обо мне? Моя удача обычно поворачивается спиной и то, показывает задницу.
Можно ли назвать везением то, что тебя захотели сделать мальчиком на побегушках? Сомневаюсь.
Терпение у женщины стальное. Несмотря на моё поведение, она продолжала разговор, не показывая никаких эмоций на своём лице. Прямо как её и учили.
— Тебе выпала честь доказать семье Морозовых, что ты достоин их покровительства. Не буду тянуть время, — наконец перешла к делу она, — для тебя есть задание, если справишься, то доверие к тебе значительно возрастёт.
— И это всё? Вы предлагаете мне работёнку, а награда за это символические «плюс десять очков к доверию»? — возмутился я. Неужели она серьёзно думает, что я буду выполнять приказы за спасибо?
Только после этих слов женщина на секунду изменилась в лице, показав сильную раздражённость, словно я покусился на что-то святое, но затем снова успокоилась. Видать я так сильно им нужен, что приходится откровенно терпеть хамское поведение.
Не знаю даже кто из нас лучше прощупывает друг друга.
— Слишком громкие слова для того, кто всего лишился, — попробовала указать на моё место женщина.
— Всего? Это про фамилию и деньги, за которые пришлось бы лизать задницу поехавшему отцу? Если вы так переживаете за меня, то стоит передать Морозовым, что чувствую я себя прекрасно, — уверенно ответил я, — у меня дела не настолько хреново идут, как вы думаете.
В интересную же сторону мыслит эта темнокожая. Судя, по её словам, в прошлом она была рабыней, вот только несмотря на её нынешний статус, мышление не особо-то и изменилось. Можешь вытащить человека из рабства, но не раба из человека.
— Я сделаю скидку на твой возраст, — отмахнулась от моей нахальности она, — тебе предлагают заново подняться, дают второй шанс — отнесись к этому с должным уважением, мой тебе совет.
— Так о каком задании от Морозовых речь?
— Нам стало известно о вторжении в особняк через особый вход, доступный только членам семьи. Мы хотим, чтобы ты вновь туда проник.
Мы с Ви переглянулись.
— И что же вас там интересует? — спросил я.
— Лаборатория. Точнее, документы, что там хранятся. Принеси эти документы нам, — твердо заявила она.
— Нет, нет, нет. Так дела не делаются. Я хочу знать подробности дела. Что в документах? Почему у вас возникла такая
