Читаем без скачивания Девушка без недостатков - Наталия Левитина

– Видишь, тебе еще повезло, – сказала Лиза спасенному Мегабайту, освободив его от упаковки. – Тоже мог бы стать голубым.

Обезумевшее животное нырнуло в ворох постельного белья.

Маша сидела в комнате, и на ее голове высился внушительный тюрбан из банного полотенца. Она стучала по клавиатуре и не сводила глаз с дисплея. На паркете вокруг стола и кресла белым мелком был начерчен полукруг.

– Это что – от демонов? – проорала Лиза, указывая на полосу и приблизив лицо к махровому тюрбану на голове Маши.

– А? Не слышу!!! – проорала в ответ Маша. Ей было жарко в ее экипировке, несмотря на работающий кондиционер. – Тебе дети открыли?!!

– Дети!!! Да сними же ты, наконец!!!

Лиза помогла Маше избавиться от полотенца. Под ним оказалась армейская шапка-ушанка 58-го размера, под шапкой – наушники «Sony».

– Ты не боишься, что дети еще кому-нибудь дверь откроют?

– Ты думаешь, к нам кто-нибудь рискнет заглянуть? – с сомнением спросила Маша.

– Это что за каббалистические знаки? – снова указала на пол Лиза.

– Мой магический круг. Детям запретила переступать. Если попробуют, я тут же превращусь в птеродактиля и вылечу в окно.

– Действует?

– Конечно. Они уважительно относятся к моим просьбам. Не хотят иметь маму-птеродактиля. Вот, торговый дом «Петровский» ждет от меня программу со дня на день. А я не могу сосредоточиться. Не знаю почему.

В соседней комнате раздался грохот. Подобными шумовыми эффектами сопровождается одновременный взрыв бомбы и приземление пяти вертолетов. Лиза вздрогнула, Маша только вздохнула.

– В садике отключили воду. Близнецов отправили домой. Они присматривают за Эдиком. А у меня цейтнот!

Объединенные усилия Алексея и Антона в деле воспитания Эдика, по мнению Лизы, грозили скорым разрушением квартиры, удушением двух котят и травмами детей. Но Лиза мудро не стала сообщать об этом подруге, она промолчала.

– А ваша новая нянька? Где она?

– Продержалась пять дней, – кивнула Маша. – Потом смылась. Ее доконала овсянка в туфлях.

– Овсянка? – сморщилась Лиза.

– Да. Эдик постарался. Носил чайной ложечкой из кухни, трудился, малыш. Молодец.

– Молодец?!

– Да. Что не перепутал туфли Татьяны Анатольевны с моими. Но слушай, Лиза! Татьяна Анатольевна меня удивила! Склоняю голову пред ее мужеством. Другим нянькам – ах, ну какие они все изнеженные! – и овсянка не понадобилась. А Татьяна Анатольевна! Героиня. Три раза Эдик закрывал ее в туалете, два раза на балконе, а до меня докричаться ты знаешь как трудно, у меня вот программа для «Петровского»… Потом вылил в компот украденные из ее сумочки духи, изрисовал фломастером квитанции за квартиру, изрезал ножницами подол халата, четыре раза переворачивал на нее тарелку с супом, стащил из холодильника кетчуп в тубе и обстрелял несчастную – а ведь она уже собиралась уходить, то есть успела переодеться после рабочей смены в белую блузку. Момент был волнующий. Хорошо, что меня не задело. Лиз, забери котят, а? Жаль мне их, они у нас совсем ненормальные стали.

– Я заберу, – пообещала Лиза. – Я спрошу у соседей. Честно! Потерпи. Твой муж когда придет?

– Не знаю. Через час, наверное.

– Давай я слегка наведу порядок. Иначе его хватит апоплексический удар.

– Да что ты! – удивилась Маша.

– В любом случае, батальное полотно, ожидающее его в прихожей, не послужит укреплению ваших семейных отношений.

– Мне неудобно. Но если у тебя есть желание… А я тогда еще немного постучу. У меня здесь так интересно.

Маша готова была принять помощь в любом виде, только бы получить возможность остаться наедине с компьютером.

– Много тебе обещали за программу для «Петровского»?

– О-о-о!!!

– Понятно.

– Но деньги – не главное. Главное – я придумала совершенно гениальный алгоритм, и…

– Ладно, работай.

– И еще надо оптимизировать графику, и…

– Работай, работай.

Лиза вышла в прихожую. По прихожей удобнее было бы ездить на бэтээре – чтобы не застрять.

– Дети, давайте наводить порядок! – предложила Лиза бодрым голосом воспитательницы детского сада.

Враз шум и гам стихли. Через мгновение замерла беготня, возня и исчезли последние признаки шевеления. Дети испарились.

– Хорошо, я сама, – согласилась Лиза. И ухватила сразу три подушки.

Глава 11

Вечер Поль Деманже угрохал на то, чтобы пристроить в подмосковную клинику Ларису Бояринову. В прошедшие дни общение с переводчицей имело убойный эмоциональный эффект и отлично влияло на психику. Наблюдая за страданиями бедняжки, самому хотелось повеситься.

Сдав несчастную Ларису в дорогое заведение (ей там должно было понравиться – тишина, сосны, белочки, внимательный персонал), Поль ощутил настоятельную потребность подзарядиться положительными впечатлениями…

Пятнадцатилетнюю Вику он арендовал прямо у входа в любимый ночной клуб, крутой и престижный. Она стояла в очереди недалеко от сверкающего огнями входа и надеялась преодолеть фейс-контроль: лица моложе восемнадцати отсеивались бестрепетными охранниками. Едва дверь приоткрывалась, впуская внутрь порцию молодежи и выпуская наружу порцию ритмичных звуков, Вика тут же начинала дергаться в такт музыке. Девушка была хорошенькая и длинная, как макаронина. Они прошли через вход для vip-клиентов – в три раза дороже, зато без очереди.

– Ты манекенщица, – догадался Поль, осматривая приобретение.

– Выбраковка, – сморщилась Вика. – У меня неправильный прикус и крыльевидные лопатки.

– Давай я набью морду тому, кто сказал подобную чушь! – возмутился Поль. – Ничего не заметно.

– Кому надо – заметно. Так пошли?

И они в обнимку нырнули в море разноцветного лазера, ярких вспышек, мелькающих теней. Поль не позволил девчонке увлечь себя на танцпол первого уровня, где молодежь увлеченно дергалась под незамысловатые мелодии. Он знал, что этажом выше их ждут более утонченные удовольствия.

Викина экипировка состояла из маленьких кусочков блестящей ткани, закрепленных на голом теле тонкими завязками. В пупке, над крошечным лепестком юбки, болталось кольцо (как у Поля в ухе), спина, плечи, скулы были усыпаны блестящей пудрой. Босоножки на убийственной платформе прибавляли добрых пятнадцать сантиметров и без того немаленькому росту.

Поль тоже выглядел недурно: сетчатая майка и кожаные штаны. В машине Поль, достав из бардачка гель-хамелеон для волос, основательно прилохматился. Его фиолетово-лиловая челка теперь торчала и подрагивала, как хохолок на загривке зебры.

И вот, веселые и терпкие, во всем блеске юности (г-н Деманже, конечно, не тянул на мальчика, но в душе всегда оставался ребенком), Поль и Вика нагрянули в ночной клуб. И танцевали там восемь часов подряд, перемежая эспрессивные, дикие танцы с расслаблением у стойки бара…

Расстались под утро, в шестом часу.

– Слушай, ты не дашь мне немного денег? – небрежно спросила Вика, открыв дверцу автомобиля. Снаружи было прохладно, мокро от ночного дождя, свежо и чудесно. – А? Просто так. На карманные расходы. Ты ведь богатый. И нерусский.

Поль раскрыл бумажник и протянул юной вымогательнице несколько сторублевок. Та сразу оживилась, стряхнула томную усталость с истерзанного танцами тела. Плюхнувшись обратно в кресло, Вика полезла на Поля, обняла его за шею и начала благодарно целовать в щеки, губы, нос и лоб.

– Ты душка! – резюмировала она. – Если что, я там всегда в очереди, по вторникам и субботам!

Добравшись до квартиры, Поль принял ледяной душ, разогрел в микроволновке три сосиски, надел свежую рубашку (с красными огурцами), серо-голубой костюмчик и отправился в представительство «Де Грос». Нужно было заканчивать последние дела и закрывать контору.

От Здоровякиных Лиза шла пешком по Оранжевому бульвару. Выражение «шла пешком» было чересчур тяжеловесно для описания Лизиной походки. Радостная и очарованная, девушка порхала, как бабочка, перелетающая с одного цветка на другой. И еще она что-то напевала себе под нос. У Лизы было восхитительное настроение.

Она витала в облаках, и в этих радужных облаках мелькал златокудрый всадник на серебристом коне. Всадник обладал всеми мыслимыми и немыслимыми мужскими качествами. Буйное девичье воображение рисовало нового друга именно таким – он был храбрым воином, древнегреческим богом и ловко расправлялся с противниками; он был заботливым кормильцем и приносил Елизавете к телевизору аппетитно зажаренную отбивную и морковный салат, а потом упоенно мыл посуду.

Да, Лизин избранник был сильным и непробиваемым, как когда-то Берлинская стена, но трепетным и нежным. Страстным, как голодный тигр, но деликатным, как выпускница закрытого пансиона. Фантастически изобретательным в сексуальных развлечениях. И преданным, как овчарка. Да к тому же финансовым гением, мудро устраивающим материальные дела семьи. Да еще и интеллектуалом-энциклопедистом, способным дать ответ на любой вопрос. А в будущем – преданным и заботливым отцом, обожающим менять памперсы, вытирать сопли и пять часов кряду толкать перед собой коляску.