не представлялась возможным, всё равно остались бы тут гнить.
Артефакты мы «как бы» не брали — Алекса как носильщика использовать не посмеют, а я была с ним, так что и сдавать утащенное с линкора не придётся. Утром, когда все собрались, мы были готовы к выдвижению.
— Держи, лишним не будет, — сказал мне Алекс, который ненадолго куда-то отходил, протягивая складное копье, подобное оставленному мной в лесу. Сам теперь был в руке с посохом, от которого исходила мана. Стреляющее чем-то мощным маг-оружие, и не особо сложное, раз уцелело и исполнение старомодное, зато можно опираться.
— Спасибо.
Сразу разложила копьё, тоже привыкла переносить при ходьбе часть веса. Прихватки не хватало, но перчатка без пальцев на руке давала вполне достаточное сцепление за счёт кожаных накладок.
Мы двинулись на северо-восток по подсохшей за ночь грунтовой дороге, которой ещё недавно здесь не было. Шли практически в авангарде, тем оказался довольно щадящим. Большинство людей нагрузилось такими же, как наши рюкзаками и, иногда, парой сумок через плечо, что весили не мало, судя по вминаемой одежде людей.
Я снова стала крутить плетения, только магию шторма избегала. Сейчас, пожалуй, необходимо использовать всё свободное время. Некоторые другие маги занимались тем же, чтобы хоть чем-то себя занять. Конечно кроме тех, кто шёл с самого краю строя или в авангарде, разведывая дорогу.
День прошёл за тренировками, советами Алекса, отработкой построения заклинаний и начертания рун. Останавливались на привал несколько раз, в том числе на обеденный, где даже развернули полевую кухню и приготовили свежую еду из того, что тащили на себе люди. Множество солдат заняло обширный участок леса, устраиваясь, кто как может. Мы были где-то в сердце армии, безопасно устроившись. Вскрыла солдатский рацион, разогрев на созданное огоньке мясную консерву и намаза на крекер немного фруктового повидла. Удивительно вкусной еда ощущается после таких физических нагрузок.
А вот со сном в этот раз сложнее. Нормальный периметр лагеря в такой ситуации не организуешь и о палатках речи не шло. Но просто подсушили ровный участок земли, бросили на неё плащи, голову на сумку и… более менее. Немного пожалела, что не утащила с собой подушку.
Империя, судя по долетавшим новостям, бурлила в попытке стабилизироваться. Судя по всему — удачной. Уже и название придумали для произошедшего — Излом. Потому что Излом эпохи. Науки, культуры, тактик, нашей жизни. Всего. И всё же у нас осталось достаточно, чтобы не скатиться в откровенно тёмные века. Государственные институты устояли, Император налаживает управление.
Сигнальная азбука и спешно восстанавливаемые старые машины обеспечат связь между регионами и логистику. Наверняка используют и ездовых или тягловых монстров, ставших фактически развлечением для редких людей, что могли себе это позволить в условиях войн. Может и в глухих сёлах где-то остались.
— Страшно подумать, сколько людей сегодня лишились своих профессий, к которым всю жизнь готовились, или которыми всю жизнь занимались, — сказал Алекс.
Представляю. Хотя не полностью. Вот автоматический мини-танк. Или конвертоплан. Сколько людей нужно для его обслуживания? Что они обслуживают и как? А для разработки и производства сколько требовалось человеко-часов? Остатки памяти давали очень смутную картину, ограничивающуюся «много».
— Интересно, каково это очнуться и осознать, что ты вроде учился чему-то много лет, практиковался, а теперь… пуф и нету. У людей не рухнула личность? — задумалась я.
— С нами есть много техников, что обслуживали оборудование. Нет, как видишь — не рухнула. Но у них теперь знаний почти как у закончивших общеобразовательную школу. Совсем потерянные ребята, — я оглянулась, глянув на людей и некоторое число эльфов или полукровок, с подавленным видом сидящих у больших сумок.
— И правда. Из профи, что ценились ну хуже среднего мага в… чернорабочих разве что, — вздохнула я.
— Ну у них что-то в голове да осталось. Да и если обучилась один раз, обучатся и второй. Делать ту технику, что осталось. Многие из них разбираются в старых движках внутреннего сгорания, они частенько изучаются на младших курсах. Потеряли не всё, но то, где они понимали лучше всего.
— Угу… понятно. А экономика как?
— Пока непонятно, — проворчал Алекс. — Военное положение, особые указы. У кого-то всё было на счетах, а у кого-то деньги в банке в буквальном смысле… Логистику-то восстановят для первостепенных нужд, но действительно непонятно чем платить тем, кто будет всё восстанавливать. А деньгопечатные станки, полагаю, сломались, ещё одна проблема с наличкой.
— Могут цены сильно скакнуть, — проговорила я.
— Скорее бумага просто обесценится. А потом какое-то время экономику будет штормить. И если работники аграрного сектора ещё могут получить зарплату натуральным продуктом, то вот остальным платить буквально нечем. Да и если восстановят… у тебя есть деньги вообще?
— Большая часть на счету была, — покачала я головой. — Впрочем, я поняла. Наверняка придётся вводить новую валюту.
— Верю, министерство разберётся, там умные люди. А тебе, думаю, стоит… немного посидеть дома что ли. Вряд ли сейчас кому-то до учёбы новобранцев, а ты и сама можешь пока продолжить обучение. Лишь бы ничего с домом не случилось.
— Так и сделаю, — согласилась я. — Интересно, работает ли замок на сигнатуре ауры.
— Судя по всему… должен. Я знаю, как это сделать, это простая по смыслу магия. Но если замок сложный, связанный со старой техникой… сама понимаешь, — сказал он со вздохом, видимо опять подумав о масштабе потерь технологий.
Да, тогда дверь придётся выламывать. Это если ещё не ограбили мародёры, хотя живу в дорогом районе. Интересно с чего это вдруг. Правда, аж на девятом этаже… а лифты, несомненно, сломаны. Как минимум их двигатели и системы питания. Кажется, я приду в действительно хорошую физическую форму.
Ещё одна ночёвка на высушенной, едва подогретой земле с жёсткой подушкой из рюкзака, пару незначительных нападений перепуганных местных монстров, которых разделали на мясо для обеда, и мы прибыли в Меденицу. Полу городок, полу военный лагерь, где когда-то было много ПВО и аэродромов, а также военных предприятий, производящих расходники. Люди тут буквально не знали, чем себя занять в сложившейся обстановке. Но если учесть потерю техники — теперь нужно кратно больше людей как на полях, так и в строительстве или производстве многих вещей. Возврат к распределению рабочих сил чёрт знает скольки летней давности. Потеря эффективности рабочей силы многократна.
Часть военных осталось здесь, мы же с Алексом, как и некоторые другие, погрузились в вагоны поезда, который тянул старый дизельный тягач. Весь ржавый, промасленный, коптящий из выхлопной трубы и тарахтящий, но всё же рабочий. И видеть даже такую технику казалось почти счастьем. Поезд ещё долго чем-то
