В свете ночника на смятой расстеленной постели возлежал (по-другому и не скажешь) «сволочь» Стасик и кивал головой в такт музыке, звучащей из его наушников. Простыня накрывала его обнаженное тело до пояса, чему я искренне была рада. Его глаза были закрыты.
Первой мыслью было тут же захлопнуть дверь и быстренько смываться отсюда, но через несколько секунд я вспомнила, где именно нахожусь и осознала, что из нас двоих здесь лишний именно он. Неужели Влад дал ему ключи от своей квартиры на время поездки, не посоветовавшись со мной, чтобы тот здесь устроил оргию? Стоп. А разве Влад был знаком со Стасиком? Я не могла вспомнить этого доподлинно. Все эти мысли пронеслись разом в моей голове, и я уже было открыла рот, чтобы потребовать объяснений, а заодно и рассказать, что думаю о его поведении, как сзади меня отчетливо и ясно раздался голос Влада:
- Как ты здесь без меня? Не успел соскучиться?
После этих слов дверь в спальню полностью распахнулась, и я оказалась в эпицентре событий. С одной стороны на меня удивленно и внимательно смотрел Стасик, наконец открывший глаза и вытащивший наушники из ушей, а с другой затравленно и виновато Влад, вокруг бедер, которого было обмотано банное полотенце. Мы все трое так и замерли.
Первым от шока отошел Влад.
- Аленочка, я…
Я медленно повернула голову и внимательно посмотрела на него.
- Прости, я не хотел тебя расстраивать…
- Ты гей?!
- Не совсем гей, - замялся он.
Только этого не хватало моему воспаленному мозгу, выяснять накануне свадьбы гей мой будущий муж полностью или местами.
- Я бисексуал, - продолжил он, - то есть…
- Не обязательно расшифровывать и объяснять подробности, - подняла я руку, останавливая его сбивчивую речь, - Я все прекрасно поняла. Вместо баб, ты будешь бегать налево к мужикам, так?
- Пойду, покурю, - проронил Стасик, поднимаясь с кровати и обматывая простыню вокруг себя.
- Хорошая идея, - провожая его тяжелым взглядом, заметила я.
Он протиснулся между мной и Владом и направился в сторону кухни. Это я сегодня говорила, что моя жизнь похожа на застоявшееся болото? Я явно недооценивала черное чувство юмора своей судьбы и всех ее превратностей. Влад выглядел таким несчастным, но я не собиралась его жалеть.
- И когда ты собирался мне рассказать о своем маленьком секрете? – безжалостно поинтересовалась я, - Если вообще собирался…
- Прости меня.
А не слишком ли часто я начала слышать эту фразу от мужчин в последнее время? Меня начала колотить мелкая дрожь. Все то, что я представляла себе спланированным и спокойным будущим, за одну неделю развалилось практически до основания и полетело в тартарары. Больше терять было нечего.
- Я одного не понимаю, - тихо проговорила я, - зачем было подавать заявление?
- Я люблю тебя, - еле слышно ответил он.
- И у тебя поворачивается язык говорить подобное, после того как я застукала в твоей постели голого мужика?
- Но это, же совсем другое!
И вдруг, как будто пелена спала с моих глаз. Разом припомнились масса нюансов из наших отношений, на которые я совсем не обращала внимания. В большинстве случаев поведение Влада и его отношение ко мне было дружеским, братским и отнюдь не страстно-чувственным. Я не придавала этому значения, так как считала, что в нашем возрасте уже не до романтики, но в свете последних событий я поняла, насколько сильно заблуждалась. Даже наш секс, воспоминания о котором сами собой всплыли в моей памяти, пока я смотрела на его расстеленную постель, был просто сексом. Хорошим, но по сравнению с моими бывшими мужчинами ничем особо не выдающимся.
Влад протянул ко мне руку:
- Давай не будем рушить все сейчас. Я понимаю, тебе нужно время, чтобы привыкнуть…
- Привыкнуть?! Влад, о чем ты говоришь? Как к такому можно привыкнуть? – я отшатнулась от его руки и сев на краешек кровати обняла себя за плечи.
- Ты гей… - прошептала я, пытаясь до конца осознать ту перемену, которая происходила сейчас в моей жизни и в моем сознании.
Влад провел рукой по мокрым волосам и тяжело вздохнул. Внезапно внутри меня сработал какой-то пусковой механизм, и вдруг стало так легко. Будто что-то тяжелое и неподъемное свалилось с моей души и моих плеч. Жизнь сама дала мне ответ на терзавший меня все это время вопрос. Мое чувство вины перед Владом как рукой сняло. Я резко встала и как-то не совсем ко времени и к месту вдруг радостно воскликнула:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Ты гей!
Такая перемена в моем поведении привела его в еще более шоковое состояние, чем все произошедшее до этого. Он ошарашено смотрел на меня, когда я чмокнула его в щеку и выскочила из комнаты. Бегом, бегом вниз. Перескакивая через ступеньки, я неслась в свою квартиру. Я свободна! Свободна от своего спланированного и разложенного по полочкам будущего. Свободна от данного мной слова и обещаний.
Влетев в свою квартиру, я закрыла двери и плюхнулась на диван в комнате. Мне нужно было время, чтоб все обдумать и навести порядок в моих мелькающих с бешеной скоростью мыслях. Сжав виски, я прикрыла глаза. Макс! Ну почему, почему я не узнала всех подробностей сексуальной жизни Влада раньше? Что же я наделала? Я отпустила человека, который разбудил во мне такое, о чем я даже сама не подозревала. Он напомнил мне, что я женщина, что я умею чувствовать, что я желанна и в тоже время беззащитна. Где его теперь искать я была без понятия, но память безжалостно напомнила его слова
- Я послезавтра возвращаюсь в Нью-Йорк…
То есть уже завтра. Господи, он завтра улетит, будучи уверенным, что я люблю другого и выйду за него замуж! Я схватила со столика телефон и дрожащими от нервов и возбуждения пальцами набрала номер телефона. Барабаня по дивану ладонью, я слушала длинные гудки, наконец, мне ответил приятный женский голос:
- Справочная, я слушаю вас.
- Девушка, будьте добры, номер кассы аэропорта.
Через несколько секунд она продиктовала мне номер, и я несколько раз повторив его, чтобы не забыть, поблагодарила ее и сбросила вызов. Быстро нажимая кнопки на телефоне, я молилась о том, чтобы дозвониться с первого раза, но тут мне повезло меньше. Короткие гудки раз за разом все больше и больше действовали мне на нервы. Я бегло взглянула на часы – начало одиннадцатого. Спустя еще полчаса непрерывных повторов набора номера у меня возникло желание швырнуть телефон об стену.
Да как же такое возможно? Я вскочила и быстро прошла в кухню. Обыскав все свои потайные места, я нашла сигарету, избежавшую печальной участи и Анькиной карающей руки. Подкурив ее с третьей попытки оттого, что мои руки ужасно дрожали, я сделала глубокую затяжку. Почти месяц моего бросания этой вредной привычки коту под хвост. А к чертям! Вся моя жизнь скоро будет там же, если я ничего не предприниму сейчас. Еще одна попытка, снова короткие гудки.
Мне повезло только когда стрелки на часах, практически, сошлись на полуночи. Услышав в трубке живой человеческий голос, а не очередную трель гудков, я даже немного растерялась сначала. Расспросив обо всех завтрашних рейсах в Нью-Йорк, я выяснила, что он такой один (к моему огромнейшему облегчению), но вылет в семь утра. Поблагодарив за информацию, я положила трубку.
Я не представляла себе, как смогу отыскать Макса среди сотен тысяч людей и что именно ему скажу, если все-таки отыщу, но другого шанса у меня просто может не быть. Я поставила будильник на пять утра и легла на диван. Не уверена, что мне удастся заснуть, но на всякий случай стоит перестраховаться. Через несколько секунд я потянулась за своим мобильным телефоном и поставила будильник еще и на нем, но на пять минут позже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сотни, нет, тысячи мыслей разрывали мой мозг, пытаясь спрогнозировать исход моей завтрашней затеи, но вряд ли хоть одна из них была стопроцентно возможной. В какой-то момент я просто закрыла глаза, а когда открыла, поняла, что на столе рядом со мной неистово сигналит будильник. Пора.
Я собралась быстро, особо не заботясь о своем внешнем виде, сейчас было не до этого, и вызвала такси. Через десять минут серебристый Фиат уже нес меня по предрассветным улицам города в сторону аэропорта.
