можно общаться, когда здесь всё окутано ломаными басами.
На подобных сборищах была я всего лишь один раз. Мой одноклассник закатывал как-то вечеринку перед выпускным. Позвал всех, кто вообще мог прийти. А закончилось всё крупной дракой и вызовом наряда полиции, которая всех и разогнала.
Не удивлюсь, если и здесь всё закончится так. И я точно не расстроюсь, потому что сейчас я просто стою рядом с Трофимовой, которая иногда настойчиво пытается втянуть меня в беседу. И чуть ли не через каждые пять минут воодушевленно спрашивает: «Всё нормально?»
Нет. Мне не нормально. Рядом с нами во всю стену необъятных размеров зеркало. От потолка до пола. Через туманную пелену я вижу себя со стороны. Вижу и понимаю, что не вписываюсь в происходящее не только внутренне, но и внешне. Растрёпанные светлые волосы, мрачный и очень простой прикид, бледное лицо без какого-либо макияжа. Зря только Соня тратила на меня свою помаду. Её наличие на моих губах никак не делает меня ярче.
Рядом со мной эффектная брюнетка Рита, русоволосая Маша с пирсингом в носу и микродермалом* на шее, вся в татуировках Лера и какой-то кудрявый Егор…
Я здесь не в своей тарелке. Даже несмотря на то, что друзья Сони весьма дружелюбные на общение ребята. У меня лёгкие забиты дымом, а уши хотят свернуться в трубочку.
Меня хватает на парочку плоских шуток одного из парней компании Сони. Кажется, Егора… Девчонкам весело, но я хочу на воздух. Здесь всё словно давит на меня.
— Сонь, я мигом в уборную, — вру подруге на ухо, когда та хохочет от очередной несусветицы из уст того кудрявого.
И, пока Трофимова не увязалась за мной, я ретируюсь. Пробираюсь через незнакомых мне людей куда-нибудь на воздух. Нет смысла искать убежища в туалете. Сомневаюсь, что он вообще свободен.
По памяти нахожу выход из дома. Нет, бросать Соню я, конечно, не собираюсь. По крайней мере, пока… Побуду здесь ещё полчаса и свалю. Но вот постоять на свежем воздухе мне нужно.
Столкнувшись пару раз с не совсем трезвыми и прямоходящими личностями, я наконец попадаю на открытую веранду перед входом в дом. Людей на ней значительно поубавилось. Но на её перилах то здесь, то там сидят парочки, а ещё какая-то шумная компания расположилась прямо на полу на разбросанных садовых подушках.
Плевать. Здесь хотя бы можно дышать. Я нахожу укромный уголок в самом конце длинной террасы, подальше от сборища гудящей компашки.
Поставив бутылку с коктейлем на дощатый пол, я облокачиваюсь о перила и вымученно выдыхаю. Боже, ну что я вообще здесь делаю?
А дикий, грубый гогот той компании у меня за спиной лишь обостряет этот вопрос.
Тоскливо смотрю на садовых гномиков вдоль дорожки у дома. И вид был бы весьма прекрасен, если бы мой взгляд не наткнулся на какого-то парня, повернутого ко мне голой задницей, справляющего нужду между пушистыми туями.
Фу, гадость! У меня с Трофимовой точно разные понятия о том, что такое отдыхать круто.
Зажмурившись, резко отворачиваюсь, подпирая спиной перила. Но, до того как открыть глаза, вдруг понимаю: кто-то стоит передо мной. Потому что в нос бьёт терпкий, слегка пряный аромат… Этот запах мне знаком.
Я распахиваю взгляд, и моё сердце ухает вниз, прямо к пяткам.
— А ты девочка нетерпеливая. Я же сказал, что сегодня занят. — Меня пронизывают холодом глаза Тимура Горина.
***
*Пирсинг микродермал — это разновидность плоскостного пирсинга, но прокол совершается не насквозь, а точечно.
Глава 12
Глава 12
Липкая испарина тут же прокатывается по моей спине. Смотрю на Горина словно привидение увидела — широко распахнув глаза. А он смотрит так, как будто ждёт от меня объяснений. У Тимура вопросительно приподнята правая бровь. Та самая, со сбритым уголком.
Ожидала я сейчас увидеть здесь Горина? Нет. И мысли не было, но он стоит прямо передо мной. В чёрной футболке с яркими надписями, в серых рваных джинсах, в передние карманы которых всунуты ладони. А маленькая серьга в ухе вызывающе поблескивает в свете фонарика на террасе.
— Я здесь просто… — тихо мямлю против своей воли.
— Дай угадаю, — теперь и губы Тимура искривляются в ухмылке. — Совершенно случайно?
— Меня пригласили, — произношу, но как-то неуверенно. Свои же слова мне кажутся враньём, отчего щёки наливаются жаром.
Склонив полулысую голову, Тимур нагло проходится по мне изучающим взглядом.
— А я смотрю: что-то знакомое белокурое промелькнуло, — начинает осмотр с ног. — Ты, не ты… — задерживается где-то в районе моей груди, — а оказалось, что ты, — и резко поднимает взгляд, направляя его на моё лицо. Холодный, издевательский прищур парализует. — Так как ты здесь оказалась?
— Вышла на воздух. В доме запах неприятный, — говорю первое, что приходит в голову.
— Это шмаль, — хмыкает Горин, а я чуть не давлюсь воздухом от такого откровенного заявления. — Не куришь?
Уверенно мотаю головой из стороны в сторону. Я и обычные-то сигареты в руках не держала, не говоря уже о чём-то запрещённом.
— Пьёшь? — взгляд Тимура падает на бутылку с коктейлем у моих ног.
— Я не пью, — тут же «оправдываюсь». Ощущаю себя первоклашкой на допросе под внимательным взглядом зелёно-карих глаз. У меня ватные ноги и холодеют кончики пальцев.
Я опять разговариваю с Гориным. Я уже сама себя начинаю ощущать его сталкером. За последние несколько дней мы пересекались с ним чаще, чем за весь учебный год. Но я ведь даже не специально!
Снова хмыкнув, Тимур расправляет плечи и делает полшага навстречу ко мне. Сокращает между нами и без того небольшое расстояние.
— Тогда повторяю вопрос. Что ты здесь делаешь? — хрипло спрашивает он, чуть склонившись к моему лицу.
И теперь моего обоняния касается не только запах парфюма Тимура, но и лёгкое алкогольное амбре. Горин если не пьян, то выпивал точно. Его близость ко мне неуютная, мне не по себе и в солнечном сплетении будто бы колючий ком зреет, но и отвести взгляд от его глаз, смотрящих на меня сейчас в упор, не получается. Как и найти в своей голове нормальный ответ на его вопрос. Ведь в данный момент я просто ловлю себя на мысли, что в этом вечернем сумраке радужки Тимура кажутся почти чёрными…
Мы так и стоим какие-то мгновения, зацепившись
