Читаем без скачивания Рассказы (ЛП) - Литтл Бентли

Разговор предстоял отнюдь не банальный. Оба ученых мужа успели переговорить по телефону, пообщаться по электронной почте, и потому Хауэлл знал, что именно ищет Эллисон и почему оказался в его доме. Хауэлл уже подготовил стопку фотографий и ряд артефактов, имеющих отношение к предпринятому его гостем исследованию, и сразу же показал Эллисону и Дженни вырезанную из обсидиана фигурку. Увидев ее, Дженни побледнела.

– Ты узнаешь… – начал Эллисон.

Она кивнула, обрывая расспросы.

Он повнимательнее рассмотрел статуэтку. Если она вызвала у Дженни столь сильную реакцию, то, значит, должна близко соответствовать оригиналу; Эллисона обдало холодом, когда он вгляделся в пустое лицо и странные пропорции тела. Невзирая на малый размер, от изваяния распространялось ощущение колоссальной мощи, и, если рисунки Дженни и большая часть упоминаний заставили Эллисона считать, что рост Темного Человека составляет что-нибудь между семью и двенадцатью футами, фигурка свидетельствовала о том, что на самом деле рост Петохталрейна значительно больше. Он вглядывался в два проделанных в обсидиане зрачка, и глаза эти как будто бы целенаправленно смотрели на него.

– Так вы ищете именно это, не так ли?

Эллисон глубоко вздохнул.

– Ага.

– Ну, тогда я хочу показать вам вот это, – проговорил Хауэлл, передавая ему фотоснимок. – Я обнаружил фигурку в этом месте.

Эллисон нахмурился и покрутил снимок, ставя то вертикально, то горизонтально, не зная, как правильно следует рассматривать его.

– Что это?

– Комната, которую я обнаружил под одним из домов, – ответил Хауэлл, переворачивая фото в правильное положение, – построенном под скальным навесом, как в Меса Верде. Официальные археологи видят в ней зернохранилище. Похожа она, по вашему мнению, на амбар?

Сходства не было. Более того, Эллисон вообще не мог сказать, на что она похожа. Пропорции помещения восходили к чуждой человеку геометрии, настолько выходящей за пределы повседневного опыта, что даже при рассмотрении в нужной перспективе она ничем не напоминала комнату. Он повертел снимок в руках, стараясь заставить его вызвать какие-то разумные ассоциации.

– Здесь это нельзя увидеть, однако в полу есть отверстие с лестницей, ведущее в последовательность тоннелей. – Хауэлл передал ему стопку снимков, изображавших подземные проходы и палаты. – Я лично обследовал эти тоннели – пока меня не выставили из научной команды. После чего все подземелье было закрыто. Как слишком далекое, требующее слишком больших расходов. Но я был близко. Близко!

Ему незачем было объяснять Эллисону, что значит это «близко».

– Вы уверены?

Хауэлл кивнул.

– Я ощущал это.

Он вытащил нарисованную от руки карту и еще одно фото, на сей раз почти полностью черное. Трудно было сказать, что именно оно изображает, однако в центре картинка светлела, и проступавшие контуры каменной стены и потолка указывали на то, что снимок был сделан в пещере. Он показал на фото и на точку на краю карты, помеченную жирным крестом.

Здесь и лежала скульптурка Темного Человека.

Петохталрейна.

Впрочем, почему? Почему ее упрятали под землю? Оставалось только гадать. Эллисон вспомнил слова Дженни о том, что Темный Человек якобы заточен где-то и способен общаться только посредством снов. Возможно, он чем-то не угодил своим господам: богам или чудовищам, еще более могущественным, чем он сам, которые сослали его, заключили в подземную темницу. Похоже было, что он видел свою роль в том, чтобы уничтожать цивилизацию за цивилизацией и даже полностью истребить человечество, и, быть может, способность рода людского сопротивляться, его воля к жизни, его нежелание сдаваться обрекли Темного Человека на поражение, заставили тех, кто тянет за ниточки, отставить его в сторону.

– Не его, – напомнила Эллисону Дженни. – Это Оно.

Хауэлл кивнул в знак согласия.

Эллисон прихватил с собой флешку, чтобы поделиться с Хауэллом результатами собственной работы; получив, тот вставил ее в компьютер, выскочило название файла «Петохталрейн».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Мы считаем, что это его имя, – проговорил Эллисон, глянув на Дженни. – То есть Оно так зовется. Этим именем британские ученые в девятнадцатом веке называли минойскую концепцию Темного Человека…

Хауэлл покачал головой.

– Нет.

– Нет?

– Они просто боялись произносить подлинное имя этого существа и потому записали составляющие его буквы в обратном порядке, чтобы не видеть это имя и случайно не произнести его. – Он набрал на клавиатуре название файла начиная с конца, и Эллисон прочитал его вслух: – Нейрлатотеп… Ньярлатотеп.

Хауэлл поежился.

– Да. Ньярлатотеп. Таково его подлинное имя.

Эллисон знал, что это действительно так. Нечто, содержащееся в этих слогах, красноречиво говорило ему о себе, порождая отвращение даже в костях, близкое к тому омерзению, которое он пережил, рассматривая содержимое тайной кладовой Британского музея. Дженни не выпускала его руку из своей, слишком сильно стискивая ее.

Потом несколько часов они провели, обмениваясь информацией. И Хауэлл отметил, что, поскольку место селения нахапи в настоящее время осталось без надзора, они могут самостоятельно обследовать его. Он показал на лежавшую на столе карту.

– Я могу проводить вас туда.

– И вы считаете, что мы можем найти…

– Допускаю такую возможность, – ответил Хауэлл.

На следующее утро они пустились в путь – Эллисон и Дженни в арендованной машине, Хауэлл в своем джипе. Фармингтон располагался значительно ближе к границе Колорадо, чем представлялось Эллисону, и всего через три часа они оказались на месте, в не располагающем к себе тесном каньоне, отгороженном от окружающей глуши проволочной сеткой. Эллисон даже не успел толком представить себе, каким образом они будут пробираться внутрь, когда джип Хауэлла повалил хлипкие, преграждавшие грунтовую дорогу ворота, открывая дорогу обеим машинам к впечатляющему утесу, высившемуся в конце каньона.

Подземные ходы оказались в точности такими, как их описывал Хауэлл и какими они получились на фотографиях… вычерченная от руки схема также была удивительно точной. Однако тоннелей на самом деле существовало много больше, чем рассчитывал увидеть Эллисон, и, когда в конце дня они поднялись на поверхность, чтобы разбить лагерь и поесть, он осознал, что Хауэлл нанес на свою карту лишь малую долю подземных коридоров, находящихся под заброшенным городом.

Очень малую долю.

И пропущенные им ходы действительно уводили в глубины.

***

В ту ночь Дженни снова приснился Темный Человек – Ньярлатотеп.

– и, когда разбуженный криками Эллисон встряхнул ее, чтобы пробудить от кошмара, она сказала ему, что Оно снова говорило с ней.

О том, что ждет их.

***

Поиски оказались безумными и бесплодными, и Эллисон остался на месте, даже когда истекло отпущенное ему на эту работу время, не делая никакого осознанного решения, не потрудившись проинформировать свое университетское начальство, не сообщив никому и ничего, просто продолжая деятельность, как бы ставшую для него повседневной рутиной, словно бы он занимался ей и только ей всю свою жизнь. Проснувшись на заре, они быстро завтракали, после чего спускались вниз, в подземелье все трое разделялись, чтобы составить карту более глубоких уровней, вечером поднимались на поверхность, обедали, не разогревая пищу, и спали в руинах. По прошествии нескольких дней Хауэлл уезжал, чтобы купить еды и батарейки в ближайшем городке, расположенном в часе езды, однако Эллисон отказывался ездить с ним, отказывался отрываться от дела, понимая, что по мере того, как карта расширяется, превращаясь в лабиринт, они все ближе и ближе становятся к своей цели.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Спутники рассказывали ему о том, что слышали в подземных ходах звуки, крысиный топоток мелких тварей, пробегавших где-то рядом в каких-то незримых параллельных тоннелях, и, хотя сам он ничего подобного не слышал, на память приходили скелеты, которые Кроули показывал ему в тайной комнате Британского музея.