Читаем без скачивания Пустырь Евразия - Сергей Лавров

— Полагаю, что ребенку здесь не место! — заявила с ходу Белла.

Вероника безропотно отдала девочку няньке. Вид у маленькой красавицы был отрешенный и понурый. Нельзя было сказать, что она проплакала все глаза, но, в отличие от Беллы, явно не была готова к немедленной борьбе за власть. Траура на ней, конечно, не было и в помине, однако отсутствие косметики, общая неухоженность и даже неопрятность, столь ей несвойственные прежде, бросались в глаза больше черного платья жгучей персиянки. Впрочем, и теперь она была хороша и так соблазнительна, что Авенир вздохнул и с удивлением заметил, что Отец Никон вздохнул также.

— Привет, Верка! — крикнул Петруша.— Я вернулся! Ты не рада?

— Уймись,— негромко, но весьма сурово остановила его щенячий восторг Белла, и он тотчас нахмурился и принял очень серьезный вид. Он невероятно быстро переходил от одной гримасы к другой, прямо противоположной.

— Мы собрались, чтобы выяснить некоторые детали вчерашнего вечера,— мягко начал Отец Никон.— Это необходимо следствию и…

— Да, кстати, где вы были вчера вечером? — перебивая Николая Николаевича, громыхнул из своей дымовой тучи, подобно Саваофу, Монумент.— Это здорово бы сэкономило нам время!

— Судя по тому, как вы курите сигары Бормана, времени у вас хватает! — вдруг огрызнулась Вероника. Ее взбесило, что Грешников уселся в кресло, где она привыкла видеть Низовцева. Монумент даже закашлялся от неожиданности, и в две затяжки могучих легких торопливо прикончил сигару, точно «Приму».

— Но ответ мы бы хотели услышать,— осторожно, но настойчиво сказала Белла. Ей был хорошо известен взрывной нрав капризной блондинки.

Повисла пауза, во время которой четверо смотрели на Веронику — каждый по-своему. Авенир один не смотрел, потому что наблюдал за присутствующими. Вероника, прикусив нижнюю пухлую губку, исподлобья обвела каждого испытующим взглядом с прищуром. Опытный боец просыпался в ней, а опыта, судя по дальнейшему, ей было не занимать.

— Тут у вас демократия какая-то… — сказала она протяжно, с хрипотцой.— При Бормане все было понятно, он сам все решал, а теперь я не очень и понимаю, кто в доме хозяин.

— Мне поручено вести следствие, и я хочу знать, где вы были вчера вечером,— поспешно сказал Грешников, уже ликвидировавший компроматные остатки сигарного дыма вокруг себя.

Вероника, потягиваясь гибко и томно стройным молодым телом под легкой тканью домашнего костюма, вышла на середину залы и прошлась мимо мужчин, будто в завязке эротического шоу.

— Не думаю,— проговорила она, остановившись перед Монументом и облизывая нижнюю губу кончиком языка,— не думаю, что ты банкуешь.— На Авенира она едва глянула, а минуя Отца Никона, усмехнулась.— Я не хочу перед всеми отчитываться, где я была,— сказала она.— Я так не привыкла. К тому же это моя тайна. Где бы ни случилась эта беда с Борманом, я была в другом месте. Я скажу об этом хозяину, а он уж путь решит, правду я говорю или вру.

Сказав это, она вдруг легко и стремительно приблизилась к оторопевшему Петруше, быстрее, чем Белла успела ей помешать, обняла его одной рукой за шею и, привстав на цыпочки, принялась что-то нашептывать мягкими губами, временами похохатывая. Юноша развел длинные руки с растопыренными пальцами и приоткрыл рот. Довольно скоро его лицо вновь приняло осмысленное выражение, он заулыбался. Белла, придя в себя, ринулась вперед, но Вероника уже и сама отпустила Петрушу. Он хлопнул ее по плечу, вышел на середину комнаты и сказал трем взрослым мужчинам:

— Кончай базар, пацаны! Короче, я знаю то место, где она была, и я ей верю! И вообще, я хочу, чтоб все дальше шло, как при отце. Ты что-то, маманя, тут завела про трудности, так это тебе Ник-Ник насвистел. Сейчас он мне накоротке доложит о делах, и мы все трудности разрешим по-быструхе. Правда, Николай?

Отец Никон молчал, потирая переносицу в изумлении. Тут и заговорил Авенир.

— Вы бы, молодой человек, нам всем не тыкали. Это во-первых,— весьма раздраженно начал он.— И я не думаю, что вам следует лезть в ведение дел, не получив соответствующего образования. Оно, конечно, не заменяет природного ума, но подобно дамским принадлежностям помогает скрыть некоторое естество. Во-вторых, Вероника, конечно, не виновата. Это же очевидно, а сейчас вдвойне. У нее мотива не было! К тому же я тоже знаю, где она была, я ее там вчера видел. Несколько позже, чем убили Низовцева, но думаю, мы легко найдем свидетелей, которые подтвердят ее алиби. А вот заняться, мне кажется, следует как раз этим местом, где была Вероника, откуда все и проистекает! Особенно интересен мне его хозяин, весьма загадочная личность. Впрочем, если у кого-то из присутствующих есть еще предложения, мы должны выслушать и обсудить их все.

Речь его произвела сильное впечатление. Отец Никон посветлел лицом, Белла, напротив, недовольно сдвинула тонкие изогнутые брови. Монумент смотрел из кресла восхищенно, Петруша — растерянно и с неприязнью. Он подозревал, что его обругали, но как и когда — понять не мог. Красноречивее всего был взгляд Вероники: глаза ее прямо-таки впились в Авенира так, что он даже зарделся в смущении. Она, конечно, и предположить не могла, что именно он видел, и полагала, что он повстречал ее случайно в зале, а вот сколь велика мера этой случайности, ей и хотелось установить. Подойдя поближе, она сказала ему негромко, сквозь зубы:

— Я ведь вам платила, чтобы вы следили за этой стервой, а не за мной! — и сверкнула глазами.

«О, если бы это было хоть вполовину столь же увлекательно!» — хотел сказать Авенир, но не посмел. Это прозвучало бы как сальный намек, а пошлости в отношениях с женщинами он не допускал.

— Я лишь поддерживал ваше алиби,— с голубиной кротостью возразил он.

И красавица не нашлась что ответить.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Само плывет в руки только то, что не тонет!

Спустя три часа Авенир с Грешниковым сидели в машине у заведения с белым слоном на вывеске и препирались.

— Не было ее там вчера! — упрямо гудел Монумент.— Никто из персонала не подтверждает. Я битый час опрашивал узкоглазых! Может, ты подзабыл что-нибудь?

— Исключено! А Трофима допросил?

Нет у них такого! Я был в отделе кадров, мне дали все карточки работников. Я материалы видеоконтроля просмотрел! Ты там есть, даже бомбер твой у банкомата есть, а вот дамочки этой стервозной нет! Умная она слишком! Не люблю таких.

Авенир закрыл глаза и стиснул виски пальцами.

— Слушай,— сказал Грешников,— а может, ты просто того?.. Врешь как сивый мерин? Покрываешь ее?

Авенир молча протянул ему золотую карту в красном бархатном чехле со слоном, а сам продолжал напряженно думать. Опер осмотрел карту уважительно и пожал плечами:

— Ну и что? Ты и так мог ее выиграть. Тебе везет.

— Девять-восемь-два-шесть-три-шесть-пять-пять! — сказал Авенир, открыв глаза, утирая вспотевший лоб.

— Чего?

— Запиши номер. Трофиму вчера звонили — я на его мобильнике видел номер, с которого шел звонок. Звонила молодая женщина, шатенка, среднего роста. Человек, ему близкий.

— У него что — видеотелефон? Или ты ясновидящий, блин?!

— Нет, из разговора следовало. Ты можешь по номеру найти адрес человека?

— Я могу у коровы роды принять да нюх кому-нибудь начистить. Есть специальные люди, они установят. А если просто позвонить по этому номеру?

— И что — спросить, где Трофим? А если он там сидит? Он сразу же скроется!

— Ты прав, Авениша. Не скучно всегда быть правым?

— Эх, если бы всегда…

Грешников отзвонился и заказал прокачку номера.

— Будет часа через два. «Мегафон»wqxdc всегда требует письменный запрос. Волокитят.

— Поехали пока к хозяину клуба. Кто дал тебе его адрес?

— У нас на крючке юрист из Регистрационной палаты. Так, пустячки, брал на лапу за ускоренную регистрацию. Мы ему заслали казачка, теперь расплачивается информацией.

— Интересный способ вербовки агентов.

— А что делать? Бабок у нас нет, чтобы платить, крутимся, как можем. Так даже надежнее, не подведет. Адресок у хозяина соответствующий — элитный поселок Серьги! Пока едем — думай, что спрашивать у него будешь.

— А почему я?

— Если бы я умел думать — на кой черт ты бы мне сдался? — звучно захохотал Монумент.— Я сам бы всю работу сделал! Шурупай, череп, не отлынивай!

Элитный поселок был окружен глухим бетонным забором. У ворот прохаживался охранник в униформе, с дубинкой.

— Как в зоне! — гоготнул Монумент.— Эй, братаны, нам нужен Кириллов Андрей Андреич! Как сыскать?

— Покакавши — и в рот,— грубо ответил охранник, похлопывая дубинкой по ладони.— Отъезжай, пока цел.

— Жаль, что я при исполнении… — вздохнул Монумент.— Ты, выкидыш внутренних органов Российской Федерации, убери этот резиновый член и смотри сюда!