делом все хорошо, и он очень надеется на заключение новых контрактов. Сетовал, что Гронтон абсолютно неспособен к управлению и почти потерял выделенный ему надел. Отец решил вернуть землю под свой контроль и восстановить. Попутно как бы невзначай спрашивал, как я себя чувствую.
Я улыбнулась. Отец всегда говорил о делах, но не забывал о семье.
Мама жаловалась, что сестра – сплошное разочарование. Не может усидеть на месте и минуты, как малое дитя, и пора бы выдать ее замуж. Просила присмотреть жениха.
Я хмыкнула, откладывая письмо в сторону. Найти жениха Лайлин. Интересно было бы выдать ее замуж и отослать из поместья. Как бы она не сопротивлялась, рано или поздно родители заставят ее вступить в брак. Пожалуй, стоит обдумать этот вариант. И почему в прошлом этого не произошло раньше? Что помешало родителям выдать сестру замуж следом за мной?
Лайлин писала, что ей невероятно тяжело учиться и она надеется уговорить маменьку отпустить ее ко мне в столицу.
Лучше бы этого никогда не случилось. Она же попросту дискредитирует нашу семью в глазах всего высшего света и общественности в целом. Родители это понимали.
Только вот настойчивости Лин позавидует кто угодно. Она способна довести до белого каления ради достижения своих целей.
От мужа не было ни слова, что даже порадовало.
Убрав письма в секретер, я спустилась вниз.
Мне необходимо подобрать для Лии сопровождающую, ведь сама я не смогу уделять ей достаточно времени. Не хотелось, чтоб она пожалела о том, что отправилась в столицу со мной.
Пришлось оправдываться перед гостьей, что работа отнимет у меня все время, но она не останется без выходов в свет. Лия, конечно, расстроилась, но у меня не было иного выбора. Посвятить ее в сложившуюся ситуацию значило подвергнуть опасности. Да и не настолько мы близки.
На следующий день я оказалась на арене. Хотя мне не удалось увидеть ничего, кроме кабинетов и кассы. Мне пришлось прикоснуться к каждому сотруднику арены. Таким образом мы вычислили двух кротов. Еще трое подворовывали из кассы. Все они исчезли в тот же миг, как я рассказала о полученной информации.
К концу рабочего дня я была вымотана, буквально выжата как лимон. Голова разрывалась от переполнявшей ее новой информации. Пара человек оказалась связана с повстанцами. Один из них знал моего мужа. Это заставило меня нервничать. Не помню, чтобы в прошлой жизни Рон был одним из них. То есть тогда, он перекинул свою вину на меня и поэтому я оказалась казнена? Как он с ними связан? Почему я не узнала этого, когда он меня коснулся? Что за дар такой, если я не могу узнать все, что мне нужно сразу?
– Знаешь, старушка Мия, по твоему лицу можно прочесть все твои мысли. – Тин встал из-за своего стола и медленно вышел в центр кабинета. – Подойди сюда.
– Не понимаю, о чем ты. – Я устало вздохнула, но выполнила приказ.
– Я о том, что тебе стоило бы потренироваться контролировать эмоции. – Он сделал неуловимый жест и посреди кабинета возникло напольное зеркало во весь рост. Массивное, вычурное. Оно возвышалось в центре, вызывающе поблескивая бронзовой литой рамой с розами и лозой. Точно такими же, как на воротах герцогского поместья. Из дома что ли перенес?
Тинаан исчез, чтоб возникнуть у меня за спиной. Я дернулась, а в зеркале отразились мои расширенные от страха глаза.
– Видишь? Ты как открытая книга. – Он заглянул в зеркало через мое плечо и прошептал в ухо, – держи лицо.
Мурашки пробежали по шее и затылку. Его дыхание обжигало кожу. Я видела, как моя грудь часто и тяжело вздымается, а щеки покрывает румянец.
Он прав. Мое смущение настолько очевидно, что даже не возникает сомнений в том, что я реагирую на него по-особенному.
– Представь маску на своем лице. Покажи мне эмоцию отличную от той, которую ты испытываешь. – Он взял меня за руку. Это было неожиданно, и я дернулась.
Перед внутренним взором замелькали образы кровавых расправ. Моменты, когда Демон брал верх. Тин все видел, чувствовал, но не мог остановиться. Он сжигал города в черном пламени, оставляя после себя лишь выжженную землю.
Тин погладил большим пальцем тыльную сторону моей ладони. Затем его рука исчезла. Он просто стоял позади. Мы смотрели друг на друга сквозь зеркало.
– Смотри на свое лицо. – Его ладонь легла мне на плечо. Сквозь одежду дар не работает, но жест был настолько интимным, что я снова начала заливаться румянцем.
Как перестать реагировать так? Нужно подумать о чем-то ином. Например, о родителях.
Другая его рука обвила меня за талию. Он прижал меня к себе. Сердце забилось о ребра. Думать о родителях не помогает. В мыслях всплыл Гронтон. Лайлин. Их предательство. Смерть родителей. Гильотина. Злость отразилась на моем лице. Взгляд потяжелел, стал почти таким же, как у Тинаана. Он улыбнулся и поцеловал меня в шею.
– Что ты делаешь! – Я отпрянула, прижимая ладонь к месту, которого коснулись губы Тина.
Он улыбнулся еще шире. Его забавляла ситуация. Он играл.
– Ты такая милая, когда смущаешься, старушка Мия.
– Не делай так больше!
– А ты не будь так серьезна. – Рассмеялся Тинаан.
Зеркало исчезло. Я отняла руку от шеи, в конце концов меня не бешеный слепень укусил. Прохладный воздух коснулся кожи. Казалось, я до сих пор ощущаю прикосновение его губ. Это волновало меня. Но так быть не должно. Это неправильно. Мне до сих пор снятся кошмары про запертую в графстве спальню и регулярные визиты Гронтона.
– Ты узнал что-нибудь по моему делу? – Я старалась не смотреть на него, но кожей ощущала пристальный взгляд.
– Иногда мне кажется, что сделать тебя вдовой, самое правильное решение. А главное быстрое и надежное. – Тин сел за свой стол.
Я прошла к своему столу, сложила документы в идеально ровные стопки.
– Иногда, мне кажется, – произнесла я, подражая его интонации, – что найти информацию самой, самое правильное решение. Главное, быстрое и надежное.
Я повернулась к нему, и встретилась со смеющимися темными глазами.
– У нас контракт. – Он недобро оскалился. Подобные улыбки не предвещают ничего хорошего.
– Я помню. – Холод в моем голосе звенел осколками льда.
– Ты никуда от меня не денешься! – Тон его голоса напомнил мужа.
Сердце заколотилось от распирающего гнева. Зубы скрипнули.
Гронтон говорил тоже самое, такими же
