провоцирующих атак, я очнулся лишь когда меч Клебера издал обиженный лязг. Ударив по клинку и убедившись, что никакие ухищрения не излечат мою тормознутость, кошатина разочарованно выдохнула, наконец смиряясь с реальностью.
— Зашибет же, бестолковик! — испуганный вопль Грисби шел аккомпанементом вспышки солнечной молнии, устремившейся прямо в лицо.
Только на мгновение промелькнувшие глаза капитана уберегли ногу от перебитой бедренной артерии. Отличная балансировка клинка и вбитые в подкорку рефлексы позволили крутануть рукоять еще до того, как кошатина изменила траекторию.
Высеченные искры щедро оросили потертый носок берца, а пара мохнатых ушей на мгновение показались из-за необъемного капюшона, когда девичье лицо сменилось сперва выглянувшим плоским животом, а затем и парой крепких каблуков, свистящих у самого подбородка.
Не дожидаясь длинного хвоста, начищенный ботинок звучно шмякнул о плоскую задницу, придавая «колесу» ускорение. Вместо одного оборота, она сделала второй, третий… Крутясь и весело попискивая на бешеной скорости, ушастый «смешарик» сперва вмазался в рыбный прилавок, но лишь за тем, чтобы используя его как трамплин, со всего маху плюхнуться в фонтан, окатывая офигивающих зрителей волной холодной воды.
— Блин, как бы копчик не сломал… Весом же четверть моего! — сбивчивое оправдание потонуло в оглушающем хохоте и звоне монет.
Хватаясь за надрывающийся живот, и не обращая внимания на монструозную ладонь лорда, истерично хлопающую его по спине, торговец с пером сходу засунул кошель за пояс великана, даже не помышляя отмазываться. Остальные горожане веселились не меньше, тыкая в фонтан пальцами и покатываясь со смеху.
Чую, уже вечером артисты начнут репетировать новую постановку. С ходулями, бадьей, и несчастной кошатиной, раз за разом разбивающей задницу о дно.
— Узрите же… — утер слезу Грисби. — Разницу меж истинным рыцарем и низкорожденным говном! — побахвалившись еще пару мгновений, он наконец переключился на довольных стражников, собирающих монетки с похмурневших караванщиков. — Растяпы! Долго мне ждать, покуда клинок в ножны возвратится?! Али только молокососу своему перинку сраками греть научены?!
Но не успели бородачи удивленно переглянутся, явно задаваясь вопросом, какого черта лорд Грисби забыл за стенами, как из фонтана расцвел столп блестящей воды и мокрой шерсти. По собачьи стряхнув воду с насквозь промокшего плаща и выцепив мой взгляд из толпы, кошатина со всего маху зашвырнула меч в небо.
— Ловите, раззявы! — вспыхнул Грисби, сминая перепуганных гражданских словно кегли и устремляясь за красиво переливающимся клинком.
К счастью, стражники оказались чуть более благоразумны, однако подбитым сапогам преградил путь визжащий и невероятно тучный содомит — тот самый, что мечтал побывать в моем подвале. Кинувшийся на подмогу тощий слуга лишь усугубил ситуацию, позволяя ушастой стремительно скрыться из виду, распихивая толпу и оставляя после себя шлейф из «кража!» и «держи вора!».
Закончив офигивать от скоротечности событий и устав слушать поздравляющее сирканье штатских, я молча положил блестящий меч на колени Клеберу, мотающему дурной головой на табуретке для точильного станка.
— Ну удружил, ну чемпион, ни дать ни взять! — спина хрустнула под напором медвежьей лапы Грисби. — Хоть сейчас на турнир отправляй! И где ты только такому обучился?! Я бы вот ни в жисть…То есть, я бы ни в жисть с хвостатой грязью мечи не скрестил, но как ты… Как… Ну…
Смущенное блеяние чрезмерно горделивого лорда на мгновение затмилось нарастающей тревогой. Подозрительный взгляд оставшегося стражника метался между мной и Аароном и судя по играющим на лбу морщинам, бородач вовсю придумывал целую простыню для доноса. Е-мое, как бы они князю не отписали…
— Ну… — наконец опомнился я. — Она же низкая совсем. На кой хрен ей мне в морду метить? Ясный пень, что обманка очередная.
— Вот и я о том же! Говно они, приемчики заморские! Благородный путь не затмится ложной дымкой!
Не желая продолжения передачи «философия с Аллерией», я дождался пока с полдюжины крестьян поднесут лорду его меч и с силой потянул пузана за собой, стараясь не обращать внимания на испепеляющий взгляд «ловкого» рыцаря.
Хватит на сегодня приключений — и так всю конспирацию по полной завалил! Придурок седой… Знал бы, не в одеяло предлагал, а прямо в зад меч воткнул!
* * *
Поток из непрекращающихся жалоб и настойчивых намеков, мол «так и не нашел себе капитана, а стюард из посыльного, как титан из ишака. Уж подвернулся бы мне кто, так и озолотил бы…» да хитрых прищуров на меня, завершился лишь в тишине кабинета главы гильдии.
— То есть, мы не виделись неделю, а ты смеешь заявляться и требовать помощи в расследовании выдумок про какого-то инспектора?!
— Три дня. — рефлекторно дернув рукой, я поморщился от резкого жжения в порезанном плече. — Три дня, а не неделю.
— Так ты тоже считаешь… — холодная стерва немедленно обернулась самодовольной «дюймовочкой» и откинув клок шерсти, взялась за новый.
Количество политого уксуса в этот раз оказалось в три раза меньше.
— Так чего? Идеи-то есть?
— Насчет слабоумия Аарона или вранья Виньетты? Они врожденные, не волнуйся. — оценив взгляд, Эллис нехотя вздохнула, и поелозив юбкой по столу, попыталась совместить свой низкий рост с высотой голого плеча. — Ладно-ладно, предположим — все воистину. Инспектор и впрямь сошел с ума и рискнул всем, приехав в занятый северянами Грисби…
Хоть Рорики и стали пятым блатным домом, на гранд-код они ложили большой и северный. В условиях кудахтающего апокалипсиса, планомерно выжигающего континент, никто особо не возражал. Армия бородачей оказалась важнее какой-то вшивой «справедливости» или «закона».
— Допустим так же, что каурес и впрямь служил инспектору… — шерсть нежно прижалась к порезу и плечо начало украшаться белоснежными бинтами. — Разве не очевидно, отчего она вызвала на поединок именно тебя?
Ага, два раза! Я никак в толк не возьму, зачем инспекторов придумали, ибо феодал самостоятельно ограничивающий свою власть — нонсенс похлеще проблесков разума у Грисби.
— Вот именно поэтому! — захохотав, она звучно чмокнула повязку и ловко соскочила со стола. — У тебя же все на лбу написано!
— Давай без загадок, мне и без того цирк устраивать пришлось на глазах у всей площади…
Смущаясь бабских нежностей, я стремительно накинул чрезмерно облегающий камзол обратно, стараясь не встречаться с хищным взглядом особистки. Долбанный Грисби — совсем позабыл у него стеганку забрать, а единственная способная налезть на его тушу тряпка в салоне — моя несчастная куртка.
— Себастьян, Джеймс, Лейтенант… — чуть помрачнела блондинка, плюхаясь в свое кресло. — Я уже смирилась с твоими
