Лицо у старухи в глубоких морщинах, а глаза до того сузились, что Еджик не понимал, как сквозь эти щели можно видеть.
– Я Асан, – громко сказала старуха. – Пошли, покажу, где школа.
– Сейчас, – недовольно сказал Еджик и потянулся за портфелем.
Старуха шла медленно, опираясь на палку, Еджику приходилось приноравливаться к такой скорости, а он терпеть не мог плестись, как черепаха.
– А что, не нашли никого моложе вас послать? – наконец спросил он.
Старуха остановилась.
– Взрослые работают, дети, если не в школе, тоже работают, не сильно сложно показать дорогу, я справлюсь.
Еджик смутился. Старуха увидела это и вдруг улыбнулась.
– Я с твоей бабушкой Улашан большие подруги были. А когда такой как ты была, я по этой дороге, как ветер, носилась. Сейчас уже не могу, много лет живу. Твоего отца вот таким помню, – старуха опустила ладонь на уровень груди Еджика. – А вот уже сын его скоро отца догонит.
Еджик смотрел и глазам не верил. Морщины старухи расправились, лицо засияло внутренним светом, стало добрым.
– Как ты говоришь, зовут тебя?
– Еджик.
– Ед… – старуха споткнулась, – не будут звать, язык сломают. Ежи.
Ежи так Ежи, подумал Еджик. Они пошли дальше.
Дорогой Еджик с любопытством осматривал поселок. Ни одного двухэтажного дома, кому из ребят в старом дворе рассказать, не поверят.
Неожиданно с треском отворилась калитка, мимо которой они шли, и оттуда вылетело что-то большое, серое и упало на траву. Еджик с удивлением увидел, что это девочка немного младше его, а рядом лежит школьный портфель. Вслед за ней из дома выскочил мужчина с длинной, тонкой палкой, подскочил к девочке и пять раз сильно ударил по спине. Еджик вздрогнул и весь напрягся, он видел, что мужчина бьет всерьез, палка со свистом рассекала воздух. Но девочка не кричала, она молча терпела, только сжалась в комок. Черт, как этот баран может бить такую маленькую, ей лет двенадцать, наверное.
Наконец мужчина опустил палку, пнул напоследок жертву ногой, мельком взглянул на стоявших рядом Еджика с Асан и вошел в калитку. Всего секунду видел его Еджик, но черты лица человека крепко врезались в память. Крупное лицо с широкими скулами, густые черные брови, жестокие глаза и перекошенный гримасой ненависти рот. Передний зуб выступает вперед и кривой.
Девочка медленно встала, стряхнула пыль и, не взглянув на невольных зрителей, быстро пошла по дороге.
– Идем, – сказала Асан и тронула его за плечо.
Еджик взглянул на старуху, ее лицо снова было строгим.
Теперь Еджик понимал, почему ему показывали дорогу, а не рассказали, куда идти. Они прошли весь поселок, за последним домом по узенькому мостику перешли овраг, обогнули густые заросли шиповника и остановились. Перед ними лежало ровное поле.
– Видишь? – спросила Асан. – Тебе туда.
Еджик присмотрелся: на краю поля виднелась крохотная четырехугольная коробочка.
– А ближе построить не могли?
Старуха покачала головой:
– Три поселка в одну школу ходят, почему нам должно быть ближе всех?
– Понятно, – Еджик кивнул старой Асан и пошел через поле.
Оно казалось бесконечным, это черное, с крупными крепкими комьями, не рассыпающимися под весом его тела, поле, но Еджик шагал быстро, и вскоре прошел половину пути. К тому времени он уже ясно различал прямоугольник здания и темные цепочки точек, которые со всех сторон тянулись к нему.
В вестибюле из расписания Еджик узнал, что у восьмого класса первым уроком будет физкультура. Он походил по первому этажу, в надежде найти спортзал, увидел столовую, кухню, спортзала не нашел. Тогда Еджик вышел во двор. Здесь его застал звонок на урок. У проходящего мимо мужчины в зеленой, наглухо застегнутой рубашке, Еджик спросил, где спортзал.
– Идем за мной, – услышал он в ответ.
Они обогнули здание школы и очутились на площадке с турниками и брусьями. За ними виднелась утоптанная беговая дорожка, а еще дальше одноэтажное длинное строение. От него воняло чем-то гадким. Вот тебе и спортзал, подумал Еджик. А как же зимой?
У брусьев толпилась кучка ребят.
– Становись! – сказал учитель и подтолкнул вперед Еджика.
Все, конечно, впились глазами в новенького, изучали. Ну к этому Еджику не привыкать.
Стали делать перекличку. На его имени учитель, его звали Неклан, запнулся, попробовал еще раз, опять не получилось.
– Еди…жи…
– Лучше Ежи, – выручил его из затруднительного положения Еджик.
– Хорошо, если тебе не обидно, будешь Ежи, – с облегчением сказал учитель. – Сегодня у нас верховая езда. Ежи, ты умеешь ездить верхом?
– Нет.
Мальчишки засмеялись.
– Стыдно! – резко крикнул Неклан, и смех мгновенно стих.
– Почему стыдно, учитель? – возразил кто-то. – Вы сами говорили, что стыдно для алпата не уметь ездить верхом, стрелять из лука и держать в руках нож.
– Говорил. Но разве Ежи не приехал к нам издалека? Разве он обучался с детства верховой езде и стрельбе из лука, как учили вас отцы, как учил вас я? Подумайте об этом… К тому же, я думаю, что Ежи очень быстро нас догонит, – после паузы продолжал Неклан.
– Почему? – спросили из строя.
– Потому что его отец, Раздан, первым наездником в школе был. Думаю, сына научить сможет.
– Лучше вас? – удивленно спросила какая-то девочка.
Лицо у учителя разгладилось, казалось, он вспомнил что-то очень хорошее.
– Лучше, Желнана.
У Еджика потеплело в груди – он и не знал, что отец еще и наездник.
В длинном здании, от которого так дурно пахло, была конюшня. Пока мальчишки и девчонки показывали, что они умеют, Еджик стоял и смотрел. Ездили они все, по его мнению, здорово. Маленькие фигурки сидели в седлах, как влитые и не шатались, даже когда низкорослые лохматые лошади перепрыгивали барьеры. Тем не менее учитель то и дело покрикивал на учеников, говорил, как держать спину или куда больше наклониться. Красиво, думал Еджик, глядя, как ребята один за другим берут препятствия. Я тоже научусь, обязательно.
– Все, – сказал учитель, взглянув на часы, – лошадей в стойла, Вазан, Узнан, Ленан, после уроков чистить конюшню…
С физкультурой у него был пробел, зато по остальным предметам Еджик опережал сверстников. По математике и физике здесь отстали минимум на год от их городской школы. А по иностранному языку даже года на два.
– Ежи, ты будешь ходить от нас на районные олимпиады, – сказала Улана, их классный руководитель и преподаватель по физике и математике. – Надеюсь, ты достойно сумеешь защитить честь школы.
Еджик кивнул и посмотрел в окно. Хотел в окно, а получилось на Шинентак. Шинентак – это соседка по парте. Та самая девчонка, которую утром мужчина бил. Ничего она его не младше, только ростом не удалась. Еджик все
