Читаем без скачивания Шаги за спиной - Эдуард Веркин

– Нет, это я сам себе… Ну, упал то есть. А глазом наткнулся на ручку от скутеретты… Короче, это сложно объяснять.

– А кто под окнами у тебя тогда ходит? – прищурилась Сомёнкова. – Любка, что ли? Откуда у нее копыта? Коньки у нее, коньки, а не копыта.

Витька промолчал.

– Надо мне с ней повстречаться, – сказал он. – Посмотреть, так сказать, вживую. Как-нибудь это можно организовать?

– Как?

– Не знаю как… У вас тренировки ведь каждый день проходят?

– Каждый.

– А после тренировки?

– После? Ну, это часов семь-восемь. Стоим на остановке, ждем автобуса. Только там не очень удобно – там только мы.

– А еще где она бывает? – спросил Круглов. – Кроме коньков, ее еще что-то интересует?

– Да нет вроде… Она на курсы ходит, – вспомнила Аня.

– На какие курсы? – не понял он. – Кройки и шитья? Программистов?

– Нет, она в институт хочет поступать. На факультет лесной промышленности.

– В «деревяшку», что ли? – усмехнулся Круглов.

– Ага.

– А я думал, вы все чемпионками стать собираетесь.

Сомёнкова пожала плечами.

– Понятно. Когда курсы в «деревяшке»?

– В воскресенье…

– Сегодня то есть? – Витька посмотрел на часы. – Прекрасно. Собираемся, еще успеем, наверное…

– Куда?

– Туда.

Круглов схватил девушку за руку, потащил в гараж. Энергично, так что она не успела даже возразить.

– Ты чего… – Сомёнкова вырвалась только внизу, возле машин. – Чего придумал-то?

– Немного прокатимся. Держи.

Круглов сунул ей шлем.

– Ты меня всю грязью забрызгаешь.

– Не боись.

И он выдал Ане макинтош.

Правда, в саму «деревяшку» она ехать отказалась наотрез, так что парню пришлось высадить ее за квартал возле автобусной остановки. Сам он приковал скутеретту к чугунной изгороди напротив лесного техникума, придал себе вид серьезного молодого человека и направился ко входу.

На крыльце переминались студенты, курили и хохотали, Круглов окинул быстрым взглядом толпу, Любки среди них не было. Ладно. На вахте сидел угрюмый чоповец, он поглядел на Витьку неодобрительно, тот сунул ему под нос читательский билет, охранник равнодушно кивнул.

Круглов прошел в вестибюль, сверился с расписанием курсов, поднялся на второй этаж, отыскал нужную аудиторию. Стал ждать. Справа у подоконника скучала девушка, Круглов узнал ее по фотографии и едва не кивнул. Любка, чемпионка по конькобежному спорту.

Любка неожиданно улыбнулась и направилась к нему. Именно к нему, парень на всякий случай огляделся – нет ли кого рядом? Нет, у подоконника скучал он один.

Девушка приблизилась, улыбнулась еще, приятная улыбка.

– А вы тоже на курсы? – спросила она.

– Я? Да. Только я с сегодняшнего дня записался. Знаете, решил вдруг стать… лесотехником.

– Да? Как интересно. Я предыдущую лекцию пропустила, хотела как раз спросить…

– Так я тоже первый раз сегодня пришел.

– Ясно.

Девушка снова улыбнулась. На ведьму она совсем не походила, ну, если только на совсем хорошо замаскированную.

– Пора уже, – сказала девушка. – В двенадцатой аудитории?

– Ага, – кивнул Круглов наугад.

Девушка поцокала к двенадцатой аудитории. С лестницы вывалилась стая студентов во главе с плешивым целеустремленным дядькой, видимо, преподавателем. Студенты галдели, препод смеялся. Круглов вздохнул и поплелся за ними. Он хотел понаблюдать за Любкой, так, на всякий случай, для успокоения.

Двенадцатая аудитория оказалась довольно большой и замусоренной, Круглов выбрал парту в последнем ряду, ветхую, исписанную печальными стихами и признаниями, устроился по возможности удобно и стал слушать.

Лысый дядька рассказывал про введение в теорию относительности, рисовал на доске иксы, игреки и другие математические закорюки, Круглов наблюдал за Любкой.

Любка как Любка, блондинка, красивая шея, прямая спина, осанка, выражающая усердие. Не ведьма. Нет, он не встречал настоящих ведьм в жизни, но почему-то был уверен в том, что опознает их обязательно. А тут девчонка как девчонка, сидит, конспектирует. А этот лысый на доске пишет свои закорюки и бубнит-бубнит-бубнит, и жарко так…

Витька почувствовал усталость. Она села на плечи тяжелым мешком, так что он на всякий случай оглянулся, разумеется, никого. Витамины надо бы попить. Или, может быть, в солярий записаться. Он представил себя в солярии. В нем было еще жарче, а справа по трубе ползла жирная мышь…

Круглов открыл глаза в темноте. Аудитория была пуста, свет выключен. Он вскочил, запнулся, упал, опрокинув на себя несколько стульев. Еще скатился по лестнице, так, чуть-чуть, на восемь ступенек всего, ушиб копчика, вывих пальца, и весьма неприятно вляпался в жвачку, в изобилии прилепленную повсюду. Жвачка оказалась липкой, вонючей и неуступчивой, парень попытался размазать ее по подвернувшемуся стулу, однако не получилось.

Круглов сел на ступеньку.

В аудитории пахло сеном. Почему? С чего бы тут пахло сеном…

Он достал телефон, проверил время. Ого и ого-го, почти десять. Прекрасно… Он пнул стол и направился к выходу. Дверь, конечно же, оказалась закрытой, впрочем, его это не особо смутило, он достал универсальный ножик и через пять минут отщелкнул язычок замка. Вышел в коридор.

В здании уже никого не было. В пальцах продолжало оставаться омерзительное ощущение липкости и сахара, а еще Круглов думал о том, что на этой жвачке сохранилась чья-то слюна, переполненная многочисленными микробами и бациллами. Смириться с этим было совсем нельзя, Витька огляделся и направился прямиком к туалету.

Он был в «деревяшке» впервые, но туалет разыскал без особого труда – в конце коридора. Включил свет. Неплохо. В туалете то есть неплохо, ремонт недавно сделан, можно сказать, евроремонт. Блеск, хром, фаянс, плитка хорошая, электрополотенца. Восемь кабинок.

Круглов приблизился к раковине и принялся мыть руки. Жвачка расплавилась и прилипла к пальцам крепко, отмывалась с трудом, он выдернул из держателя бумажное полотенце и принялся оттирать жвачку от рук. Вода из крана текла холодная, пальцы ныли.

Наконец резинка отстала. Парень сполоснул руки, поднес их к электросушителю. Прибор загудел, в ладони потекло тепло. Это оказалось весьма приятным ощущением – отогреть пальцы после ледяной воды, он зажмурил глаза, поднес пальцы ближе к сушилке…

Прибор отключился, и Круглов услышал – по коридору шагали. На каблуках. То есть на каблучках даже – цок-цок.

Странный звук в ночных коридорах. На каблучках, цок-цок, и прямо сюда…

Копыта!

Парень почувствовал холод. По спине, от пояса до позвоночника… Он стоял возле стены, приложившись к трубе, отсюда и холод. Шаги приближались. Цок-цок-цок. Вахтерша! Увидела, что включился свет, решила погасить, выполняет свои прямые обязанности. Вахтерша на каблуках, ага…