Ей хотелось разрядить напряженную ситуацию шуткой. Но Стив совершенно серьезно обвел взглядом пуговицы ее блузки.
— Чертовски удачная мысль! — пробасил он и коснулся верхней пуговицы. — Почему это я сам не додумался?
— Я пошутила! — в отчаянии вскрикнула Моника, хватая его за руки и удивляясь, какие они теплые, сильные.
— Снимай блузку, посмотрим, кто засмеется первым, — сказал он без тени юмора в голосе, но в глазах его играли веселые огоньки.
Моника застонала от облегчения и одновременно странного разочарования.
— Пора бы мне перестать! — заметила она.
— Перестать шутить?
— Нет! Попадаться на твои шуточки. Все время ты меня ловишь.
— Малыш, я тебя пока еще ни разу не поймал.
Моника вдруг поняла, что все еще держит Стива за обе руки, цепляясь словно утопающая. Впрочем, так она себя и чувствовала — падала, тонула, медленно кружилась в ласковых волнах обволакивающей ее нежности.
— Так как насчет колки дров?
— Именно это я и предлагаю.
— Разве?
— А разве ты не хочешь научиться?
— Научиться… чему?
— Как колоть дрова, конечно. Погоди, а тебе что взбрело в голову?
— Рядом с тобой я теряю голову, — повторила Моника. — Как в нее может что-нибудь взбрести?
Стив от души заразительно рассмеялся. Моника залилась смехом вместе с ним — ну как тут не посмеяться над самой собой. В словах Стива не было издевки — только поддразнивание, не на что обижаться.
— Но я научусь делать это лучше, — пообещала она.
— Что делать?
— Дразнить.
Он смерил ее удивленным взглядом, потом одарил улыбкой, от которой у нее ослабли и подогнулись колени.
— Тебе нравится меня дразнить?
— Еще бы! — усмехнулась Моника.
— Это называется заигрывать, — напрямик заявил он. — Многим это нравится.
Пришел черед удивляться девушке.
— Так ковбои заигрывают, да?
— Так заигрывают мужчины и женщины, солнышко. А как это делается там, откуда ты приехала?
Монике вспомнились взгляды черных глаз, искоса бросаемые из-под опущенных ресниц, колышущиеся пышные бедра, горделивое покачивание грудями…
— Телом.
Стив как-то сдавленно крякнул и снова разразился смехом.
— Я тебе вот что скажу: ты научишь меня, как это делать телом, а я научу тебя колоть дрова.
— Нет уж! — быстро возразила Моника. — Больше тебе не удастся меня поймать. Я знаю, ты опять начнешь спрашивать, о чем я думаю. Стану рассказывать — рассмеешься. Лучше уж мне сразу язык проглотить.
— А ты умеешь?
— Нет, зато могу складывать его пополам. Смотри!
Моника высунула язык, распластала его, аккуратно сложила так, что боковые края сомкнулись вверху, и спрятала.
— Еще, — потребовал Стив.
Он завороженно смотрел, как она забавно складывает язычок.
— Черт подери! Как бабочка…
— Какая еще бабочка? — прошептала Моника, пугливо замахиваясь на него.
— Если столкнешь меня в ручей, сама вымокнешь, — смеясь, увернулся Стив.
Моника вздохнула.
— Нечестно пользоваться физическим преимуществом над слабым.
— С твоей стороны, умно это вовремя заметить.
— А где же твое чувство справедливости?
— Отложил вместе с рубашкой. — Стив помолчал, наблюдая, как девушка борется с собой, чтобы не ответить грубостью. — Давай, помогу.
— В чем?
— Язычок прикусить. Я ласково. Даже отметины не останется.
У Моники тут же перехватило дыхание. Любопытство и томление засветились в аметистовых глазах. Но через секунду она вспомнила, что это просто ковбойский юмор.
— Довольствуюсь тем, что ты поучишь меня оставлять отметины на поленьях, — сказала она серьезно. — Большие и глубокие.
Моника могла бы поклясться, что на лице у Стива промелькнуло разочарование.
— Значит, большие и глубокие?
— Во всю длину полена. Как у тебя получается.
Стив ухмыльнулся.
— Можешь не стараться, солнышко. Чтоб рубить, как я, надо и быть таким, как я. — Он посмотрел на заметно вздымающуюся грудь девушки, плавную линию достаточно широких бедер и удивился — как это он мог принять ее за мальчишку? — Ты определенно сложена по-другому…
— Это к лучшему, — торжественно заявила Моника. — С темной бородой я выглядела бы ужасно!
В глазах Стива полыхнули смешинки.
— Посмотрим, что можно сделать с твоей манерой колоть дрова. — И протянул руку.
Моника, не колеблясь, взяла ее. От жесткой теплой ладони по телу пробежала дрожь.
— Готова? — спросил он.
Она хотела было спросить к чему, но решила, что, пока Стив держит ее за руку, готова ко всему.
— Готова.
— О'кей! — Он повернулся к ручью. — На три. Раз, два, три!
Не выпуская руки девушки, Стив сделал для разбега два длинных шага и взвился над сверкающей лентой воды. Без всяких колебаний Моника взлетела в воздух вместе с ним. Смеясь, они приземлились на другом берегу ручья и сразу пошли к колоде. Стив поднял топор одной рукой, другой по-прежнему нежно сжимая руку Моники.
Глядя в ее оживленные глаза, он вдруг подумал, что давно уже не чувствовал себя в таком ладу с самим собой и миром. Рядом с этой девушкой Стив вдруг вновь обрел способность искренне смеяться, как не смеялся со дня смерти матери. Моника была на нее похожа — так же умела радоваться и делиться этой радостью с другими, отчего все вокруг становилось чуточку ярче и светлее.
Впервые Стив задумался: а не поиски ли этой редкой способности заставляли его отца заводить бесчисленные интрижки с женщинами, которые только тратили его деньги? Таков и младший брат, успевший к двадцати пяти годам дважды жениться и развестись. Хорошо хоть их сестра Сандра умеет распознавать мужчин, которым только и нужен доступ к банковскому счету Диксонов.
С Моникой насчет этого можно не беспокоиться. Для нее он бедняк, неспособный купить себе новую рубаху. И тем не менее она смотрит на него восхищенными глазами. От этого ее улыбка казалась Стиву еще прекраснее. И можно не задаваться вопросом, почему ей нравится быть с ним. А это уже само по себе такая роскошь, которую не купишь за деньги. Впервые в жизни он точно знал, что приглянулся девушке просто как мужчина. А это ни с чем не сравнимое ощущение!
Стив вдруг спохватился, что слишком долго стоит, сжимая теплые пальцы Моники.
— Ты очень заразительно улыбаешься, — сказал он, протягивая топор. — Возьми двумя руками. Когда я рублю, то держу его за конец топорища. У тебя так не получится. Хватай ближе к головке. Когда заносишь, скользи правой рукой вверх, когда опускаешь — обратно. А левую не отпускай. Дай-ка, я покажу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
