на производство различных товаров в каждой из экономик, процесс взаимодействия двух стран описать невозможно. Необходимо было ввести какой-то инструмент, позволяющий соизмерять человеко-часы, затрачиваемые в различных условиях. Мы предположили, что таким инструментом могут быть деньги, и показали не только как они исполняют эту роль, но и что одновременно они могут еще и обслуживать процесс торговли [15].
Что делает Рикардо? Это, на самом деле, очень интересно, хотя и чрезвычайно запутанно.
Дело в том, что если различия в производительности обусловлены естественными условиями, то модель торговли можно описать вообще без денег, только предположив бартерный обмен. Но тогда речь шла бы не о модели внешней, а о модели внутренней торговли. Эта модель выглядит следующим образом: в единой экономике действуют эффективные и неэффективные предприятия. Казалось бы, эффективные предприятия должны вытеснить неэффективные – и дело с концом. Эффект экономии ресурсов будет гораздо большим, нежели тот, который получается в модели сравнительных преимуществ. Кстати, он будет сосредоточен в тех предприятиях, которые «играют» за отсталую страну. То есть безработными останутся работники неэффективных предприятий, а не эффективных, как в примере с раздельными экономиками.
Чтобы этого не получилось, необходимо вводить дополнительные условия. Одно из них хорошо известно: Рикардо запрещает переток капиталов между эффективными и неэффективными предприятиями [16]. А кроме того, он вводит деньги.
С одной стороны, это одни и те же деньги (золото), что естественно, раз базовая модель – это модель единой экономики. Но это и разные деньги, поскольку напрямую во взаимоотношениях между различными частями экономики их использовать нельзя, а только опосредованно – через некоторые запасы денег, которыми наделены эти самые разные части единой экономики.
Сделки, совершаемые между различными частями экономики, по-разному влияют на запасы денег, изменения запасов влияют на условия торговли в разных частях экономики, а также на условия сделок между частями. А в результате взаимодействия всех этих факторов установится какое-то равновесие, которое совпадет с ожидаемым результатом: перераспределением затрат труда в соответствии с теорией сравнительных преимуществ. Правда, все это иллюстрируется на примере единичных сделок и до конца никогда не просчитывается.
Непонятно? Ну так и сам Рикардо, по-видимому, не очень понимал свою модель, поскольку вынужден был пуститься в путаные рассуждения о деньгах, о том, как формируются запасы, что на них влияет. Ну и завершает он эти рассуждения известным пассажем о том, что «народы мира должны были бы уже давно убедиться в том, что в природе не существует образца стоимости, на который они могли бы безошибочно полагаться».
Следует отдать Рикардо должное. Сооруженная им сложная картина внешней торговли, во-первых, позволяет ему получить тот результат, которого он добивался (и который совпадает с тем результатом, который получили мы), во-вторых, отражает реальные практики делового оборота, что делает ее узнаваемой. Вот только аналитической ее назвать никак нельзя.
Из этой картины невозможно увидеть той простой и ясной зависимости, согласно которой при внешней торговле ориентиром для курсов валют является пропорция, уравнивающая затраты ресурсов ^в нашем случае затрат труда) на производство единицы товара, по которому происходит разделение ранжированной по соотношению затрат номенклатуры товаров (табл. 2) на те, которые экспортируются менее развитой страной, и те, которые ею импортируются.
Конечно, сегодня экономисты эту зависимость видят. Они знают, что девальвация национальной валюты повышает конкурентоспособность страны, и даже признают, что происходит это за счет удешевления рабочей силы. В условиях сегодняшнего кризиса это знание весьма актуально, поскольку многие страны в поисках выхода из тяжелой ситуации стремятся снизить курсы своих валют (а те, кто, как Греция, не может это сделать, проводят «внутреннюю девальвацию»). Но аналитических инструментов для того, чтобы проанализировать полную картину внешней торговли в ее взаимосвязи с внутренней структурой экономики, у сегодняшних экономистов нет [17].
Надо, однако, понимать, что Рикардо находился в крайне сложной ситуации. Он жил в период, когда считалось, что деньги и золото – это одно и то же. Условность использования золота он понимал, отсюда и его сетования. Нам в этом отношении легче: мы знаем, что деньгами может быть просто раскрашенная резаная бумага, и это обстоятельство сильно облегчает нам анализ.
В сущности, ничто не мешает нам дополнить наш анализ, введя в рассмотрение золото. Пусть в обеих странах производится золото (как предмет потребления и как денежный материал). Поскольку ни одна из участвующих в обмене стран, как мы предположили, не обладает естественными преимуществами, то затраты труда на производство единицы золота будут зависеть только от уровня разделения труда.
Дополним ранее составленную нами табл. 2 товаром «золото» (табл. 10).
Таблица 10. Затраты труда (в человеко-часах) на производство различных видов продукции в развитой и развивающейся экономиках (расширенный вариант)
Соотношение затрат труда в развивающейся и развитой экономики на производство единицы золота составляет 1:10. Если в обеих экономиках все цены, включая и оценку затрат труда, выражаются в золоте и торговля ведется в нем же, то именно соотношение удельных затрат на производство золота и будет задавать линию отсечения товаров, поставляемых на экспорт и импортируемых. Развивающейся стране будет выгодно вывозить товары, расположенные в табл. 10 выше золота, и ввозить те, которые расположены ниже.
Ничего принципиально нового в наш анализ это включение золота не вносит, разве что:
1. При использовании золота в качестве внутренних и международных денег торговые условия развивающейся страны будут хуже. По сути дела, речь идет о вынужденной сверхдевальвации ее валюты.
2. Выявленные нами диспропорции во внешней торговле усилятся: торговый дефицит развитой страны вырастет, равно как и количество высвобождаемых в ней человеко-часов. Также вырастет и прибыль торговых посредников.
3. При использовании золота товары развивающейся страны продаются в развитые действительно «по дешевке». Раз в Стране 2 оценка человеко-часа составит 1/100 единицы золота, то внутренние цены на зерно будут составлять 0,04 единицы золота, в то время как в развитой стране – 0,1 единицы (при оценке человеко-часа в 1/10 единицы золота).
4. При этом будет существовать двойственная ситуация в отношении товаров, расположенных между зерном и золотом. При их импорте они будут продаваться на рынке развивающейся страны дороже, чем она могла бы произвести их сама, но производить их будет все равно невыгодно, поскольку в денежной оценке труд предпочтительнее использовать для производства зерна.
Для Рикардо проблема анализа заключалась в следующем: ни Англия, ни Португалия, которые он рассматривал в качестве примера, золота вообще не производили, однако де-факто использовали его в качестве денежного материала как во внутренней, так и во внешней торговле.
Надо
