Кроме того, упразднение виз выявило бы необоснованные и параноидальные стратегии самого Кремля. Будет интересно увидеть, что случится, когда критики Кремля с Запада, которые раньше годами не могли получить визы, окажутся у российской границы. Разрешат ли им попасть в страну?
Идеальное место для осуществления этой задумки — Калининград. Выдача биометрических паспортов миллиону жителей этого региона — это преодолимый в организационном плане вызов. Ангела Меркель во время своего последнего визита в Литву уверяла, что одобряет эту задумку (хотя, как сама сказала, для ее введения потребуется пройти долгий путь).
Польша эту идею поддерживает изо всех сил (хотя и отдает право первенства более широкому взгляду) и рассматривает возможность, если потребуется, осуществить ее только со своей стороны. Особый договор о Калининградской области также выявит необходимость интегрировать в европейское окружение этот наиболее удаленный в сторону Запада российский регион. Только по этой причине российские власти могут затягивать этот процесс. Ведь вопрос виз, как и все остальное, это все-таки «политический» вопрос.
(Politico, 20 июня 2010 г.)Новая политика Германии в отношении России
Вот вам и пожалуйста! Политика Германии в отношении России задает тон остальной Европе. Если ведущие политики в Москве и Берлине приходят к согласию, то остальному континенту остается только как можно лучше воспользоваться этой ситуацией. История дает нам как мрачные, так и хорошие примеры этого. Способность Гельмута Коля ладить с Михаилом Горбачевом, а затем с Борисом Ельциным была благом во время демонтажа советской империи. Покладистость Герхарда Шредера в отношении Владимира Путина стала катастрофой, поскольку бывший кагебистский режим лишь усилил свою хватку.
Во времена правления Ангелы Меркель восточная политика Германии стала жестче. Она лично ненавидит российского лидера и его зловещие, издевательские манеры (во время первой их встречи он позволил своему лабрадору нюхать ее ноги, полностью осознавая, что еще с детства она боится собак). В предыдущем правительстве она назначила специального посланца по России Андреаса Шокенхоффа, который стал заметным государственным критиком путинского режима.
Такое решение не вызвало споров в Германии. Общественное мнение там уже давно покончило с сентиментальным русофильством. Антигейское законодательство Путина было критически воспринято особенно среди либерально настроенных немцев. Равно как и заключение “Pussy Riot”.
Даже немецкий бизнес стал обнаруживать намного меньше энтузиазма в отношении России, чем это было раньше. Ныне Польша является более важным бизнес-партнером Германии на востоке. Германия больше не зависит так сильно от российкого газа.
Но большая коалиция с СДПГ, старой партией Шредера, принесла перемены. Франц-Вальтер Штайнмайер опять стал министром иностранных дел. И господин Шокенхофф был заменен опытнейшим в СДПГ экспертом по вопросам России Гернотом Эрлером. Он свободно владеет русским языком, имеет хорошие связи на всех уровнях (в том числе среди оппозиции).
Эрлер раскритиковал «битье России» (или «порку России») как контрпроизводительную. Он считает, что Кремль изменяет свою политику, когда может сохранить лицо, а не тогда, когда его загоняют в угол. Что касается Украины, по его мнению, ЕС должен вести трехсторонние переговоры с Россией, чтобы разрядить подозрения, что Запад занимается захватом власти на востоке.
Он во всем ошибается. Но немецкие избиратели выразили свое мнение. Меркель не может игнорировать результаты выборов. Уроки прошлого в известной мере обнадеживают. Штайнмайер к концу своего предыдущего срока пребывания на должности министра иностранных дел стал намного меньше мечтательным относительно России, чем был в начале. В отличие от господина Шредера, господин Эрлер не называет Путина «безукоризненным демократом». Он просто считает, что публичная критика не имеет смысла. (Хотя я вспоминаю этот старый афоризм: Советский Союз плохо реагирует на давление, но без давления он не реагирует вообще.)
Также стоит иметь в виду, что в немецкой системе определяющее положение распределяется шире, чем реальная власть. Наиболее важные решения по вопросам внешней политики и все прочее принимаются в Ведомстве федерального канцлера. Политика в отношении России может быть представлена по-разному, но Меркель не будет одобрять фундаментальные изменения.
Тем не менее, внешние проявления имеют значения. По этой причине господин Эрлер должен позаботиться, чтобы Германия тесно сотрудничала со своими балтийскими и центральноевропейскими друзьями. Они по праву обеспокоены поведением и траекторией России. (В эти выходные шведы узнали, что имитация воздушного удара в ходе военных учений России в прошлом году включала применение ядерного оружия).
Эти страны также имеют все основания желать улучшения отношений с Россией: экономические санкции и словесные войны, направленные против них Кремлем, неприятны и вредны.
Поэтому они будут переживать, что их интересы могут быть принесены в жертву на алтарь двусторонних отношений Германии с Россией. Если господин Эрлер мудр, то он будет регулярно их посещать, и будет давать понять, что никакие секретные соглашения не готовятся. Его мягкий подход должен быть в их пользу, а не за их счет.
(«День», 4 января 2014 г.)Русская паранойя в отношении Запада
Уровень российского шпионажа
(из интервью Э. Лукаса для «Радио Свобода», 15 марта 2012 г.)
«Радио Свобода» приводит выдержки интервью с Эдвардом Лукасом — заместителем редактора британского журнала Economist, автором новой книги “Deception Spies, Lies and How Russia Dupes the West” («Обман: шпионы, ложь и как Россия обманывает Запад»).
Эдвард Лукас, много лет возглавлял корреспондентское бюро в Москве и работал в Украине. Его предыдущая книга «Новая холодная война» привлекла большое внимание в мире.
Автор уверен, что уровень российского шпионажа на современном этапе соответствует уровню советского шпионажа во времена холодной войны.
«Считаю абсолютно неправильным утверждение, что шпионаж закончился с завершением холодной войны. Опубликованные заявления FBI, британской MI-5, немецкой Verfassungsschutz утверждают, что уровень российского шпионажа соответствует уровню советского шпионажа во времена холодной войны. Мы также являемся свидетелями нового явления — китайского шпионажа», — говорит г-н Лукас.
«Шпионаж — это проявление соперничества и стремление одной страны получить преимущества над другой, считает г-н Лукас. — Я бы не согласился, что разведывательная деятельность всегда имела в своей основе противостояние. Я считаю, что шпионаж — это проявление соперничества и стремление одной страны получить преимущество над другой и для этого требуется понимание процесса принятия решений, механизмов влияния на него, а иногда и похищение коммерческой тайны, чтобы иметь преимущество в отдельных отраслях, как, например, в энергетике».
По мнению Эдварда Лукаса, вложение Москвой ресурсов в разведку во многом обусловлено тем, что Путин и его окружение смотрят на мир через очки КГБ.
«Они верят в этот подход по принципу “все или ничего”, считают, что где-то там есть великие тайны, от которых зависит все, что происходит в мире и они пытаются их получить. Парадокс заключается в том, что очень часто правда не является тайной.
Например, они пытались найти планы нападения НАТО на Россию из Эстонии, но таких планов не существовало и, как я пишу в своей книге, Герман Симм получил приказ раздобыть информацию, которой не существовало. Ему было очень трудно, хотя он выявил немало других тайн. Шпионаж стал частью видения мира людьми — так называемыми силовиками в России, и они делают на этом огромный акцент. Но это было и до них. И в книге указано, что господин Симм был завербован во времена Ельцина.
Некоторые тайные агенты, обнаруженные недавно в США, были засланы во времена Горбачева, другие — в начале девяностых, во времена сближение России и Запада. Я считаю, что шпионаж имеет очень глубокие корни. Они достигают времен досоветских. Россияне в этом преуспели. Они воспринимают это очень серьезно, они привлекают очень осведомленных людей и, как я отмечаю в книге, Запад в этих делах не так успешен», — пишет автор.
Г-н Лукас убежден, что если взаимоотношения государств очень близки, то потребности шпионить нет, поскольку получить всю необходимую информацию они могут через обычные каналы.
«Я сомневаюсь, что Америка шпионит за Канадой или наоборот. Но я считаю, что настанет время, когда Россия будет вынуждена делать выбор: оставаться равноудаленной к тому, что можно приблизительно назвать Западом и Югом, или присоединиться к Западу, что по моему мнению является единственным настоящим стратегическим выбором.
