Снаружи было темно - тучи с западной стороны плыли по небу, закрывая кружки лун. Сильный ветер с гор продувал лагерь, теребя мягкую кожу ее туники, в диком танце обдувал горящее лицо. Сквозь сухую грозу Ракат шла, словно металлическая кукла, слепо, равномерно, неумолимо.
Алейтис зашевелилась во сне, пытаясь проснуться.
Как в ночном кошмаре, она боролась и бвролаеь, но напрасно повторяющееся усилие ничего не дало.
Ракат отодвинула в сторону занавеску у входа, вползла в чен. Алейтис была укрыта только наполовину.
Косички разметались, образуя рыжее "у". Ракат подползла ближе и увидела, как призрачным светом замерцала диадема, неестественным, призрачным светом фантома.
Алейтис застонала, попыталась шевельнуться, потом сквозь парализующую неподвижность пробилась нота диадемы. Она открыла глаза и увидела, что кошмар воплотился в реальность. Она ахнула при виде дико искаженного лица, нависшего над ней, едва различимого в бледном свете диадемы. Она облизнула губы, отодвинулась назад, уперевшись локтями в кожу покрывала.
С пустыми невидящими глазами, с механической усмешкой, Ракат занесла над головой кинжал.
- Ракат не!.. - хрипло вскрикнула Алейтис.- Ракат!
Она увидела как нож на миг замер и почувствовала ужас самой Ракат, который однако тут же исчез, затопленный приливом тошнотворной ненависти. Алейтис попыталась нащупать контакт с Ракат, но все было безнадежно.
Диадема зазвенела, и чен наполнился янтарным светом. Ракат подалась вперед, и диадема снова зазвенела.
Она выронила нож и тот упал, оцарапав, обжигая словно огнем, кожу на животе Алейтис... за миг до того, как тело ее онемело и потеряло чувствительность.
Ракат коснулась диадемы и это касание волнами отозвалось во всем теле Алейтис. Она не могле шевельнуться. Лишь глаза слушались ее, однако сейчас у нее было такое чувство, будто она смотрела на окружающее сквозь прорези маски; маски, которой стало ее лицо...
Позади напрягшегося тела Ракат Алейтис вдруг ощутила движение шевельнулась входная занавеска, и вледное лицо Ставвера вплыло в рамку хода. Луннобледныо волосы его шевелились от терзавшего их ветра, словно щупальца. Словно дым на ветру... Глаза Алейтис мгновенно наполнились мольбой - сделай что-нибудь! Она закричала, будто в агонии, но изо рта не вырвалось ни звука. Единственный звук в чене - мелодичный перезвон инозвездных драгоценностей диадемы.
Тело Ракат судорожно задергалось - камни диадемы сражались с силой Мечената, и полем битвы было сознание Ракат...
Аяейтис почувствовала, как нечто прозрачное, как струйка дыма, вытесняется из тела Ракат... нечто огненное, пекущее. Ее собственные нервы посылали волны дрожи по телу... Диадема высасывала этот дым из Ракат. Алейтис слышала пение - гармонию чистых, звенящих нот.
Глаза вдруг открылись, в глубине сознания Алейтис - янтарные, большие, серьезные глаза. Алейтис казалось, чтл она умирает... она не хотела умирать! Темнота смыкалась вокруг ее измученного сознания...
Когда она открыла глаза несколько минуг спустя, Ракат уже не было в чене, а у входа сидел на коленях Ставвер - в свете лун ясно вырисовывался на его лице неописуемый ужас. Алейтис испытывала особую легкость в голове. Она с трудом сглотнула, облизнув сухие, потрескавшиеся губы. Приподнявшись на локте, хрипло спросила: - Где Ракат? Что случилось?
- Я только дотронулся до нее, и она выбежала наружу. - Он вполз глубже в чен и присел рядом. - Значит, вот куда подевалась диадема.
Она вдруг надломилась, зарыдала, попыталась вскочить - неуклюжая, отягощенная ребенком в утробе, по только и сделала, что вцепилась в плечи Ставвера, умоляюще крича: - Избавь меня от нее, умоляю! Избавь. Помоги мне, Ставвер! Помоги! - она впилась ногтями в мускулы его плеч, не помня себя в припадке безудержного отчаяния. - Сними ее с меня. ИЗБАВЬ МЕНЯ ОТ ДИАДЕМЫ!!!
Она уткнулась лицом в его грудь, слезы ручьем лились по лицу, тело сотрясалось в рыданиях, порожденных ужасом.
Он скорчил гримасу и начал гладить ее по плечу. - Успокойся, женщина, а не то сейчас сюда сбежится весь лагерь. Понимаешь, я хотел бы тебе помочь, поверь, - сухо объяснил он. - Я сам хотел бы вернуть себе диадему, но... - Он грустно покачал головой. - Конечно, первый был я, но не имел понятия, как управлять ею...
Он чуть отодвинулся, стер с ее лица осторожными касаниями последние слезы и нежно улыбнулся:
- Так что успокойся, моя любовь. Дай мне только выбраться отсюда и вытащить тебя - и тогда я найду способ!
Она схватила его за руку.
- Они уже почуяли ее... Они вынюхали ее... я почувствовала их... я увидела их...
- Кого?
- Твоих разумных пауков! Большие желтые глаза, Все тело покрыто волосами...
- Ищейки Рмоахла! - Он пристально всмотрелся в ее осунувшееся лицо Где?
Она пожала плечами.
- Пока еще они не здесь. Но скоро будут.
- Тем быстрее нам нужно убираться с этой чертовой планеты! - Он уже машинально похлопал ее по плечу, занятый иными мыслями, потом прикрыл обнаженное тело Алейтис кожаным покрывалом, осторожно проведя пальцами по раздавшейся линии талии.
- Поспи немного. А утром посмотрим, что делать с Ракат.
Она закрыла глаза, а он, пятясь, выбрался из палатки. Ночь была темная, облачная. Ветреная. Впрочем, ветер уже немного утих. Несколько крупных дождевых капель ударило в лицо.
Он посмотрел вокруг, потом побрел через спящий лагерь к своему чену.
(продолжение)
Хорли всплыл над горизонтом на краю мира, окрасив день в красное, отбросив длинные, алого оттенка тени на высушенную жаром траву.
Алейтис выглянула наружу, потом, с утомленным вздохом, выбралась из чена. С одной руки ее свисало полотенце.
"Еще один день, - подумала она, вздохнула и положила руку на свою талию. - Толкается, малютка..."
На короткое время счастливая, она протанцевала к речке, чтобы принять утреннюю ванну, наслаждаясь солнечным прохладным свежим утром и тем особым теплом, которое распространял по всему телу живущий, но еще не родившийся ребенок. Но замечательнее всего - изобилие воды. Она могла искупаться впервые за несколько месяцев.
Весело насвистывая, она выскреблась дочиста, потом, хлюпая, выбралась на берег, насухо вытерлась полотенцем. Она собрала влажные волосы, перевязала их тонкой лентой, чтобы они не падали на лицо. Потом, надев тунику и брюки, уже не такая веселая, пошла обратно в лагерь, спрятавшийся за густой порослью деревьев и кустарников. Уже под сенью деревьев она обернулась, любуясь видом речки, не испытывая желания возвращаться в чен Шемквиатве. Внезапно она увидела Ракат.
- Ракат? - Алейтис ахнула и бросилась бежать к девушке, которая сидела на скале в полном сиянии восходящего солнца; сидела в неестественной позе. Алейтис остановилась, словно споткнувшись: - Ракат?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
