– На меня смотри и отвечай. Ты что здесь забыла?
– В гости к тебе приехала. Что я еще могла здесь забыть?
Ответ очевиден: моего мужа. Но вместо этого я просто испепеляю Марину взглядом.
– А у вас все хорошо с Игорьком? – я собиралась продолжать нападать, но Марина перехватывает инициативу. Спрашивает, понизив голос и смотря вроде как осторожно.
В ответ хочется рычать, но я нервно улыбаюсь и заверяю, что да.
– Идиотский вопрос такой. Конечно, у нас всё замечательно.
Понятия не имею, как потом буду объяснять наш развод. Но сейчас изливать душу перед сестрой не стану.
– Да? – Её сомнение злит сильнее. Даже руки трясутся. Я снова вжимаю их в бока. – А то я что-то не поняла… Игорь сказал, что ты сегодня домой не приедешь, ночуешь у подруги. Я пошла за пальто, а в гардеробной почти нет твоих вещей…
– То есть ты, зная, что меня не будет, приперлась к моему мужу пить вино? Ты думаешь, это нормально?!
Повышаю голос. Подозреваю, даже Серебрянский может нас услышать.
– А что в этом такого? Или ты думаешь, твой муж набросится на меня и…
– Это не я посреди ночи шляюсь в колготках в сеточку, знаешь ли! Ты детей на кого оставила вообще?
Теперь злится уже Марина. Отворачивается и фыркает.
– Знаешь ли, Агата, всем иногда нужно проветриться. И мамам тоже. Хотя откуда тебе знать… Ты же живешь только для себя. Всю жизнь в удовольствие. Эгоистка…
Мое возмущение достигает предела. Хочу раскричаться и вывалить на сестру все сложности своей жизни, но чувствую, что не стоит.
Поддержки не получу, а вот осуждения…
Шумно выдыхаю и шагаю в гардеробную.
Я действительно вывезла не все вещи. И то самое пальто спокойно висит в своем чехле. Достаю его, привстав на носочки. Возвращаюсь в спальню и впечатываю в грудь сестре.
Она рефлекторно сжимает его, чтобы не упало.
Хочу выругаться, но подбираю каждое слово.
– За пальто можешь не благодарить. Я вызываю тебе такси.
– Да я бы переночевала… – Чуть ли не рычу в ответ.
– Вот в гостинице и переночуешь. Мы с Игорем не любим, когда в нашем доме долго находятся посторонние.
На сей раз возмутиться Марина не успевает.
Я осторожно, но настойчиво веду ее за плечи сначала из комнаты, а потом по коридору в сторону двери.
Игорь провожать «дорогую гостью» не выходит. Вот и славно.
Под моим требовательным взглядом сестра обувается. Кричит:
– Доброй ночи, Игорь! Спасибо за гостеприимство, жалко, что так мало успели поболтать…
Не выдерживаю – снова разворачиваю и подталкиваю сестру прочь.
Мне стоило бы выйти вместе с ней и освободить территорию, которую муж обозначил, как свою. Но я делаю не так.
Дверь захлопывается. Я остаюсь в квартире. Сначала по ушам бьет абсолютная тишина. Потом поверх ложатся звуки моего дыхания. Я колеблюсь несколько секунд, после чего разворачиваюсь на каблуках и снова движусь в сторону гостиной.
Глава 18
***Я не тешу себя иллюзией, что Игорь меня ждет с нетерпением. Сложно не признать очевидного: кажется, я ему надокучаю. Но это его проблема.
Когда захожу в гостиную, застаю своего мужа с бокалом в руках. Он даже вино наливает элегантно. Как прирожденный сомелье. Под правильным углом и без потери последней капли.
Ставит бутылку на стол, покачивает.
Подносит к губам и делает маленький глоток. Если ради Маринки он откупорил одну из дорогущих коллекционных бутылок – я его убью.
Думаю, как Амазонка, а сама незаметно таю, следя за движениями любимого мужчины.
– Ты не устала меня преследовать, Агата?
Возмущаться собираюсь я, но сегодня первым нападает муж. Спрашивает притворно спокойно. Я в ответ фыркаю.
Подхожу к шкафчику с бокалами и достаю себе новый. От мужа такой щедрости ждать уж точно не стоит.
Но я не расстраиваюсь. Подхожу ближе, чем стоило бы. Сама тянусь за бутылкой. Смотрю ему в глаза и наливаю. Действую на нервы, доставляя удовольствие себе.
Наши гляделки заканчиваются, когда вокруг бутылки сжимаются мужские пальцы. Он останавливает винный поток раньше, чем собиралась я. Определяет мою дозу и возвращает на место.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Говнюк.
Я же нагло бью своим бокалом о его и отпиваю. Не двигаюсь на расстояние. Правда и он не отступает.Помню, в университете я больше всего в жизни боялась вляпаться в токсичные отношения. Теперь делаю мелкие глоточки и ловлю себя на мысли, что, кажется, это они… Только звоночков раньше не было. Сложно обвинить себя в том, что что-то проворонила.
– Про преследование мне говорит человек, который вчера полгорода проехал, только чтобы не дать к священному телу своей жены притронуться другому мужчине?
Строю из себя холодную, расчетливую стерву. Спрашиваю, вздернув бровь. А на самом деле от его близости и собственной обиды внутри все дрожит.
Моя колкость задевает Игоря. Лицо напрягается, но он быстро силой расслабляет мышцы. Хмыкает.
– После развода – пожалуйста…
Он «благородно» позволяет, а я даже не делаю вид, что верю. Он не безразличен ко мне. Обижен. Пытается задеть. Когда всё равно, ведут себя не так. Это и дает мне надежду.
– После развода я уеду заграницу и больше никогда не захочу тебя видеть. Учитывай это, пожалуйста, когда будешь принимать окончательное решение…
Взгляд мужа становится хмурым. Между бровей собирается несколько складок.
Неужели не ожидал, Серебрянский? Думал, ультиматумы здесь ставить умеешь только ты?
– Ты приехала, чтобы сообщить мне это?
– Нет, я приехала обсудить с тобой один куда более важный вопрос…
Судорожно придумываю какой именно. Игорь делает вид, что весь в ожидании моего более важного. В голове роем куча идиотских версий. Я же останавливаюсь на чуть ли не самой странной.
– Скажи мне, Игорь, когда вчера в машине ты сорвался с цепи, ты помнил, что я сейчас не на таблетках и кроме жены теперь можешь потерять еще и ребенка?
Это пустые разговоры, конечно же. О каком ребенке может идти речь на следующий день после произошедшего, но я чувствую, как скачет волнение. Мне удается удивить Игоря. Сначала во взгляде вспыхивает растерянность, потом я даже пот на висках замечаю. Эффект сильнее, чем я думала, но он всё равно берет себя в руки.
Скользит взглядом вниз. Оценивает мой бокал.
Знает меня достаточно хорошо, чтобы не сомневаться: если бы я сама верила в такую возможность, в жизни в руки не взяла бы. Но я из чувства протеста подношу к губам и снова пью, приподняв брови.
Жду ответа.
– Шантаж – не лучшая идея, Агата…
Его голос звучит мягко, но настойчиво. Он прав, я тоже так считаю. Но еще знаю, какая идея в сто раз хуже, чем шантаж. Она принадлежит ему и заключается в нашем разводе.
– А еще, мвозможно ты не знал, но в случае беременности разводы вообще не дают… Даже если отцу очень-очень-очень хочется.
Сама не знаю, откуда в моей голове вдруг берутся эти знания. Когда-то слышала, а тут вспомнила к месту.
Опять вижу, как Игорь теряется. Даже немного радуюсь, что удалось его расшевелить.
Веду абсолютно бессмысленный разговор, а сама осматриваюсь. Одновременно боюсь и ищу какую-то зацепку. Понятно, что Марина – просто глупышка, он на нее в жизни по-настоящему не посмотрел бы. Но вдруг та девица, которую я видела с ним – по-настоящему серьезная соперница?
Запоздало думаю, что нужно было зайти не только в гардеробную, но еще и ванную. Проверить расчески на предмет длинных волос.
Я имитирую, что пью из бокала. А сама проезжаюсь глазами по поверхностям, когда не самую уютную тишину нарушает телефонная вибрация. Опускаю глаза, но прочитать имя не успеваю. Игорь берет мобильный в руки.
Держит, смотрит на экран. Становится более раздраженным. Воздух вокруг прямо-таки на глазах сгущается.
Мне одновременно любопытно увидеть, кто ему звонит, и радостно, что в мире есть люди, на которых он злится явно больше, чем на меня.
– Бери, я не против…
