когда я нашел его, превратился в пыль.
С такими вот запасами мы снова очутились в пустыне, надеясь на автостоп. Куда мы направлялись? На то же роковое, многообещающее место с пустынными гадюками, «песчаными рыбами» и множеством следов. Что мы там собираемся делать? Попросим высадить нас у какого-либо навеса, где бы в полдень была тень. Полдень мы будем пережидать в тени, а остальное время ловить животных, по утрам спать. Когда кончится хлеб, будем голодать — человек может без пищи выдержать месяц. Воду придется экономить — у нас всего двенадцать литров.
Все шло как по маслу, и, когда мы увидели крытый колодец у дороги, мы высадились. Неподалеку была столовая гора, куда мы и отправились.
Ни по дороге, ни на горе мы не обнаружили ничего достойного внимания, зато сама гора вызывала восхищение. Ребенком читал я в «Старых чешских сказаниях» предание о Брунцвике и янтарной горе. Разница между сказкой и действительностью заключалась лишь в том, что наша гора стояла не в море воды, а в море песка и была не из янтаря, а из алебастра (гипса). Вместо мякотных мы собрали немного камней; нас мучила жажда. До вечера мы выпили почти весь запас воды; в колодце Сафйет Инигуэль, где мы устроили опорный пункт, вода находилась на глубине 35 метров. Длина всех имеющихся у нас веревок, включая шнурки от ботинок, не достигала и половины этого.
В густеющих сумерках между низенькими песчаными холмиками мы увидели очень слабый свет. Что бы это могло быть? Мы повели себя как заблудившиеся в лесу дети из сказки — пошли на огонек. Нас ждало очень приятное открытие, и находилось оно всего в километре от нашей стоянки: в двухстах метрах от дороги стояли два деревянных домика, а вокруг них различные дорожные машины. Транссахарская магистраль, искусно обходившая во всех других местах песчаные дюны по более плотному грунту, здесь пересекала длинный отрог Большого Западного Эрга. При сильном ветре песок засыпает дорогу, а иногда прямо на ней вырастает дюна. На языке дорожных знаков это обозначается треугольником и текстом «Danger du sable» («Опасно, песок»). И хотя речь идет о самом мягком песке, он представляет опасность даже в небольшом количестве: если машина со скоростью 80 км/час врезается в незаметный, толщиной в дециметр песчаный нанос на асфальте, следует сильный удар, при котором экипаж может покалечиться, а рессоры автомобиля лопнуть. Дюна побольше вызывает на дороге настоящее бедствие — заторы из увязших и засыпанных песком машин. И поэтому у дорожной службы здесь масса работы, особенно весной, в сезон песчаных ветров. В данном случае даже имело бы смысл построить в этом месте специальную стоянку, где в весеннее время постоянно могли жить и работать экипажи бульдозеров и других мощных дорожных машин — не которые из них напоминали оборудование для устранения снежных заносов на наших горных дорогах.
Обитатели домиков приняли нас с общеизвестной сахарской сердечностью и гостеприимством, от которых мы могли лишь слабо обороняться. Важнее всего был! то, что здесь стояла целая цистерна питьевой воды и Эль-Голеа, избавившая нас от нашей самой большой за боты. После ужина мы еще долго говорили обо всем на таком французском, который настоящий француз вряд ли бы понял. Но теперь без Софьи мы были предоставлены сами себе. С одной стороны, иногда бывало трудно, но с другой — мы делали быстрые успехи, так как нам не оставалось ничего другого, как стараться.
Когда мы объяснили нашим хозяевам, что привело нас в эти края, они дали нам много добрых советов. И поскольку в нашей коллекции до сих пор не было знаменитой рогатой гадюки, которую мы безуспешно искали начиная от Айн-Сефры, мы с восторгом приняли известие о том, что вон там, около той столовой горы, полно их следов.
На другой день мы отправились в указанном направлении к еще одной столовой горе, примерно в двух километрах отсюда. Ее склоны были по большей части покрыты слоем принесенного ветром песка.
В верхней части склона мы действительно наткнулись на свежий след взрослой змеи. Как выглядит след змеи рода Cerastes? Абсолютно неправдоподобно. Это не та волнистая линия, которую оставляют на песке ужеподобные змеи. След выглядит так, как если бы некто клал растянутую змею на песок все время на 5—10 сантиметров дальше, наискось к направлению движения. Отдельные параллельные оттиски не размазаны движением, наоборот, по ним можно сосчитать все брюшные щитки змеи. Искусственно можно получить подобный след, если прокатить по песку вал со спиральной нарезкой. Змея, конечно, не движется подобно винту и лишь чуть-чуть поднимается над песком: принцип и результат, однако, те же. Описанный способ движения удобен не только на сыпучих песчаных откосах, но и на совсем гладких поверхностях, где другие змеи скользят и не могут двигаться вперед.
Рогатые гадюки — очень известные и достойные внимания сахарские змеи. Над глазами у них расположены очаровательные «козьи» рожки, и во всех старых сахарских записках путешественников рогатыми гадюками упорно пугали читателей. Путевые заметки должны содержать всякие драматические события, чтобы на них был спрос; беда, если в них нет романтики и ужасных приключений. Коммерческие соображения не позволяли путешественникам описывать на ста страницах, как они прошли тысячи километров по пустыне и не увидели ничего, кроме пары сухих кустиков и нескольких жуков-чернотелок. На счастье, по дороге автор прослышал о рогатых змеях (по-арабски «лефа»), которые прячутся в песке. Узнал, что о них никому ничего не известно, и путевые заметки были спасены описанием вероломства змеи, которая, зарывшись в песок, терпеливо выжидает случая броситься в лицо человеку или хотя бы укусить его за ляжку. После чего несчастный по воле предприимчивого автора умирает в судорогах через десять минут. Даже еще в предвоенном издании «Жизни животных» Брэма я как-то прочел о том, как рогатые гадюки ночью сползаются к костру, на котором путешественники готовят ужин, а уставшие путники с трудом спасают от них продовольствие.
В действительности же, как я постепенно убеждался, все обстоит совсем иначе. Прежде всего мы воочию убедились в том, что рогатых гадюк в Сахаре вовсе не уйма, наоборот, на большей части территории их почти невозможно найти. Они не бросались нам в объятия и не собирались у огня. (Позднее я несколько раз по следам на песке убеждался, что рогатая гадюка при ночной охоте старается обойти спящего человека как можно дальше.)
Сейчас попытки найти хотя бы одну рогатую гадюку были безуспешны, и мы придумывали самые изощренные способы выслеживания, из которых приведу один шуточный метод,
