Читаем без скачивания Большая глубина - Кларк Артур Чарльз

– Но как вы это сделаете? – спросил Смит. – Сами же говорили: на такой глубине нельзя выходить.

– Да, задача не из легких, – согласился капитан. – Хорошо, что он идет так медленно. Пожалуй, я смогу его развернуть.

Легко касаясь ручек управления, он повел лодку прямо на торпеду.

Вдруг что-то звякнуло, и все подскочили – все, кроме капитана, который точно знал, когда и с какой силой раздастся этот звук.

Он дал задний ход и облегченно вздохнул.

– С первого захода!

По голосу капитана Берта было слышно, что он доволен собой.

Торпеда перевернулась так, что водитель болтался под ней на ремнях.

Зато теперь она шла не вниз, а к поверхности моря.

Капитан направил лодку следом за торпедой и, не теряя времени, объяснил, что и как делать. Еще есть надежда, что водитель жив. Но если он поднимется к поверхности, это уже верная смерть. Перепад давления с десяти до одной атмосферы прикончит его.

– Мы должны забрать его на глубине около ста пятидесяти футов, не позже, и устроить ему декомпрессию в воздушном шлюзе. Кто пойдет? Я не могу бросить пульт.

Что правда, то правда; пассажиры не сомневались, что капитан, не раздумывая, пошел бы сам, если бы кто-нибудь мог заменить его у пульта.

После короткой заминки раздался голос Смита:

– Я погружался на триста футов с обычным воздухом.

– И я тоже, – сказал Джонс. Потом тихо добавил:

– Правда, не ночью.

Не мешало бы побольше энтузиазма, подумал капитан, да ладно, сойдет.

Они выслушали его наставления с таким видом, словно им предстояло идти в атаку под огнем противника, надели акваланги и вошли в переходную камеру.

По счастью, оба были хорошо тренированы, и капитан Берт за две минуты поднял давление до полного.

– Ну, ребята, – сказал он, – открываю… Пошли! Прожектор был бы очень кстати для ориентировки, но его закрывал фильтр, не пропускающий видимого света. Фонарики в их руках казались на экране телевизора маленькими светлячками. Капитан следил, как подводные пловцы приближаются к ползущей вверх торпеде. Впереди шел Джонс, Смит выдавал ему линь, тянущийся из воздушного шлюза. Как ни медленно шла торпеда, вплавь ее не догнать, поэтому надо было линем то подтягивать, то отпускать Джонса, чтобы он, идя на буксире у лодки, смог попасть в нужную точку. Вряд ли этот способ был приятен пловцу, зато Джонс достиг цели со второй попытки.

Остальное было просто. Он выключил мотор торпеды, оба судна остановились. После этого Смит подошел на помощь Джонсу; они сняли водителя и отнесли его к лодке. Его маска прилегала плотно к лицу, вода не просочилась. Это позволяло надеяться, что удастся его спасти.

Втиснуть обмякшее тело в маленькую переходную камеру оказалось трудно; пришлось Смиту ждать в одиночестве снаружи, пока его напарник проходил в лодку.

И когда Уолтер Франклин через полчаса пришел в сознание, он увидел несколько неожиданно для себя в общем-то знакомую обстановку. Он лежал на койке в кабине небольшой прогулочной подводной лодки, около него стояли пять человек. Странно: у четверых лица были закрыты носовыми платками, виднелись одни глаза…

Он перевел взгляд на пятого – морщины, шрамы, седые виски, лихая бородка. Даже без этой грязной фуражки сразу видно, что это капитан.

Голова раскалывалась от боли, и Франклин никак не мог собраться с мыслями. Наконец он с трудом выговорил:

– Где я?

– Не все ли равно, приятель, – ответил бородач. – Лучше скажи-ка, кой черт занес тебя на глубину ста саженей с обычным аквалангом. А, дьявол, опять глаза закатил!

Когда Франклин очнулся вторично, он чувствовал себя гораздо лучше, в нем пробудился интерес к жизни, и ему даже захотелось выяснить, что это за лодка. Наверно, он должен испытывать благодарность к этим людям, кто бы они ни были, однако мысль, что он спасен, не вызывала в нем пока ни облегчения, ни разочарования.

– К чему это все? – спросил он, показывая на платки конспираторов.

Капитан – он уже сел за свой пульт – повернул голову и лаконично ответил:

– Еще не сообразил, где ты?

– Нет.

– Ты что же, и меня не знаешь?

– Простите, нет.

Капитан издал звук, который мог выражать и недоверие и разочарование.

– Значит, ты из новеньких. Я Берт Деррил, и ты на борту «Морского льва». Вон те два джентльмена за твоей спиной рисковали жизнью, чтобы спасти тебя.

Франклин обернулся и посмотрел на белые полотняные треугольники.

– Спасибо, – сказал он. И запнулся, не в состоянии что-либо добавить.

Теперь он догадывался, что произошло Значит, это и есть знаменитый (или пресловутый – в зависимости от точки зрения) капитан Деррил, чьи объявления можно прочесть во всех журналах для спортсменов и моряков Капитан Деррил – организатор захватывающих дух подводных сафари, бесстрашный и ловкий охотник – и столь же бесстрашный и ловкий браконьер, неуловимость которого давно уже вызывала ехидные комментарии смотрителей. Капитан Деррил – один из немногих авантюристов нашего регламентированного века, по словам одних.

Капитан Деррил – великий мошенник, по словам других.

Понятно, почему команда маскируется Капитан вышел в одно из своих неафишируемых плавании, в которых, по слухам, нередко участвуют люди из высшего общества. А другим это просто не по карману. Должно быть, «Морской лев» обходится Деррилу недешево, ведь говорят о капитане Берте, что он никогда не рассчитывается наличными и задолжал в каждом порту от Сиднея до Дарвина.

Франклин обвел взглядом загадочные фигуры. Любопытно, кто они, может быть, среди них есть знакомые? На соседней койке лежали прикрытые кое как мощные ружья. Куда направляется «Морской лев» и какую добычу они себе наметили? Впрочем, ему сейчас лучше поменьше знать и ничего не видеть.

Капитан Деррил тоже пришел к этому выводу.

– Сам понимаешь, приятель, – сказал он, заслоняя от Франклина приборы, указывающие курс, – твое присутствие здесь, на борту, не совсем кстати. Но не могли же мы позволить тебе утонуть, хотя ты сам этого заслужил своей глупой выходкой. А теперь спрашивается что нам делать с тобой?

– Высадите меня на берег Герона, тут, наверно, недалеко.

Улыбка Франклина показывала, что он понимает вряд ли его предложение примут всерьез. Удивительно, как легко и весело было у него на душе. Реакция? Возможно. А может быть, он просто был рад тому, что жизнь все-таки продолжается.

– Черта с два! – Капитан негодующе фыркнул. – Эти джентльмены не для того заплатили деньги, чтобы ваши бойскауты испортили им охоту.

– Пусть хоть снимут платки. Им же неудобно, а я все равно не выдам, даже если узнаю кого-нибудь.

Они неохотно демаскировались. Так и есть: он никого из них не видел прежде – ни в жизни, ни на фотографиях. И слава богу…

– Хочешь не хочешь, – продолжал капитан, – а придется нам где-то сбросить тебя, чтобы ты нам не мешал. – Он почесал затылок, пропуская перед внутренним взором карту архипелага Каприкорн, которая была запечатлена в его памяти со всеми, даже самыми мелкими подробностями, и принял решение. – А до утра как-нибудь тебя потерпим. Будем спать по очереди. Хочешь сделать доброе дело – иди поработай в камбуз.

– Есть, начальник, будет сделано, – отчеканил Франклин.

Светало, когда Франклин подплыл к песчаному берегу, тяжело встал и снял ласты с ног. («Это не самая моя лучшая пара, но ты все-таки постарайся прислать мне их по почте», – сказал напоследок капитан Берт, выпуская его через переходную камеру.) Где-то там за рифом «Морской лев» продолжал свой тайный рейд. Наверно, охотники уже приготовились выходить. И хотя это противоречило его убеждениям и служебному долгу, Франклин мысленно пожелал им удачи.

Капитан Берт обещал через четыре часа дать знать по радио в Брисбен: оттуда его радиограмму немедленно передадут на Герон. Видимо, четырех часов капитану и его клиентам достаточно, чтобы завершить свою вылазку и выбраться из владений ВОП.