— Я всё делаю правильно? — спрашиваю я.
— Это идеально, — отвечает он с глубоким стоном.
Я делаю нежные крутящие движения вокруг толстой головки его члена и наслаждаюсь тем, как это заставляет его дрожать.
— Ты кончаешь?
— Я кончаю с тех пор, как ты назвала меня парой, — говорит он сквозь стиснутые зубы. — Этот человеческий член — слишком маленький сосуд для всей моей спермы.
— Так ты делаешь смазку? — спрашиваю я.
Он кивает.
— Ты знаешь, как эякулируют человеческие мужчины?
Он трясет бёдрами и рычит.
— Расскажи мне о тех человеческих самцах, которые осмелились прикоснуться к моей паре. Я убью их всех.
— Позже, — вру я. Этот монстр, похоже, из тех, кто собирает моих бывших и поглощает их страх. — Но сначала давай сосредоточимся на твоём удовольствии. Ты можешь трахать меня весь день и ночь?
— Столько, сколько потребуется, чтобы доставить удовольствие моей паре, — говорит он, его глаза — это глубокие лужицы чёрного цвета.
Это самая долгая работа рукой, которую я, когда — либо выполняла, и моя рука начинает болеть. Возможно, его выделения действуют на меня, потому что боль не кажется мне неприятной. Пот выступает на моей коже, и моё тяжёлое дыхание смешивается с его.
Мой клитор такой чувствительный и набухший. Он пульсирует в такт с моим пульсом. Я дёргаю бёдрами, и он натыкается на что — то невидимое и влажное.
— О, блять, — бормочу я.
Чем больше я глажу его, тем больше смазки он выделяет. Его жидкость попадает повсюду, крошечные капельки разбрызгиваются по моей коже. При каждом движении моей руки воздух наполняется влажными звуками, а пальцы становятся почти такими же чувствительными, как мой клитор.
Удовольствие распространяется по моей руке, по позвоночнику и между ног. Это самое причудливое ощущение, и я не могу удержаться от того, чтобы не покачать бёдрами в такт его невидимым щупальцам.
— Продолжай поглаживать, — рычит он. — Ты почти у цели.
Я тоже. Моё удовольствие нарастает и нарастает, пока по нервам вокруг моего клитора не начинают плясать искры, а все мышцы моих бёдер не сжимаются. Я до сих пор не понимаю, как он смог заставить меня кончить при таком слабом трении.
— Вот и всё, пара, — говорит он. — Ты так хорошо справляешься.
— Аааа, — кричу я. — Я понятия не имею, что происходит.
Давление скапливается внизу живота, сильно давя на мой клитор. Только в этот раз он чувствителен как никогда.
— Что ты со мной сделал? — шепчу я со вздохом.
— Ты пробуждаешься, — говорит он с рыком. — Я хочу, чтобы ты испытала оргазм, сейчас же.
Моя кульминация обрушивается на меня, как приливная волна, отбрасывая сознание в сторону. Всё, что от меня осталось, — это накатывающие волны экстаза, омывающие все мои чувства. Ощущения распространяются от ногтей на ногах до фолликулов на коже головы. Я дёргаюсь от каждого приятного спазма, запрокидываю голову назад и кричу.
Тёплые струи жидкости брызжут мне на живот и грудь, покрывая меня жидкостью, напоминающей о море. Я настолько отвлечена своей кульминацией, что едва замечаю, как она впитывается в кожу.
Мне требуется минута, чтобы перевести дыхание.
— Что это было… — я качаю головой, мои веки трепещут. — Как?
— Это только начало, — щупальца, окутывающие моё тело, ослабевают, обхватывают запястья и лодыжки и приковывают меня к кровати.
Это всё равно что быть закованной в кандалы, только он нависает надо мной с дьявольской ухмылкой и глазами, обещающими хаос.
— Чёрт, — говорю я с усталым стоном. — Я должна была догадаться, что твоё хорошее настроение не продлится долго.
От его злобного смеха у меня волосы встают дыбом.
— А теперь я собираюсь трахнуть тебя своим настоящим членом.
Глава 12
![]()
Я такая мокрая, такая готовая, такая нуждающаяся, что мне всё равно, хочет ли он дать мне это хорошенько и жёстко. Мне просто нужно, чтобы меня заполнили.
— Подожди минутку, — заикаюсь я. — Какой член?
В его глазах блестит веселье с оттенком злобы. Несмотря на то что он внушает ужас, большая часть меня знает, что я буду в безопасности, если даже немного пострадаю.
— А теперь пришло время заставить тебя кричать, — говорит он, его голос полон вожделения.
Раздаётся стук в дверь, заставляя нас обоих напрячься.
— Там ещё один мужчина, — его тон резкий, обвиняющий.
— Откуда ты знаешь?
Он кривит губы.
— По запаху.
— Я не знаю, кто это, — шепчу я, хотя это, вероятно, мистер Робертс. — Но продолжай. Он скоро уйдёт.
— Алексис, — мистер Робертс стучит снова, на этот раз сильнее.
— Он посмел произнести твоё имя? — говорит моя пара, его глаза снова стали ярко — голубыми, все следы возбуждения исчезли.
— Это всего лишь мой босс, — потянувшись, я кладу руку ему на плечо и провожу по бицепсу вверх — вниз.
— Что это значит?
— Это человек, которому принадлежит всё здание, а также место, где я работаю.
— Скажи ему, чтобы он нашёл себе пару.
Мистер Робертс стучит в дверь.
— Не прикидывайся, что тебя нет, когда я знаю, что у тебя там человек. Я слышал вас всю ночь.
Моя пара опускается на матрас и распускает свои щупальца, оставляя меня корчиться в протесте. Когда он скатывается с кровати и шагает через всю комнату к двери, осознание этого накрывает меня новой волной ужаса.
— Куда ты идёшь? — я сползаю с кровати и спешу за своей парой.
— Убить его, конечно же.
Секунду спустя дверь скрежетнула. Я могу только догадываться, что моя пара пытается открыть её одним из своих невидимых щупалец.
— Прекрати, — я хватаю его за руку.
Он оборачивается и смотрит на меня таким взглядом, что позвоночник сводит.
— Почему ты защищаешь его?
— Ты не можешь убивать кого — то, потому что он тебя раздражает.
— Почему нет?
Мистер Робертс стучит в дверь обоими кулаками.
— Если я не увижу тебя на работе в ближайшие десять минут, ты уволена. Это значит, ни работы, ни квартиры. Понятно?
Мой желудок опускается вниз. Он достаточно злобен, чтобы сделать меня безработной и бездомной. Вслух я говорю.
— Д-да, мистер Робертс.
— Он угрожает тебе, — рычит моя пара.
— Пожалуйста, — шепчу я. — Не делай ничего, иначе у меня не будет дома.
Его черты лица сужаются от взгляда, который говорит о том, что я встала на сторону мистера Робертса, а не его. Я устало вздохнула. Это утомляет — не только секс по ночам и давление работы, которая отрывает меня от творчества, но теперь у меня есть ещё один человек, которого нужно поддерживать.
— Слушай, мне нужно идти, — я направляюсь в ванную.
— Ты останешься, — одно из его щупалец обвивает мою талию и сжимает так крепко, что я задыхаюсь.
— Мистер Робертс был настроен серьёзно, ты же знаешь, — я провожу рукой по однокомнатной квартире. — Тебе нравится, когда у тебя есть кровать, на которой ты можешь трахать меня? Или потолок? Если ты не отпустишь меня на работу, мы оба будем спать в парке.
Он поджимает губы, то ли требуя объяснений, то ли говоря, что ему всё равно, но это та тема, в которой я не буду уступать.
— Парк — это открытое пространство, где мы не сможем уединиться. Если тебе неприятна мысль о том, что мой босс стучит в дверь, то тебе будет неприятно спать под открытым небом, где за нами могут наблюдать самые разные люди.
Проходит несколько секунд, и моя пара смотрит на меня так, словно он ангел смерти, решающий мою судьбу. Я отвожу плечи назад и выдерживаю его взгляд. Никакие злобные ухмылки и скользкие щупальца не смогут отвлечь меня от проблемы стать бездомной.
— Очень хорошо, — говорит он, фыркнув. — Но я пойду с тобой.
Мои плечи опускаются. Времени нет ни на что, кроме беглого помыться, и я не намерена тратить драгоценные минуты на то, чтобы убедить его остаться в квартире.
