Читаем без скачивания Время собирать камни - Владимир Типатов

 - Есть такое желание, - засмеялся Владлен Фёдорович и весь засветился от предвкушаемого удовольствия.

 - Тогда пошли, - хитро усмехнулся хозяин дома, в который уже раз за ночь, поднимаясь с удобных курпачей и подушек.

 - Я не взял с собой плавки.

 - Разве это проблема? – засмеялся Акмаль-хан, и незаметным движением руки, словно фокусник, достал откуда-то из-за подушек красивый пластиковый пакет и протянул его гостю. Заглянув в него, Владлен Фёдорович увидел банный, золотистого цвета, халат, плавки в фирменной упаковке, белое махровое полотенце и такое же покрывало – всё абсолютно новое.

 Стены бассейна, выложенные голубым кафелем, заманчиво оттеняли цвет воды, привезённую из чистейших горных источников. Спускаясь в бассейн по причудливо гнутой лесенке из хорошо обработанной нержавеющей стали, Владлен Фёдорович краешком глаза заглянул в сауну, дверями выходившую к бассейну.

 Там, пожилой, весь в белом, узбек устанавливал в предбаннике электрический самовар и загружал холодильник бутылками с пивом. Акмаль-хан в воду не полез, остался давать кое какие распоряжения обслуживающему персоналу, и гостю пришлось в одиночку наслаждаться комфортом вычурного по форме и размерам бассейна.

 Наверняка хан Акмаль скопировал свой купальный зал из какого-нибудь видеофильма о красивой жизни, слишком многое говорило о нездешней архитектуре. Высокие стрельчатые окна среди стен, выложенных из красного необожжённого кирпича, и стеклянный потолок, легко драпирующийся тёмно-вишнёвой плотной тканью, и пальмы в кадках, и редкие карликовые деревья, умело и к месту расставленные повсюду, и ковры, тщательно подобранные по цвету.

 Владлен Фёдорович наверное ещё долго бы плавал, если бы хозяин не позвал его в сауну.

 Из сауны, хозяин и гость, выбегали и ныряли в голубую раковину модернового бассейна с изумительно мягкой, прохладной водой, заполняемой всё из того же источника, где брали и воду для самовара. И этот процесс они повторяли неоднократно.

 ...По спальным комнатам разошлись далеко за полночь, но и оставшихся до рассвета нескольких часов гостю горного ханства вполне хватило, чтобы насладиться чудесными и волшебными мгновениями – жаркими объятиями и горячими поцелуями юной Зухры. Отдохнув душой и телом в Аксае, Владлен Фёдорович только ближе к ночи следующего дня, вернулся в Москву.

 Незабываемые, праздничные сутки, проведённые им в солнечном Узбекистане закончились и наступили серые рабочие московские будни, не позволяющие ему расслабиться ни на секунду. Вернувшись из Аксая, Владлен Фёдорович времени зря не терял. Он ни секунды не сомневался, что его узбекские друзья и партнёры спасая себя, начнут сдавать всех подельников не только в республике, но и в Москве, и очередь идти в тюрьму, дойдёт и до него. Тогда он и придумал хитроумную комбинацию, решив, в случае ареста, пожертвовать частью своих богатств, чтобы сохранить основной капитал.

 Арестованный в Узбекистане, и препровождённый в специальный следственный изолятор Москвы, бывший хозяин Бухарской области – Каримов, начал давать показания и рассказал не только о том, что собирал мзду со всего партийно-хозяйственного актива Бухарской области, но и о даче им самим взяток руководству ЦК КП Узбекистана, ответственным работникам ЦК КПСС, в том числе и Владлену Фёдоровичу.

 В январе восемьдесят четвёртого года, на родине Каримова в Кашкадарьинской области, следственными органами было изъято ценностей на шесть миллионов рублей.

 И, в том же, январе Владлен Фёдорович был арестован и помещён в «Матросскую тишину». 

 Глава 10. Крутой

 ... Руфат, сидевший у постели умирающего Графа, рассказал ему последние новости и собирался уже попрощаться со стариком, как вдруг тот  тихо сказал: - Расскажи мне всё о себе.

  - Так ты же знаешь..., - начал было говорить Руфат, но Граф перебил его.

 - Нет, ты расскажи мне правду, а не легенду. Расскажи, кто ты на самом деле, и тогда я помогу тебе. Неужели ты думал, что я, проживший в Узбекистане более десяти лет, не отличу узбека от русского? Да, ты похож на узбека, но ты не узбек.

 - У меня мать была узбечка, а отец – русский. Они погибли во время землетрясения в шестьдесят шестом году. Мы тогда жили в Ташкенте. Мне тогда было десять лет.

 - Какое твоё настоящее имя?

 - Меня зовут – Виктор.

 - Да, это имя достойно тебя. Виктор – означает победитель, - вздохнул с облегчением Граф и улыбнулся. – Так кто ты на самом деле, и как оказался в этой клоаке?

 - Я, бывший командир специального отряда группы «Альфа». В составе группы выполнял особое задание на территории Афганистана. В результате предательства, моя группа была уничтожена, а сам я чудом остался жив. Владея важной государственной тайной, которую мне сообщил умирающий высокопоставленный афганец, я, не раскрывая своего имени, пытался пересечь границу и пробраться в Союз. На границе меня арестовали. При мне были документы, на имя Руфата Каримова – это наш проводник. Вот, пожалуй, и весь мой рассказ.

 - А почему в твоих словах столько скептицизма? – удивлённо спросил Граф.

 - В каком смысле?

 - Ну, твоя фраза о спецзадании прозвучала как-то, слишком пренебрежительно.

 - Да потому, что потом выяснилось – мы не задание Родины выполняли, а воровской заказ.

 - Расскажи.

 - Да что рассказывать? – обречённо махнул рукой майор. – Получил задание, вывезти с территории Афганистана груз. Говорили, что дипломатическая почта, а на самом деле – золотые изделия. Потом умирающий человек рассказал мне, что это часть клада, обнаруженного в афганской земле русскими археологами, так называемое - Золото Бактрии.

 - Да ты что?! – встрепенулся старик. – Ты, своими глазами видел его?!

 - Видел. Очень большие монеты – пять штук, ещё какие-то статуэтки, чёрные камни…

 - Виктор, ты счастливый человек! Тебе удалось прикоснуться к величайшей из находок! Даже у меня, в моей коллекции, нет такой монеты, а ты увидел сразу пять!

 - Надо же? – удивился майор. – А ты не знаешь, что означают  слова – слёзы аллаха?

 - Это названия драгоценных камней. А где ты слышал эти слова?

 - Умирающий говорил, но так бессвязно и торопливо, что я почти ничего не понял.

 - Драгоценные камни – это моя страсть, я знаю о них почти всё. «Слёзы Аллаха» – это редчайшие чёрные алмазы, их нашли в Африке, - тихо сказал Граф, и надолго замолчал.

 Замолчал и майор и, воспользовавшись наступившей паузой, стал вспоминать тот февральский день восемьдесят девятого года, когда погибли его боевые товарищи...

 ... Останки вертолёта, видимо подбитого ракетой "Стингер", лежали на небольшом каменистом выступе отвесной скалы в самом узком и глубоком месте Панджшерского ущелья. Подобраться к нему, без специального альпинистского снаряжения и спецподготовки, ни снизу, ни сверху, не представлялось возможным но, в группе майора Крутого, все были профессионалы и уже, через считанные минуты командир, и ещё двое, спускались по отвесной скале. Картина, открывшаяся их взору, была унылая. Винтокрылая машина хвостовой балкой зацепилась за расщелину и благодаря этому, держалась на крохотном выступе. При обстреле, ракета попала прямо в кабину пилотов и, очевидно, смерть их настигла мгновенно. Пассажирская кабина была сильно покорёжена, но оставалась целой, если не считать выбитых иллюминаторов и сорванной двери. Виктор первым направился к "вертушке", но успел сделать всего несколько шагов. Из вертолёта раздалась короткая очередь из автомата.

 - Не стреляйте, мы свои! – упав на камни, крикнул Виктор.

 - Вы кто? – спросил голос из вертолёта.

 - Я майор спецназа.

 - Назови свою фамилию.

 - Не имею право.

 - А я не имею права подпускать тебя и твоих людей к охраняемому объекту. А если сунетесь, разнесу здесь всё, к чёртовой маме – у меня граната.

 - Зря ты так, парень. Ведь мы пришли вас спасти и вывезти отсюда.

 - Значит, не договорились.

 - Хорошо, - после некоторых раздумий и затянувшейся паузы, сказал Виктор. – Моя фамилия – Крутой.

 - Врёшь, - раздался голос из вертолёта. – Чем докажешь?

 - Может тебе ещё побожиться? – разозлился Виктор. - Мы теряем драгоценное время. В любую минуту здесь могут появиться "духи".

 - Божиться не надо. Ты из группы «Альфа»?

 - Мне кажется, что ты задаёшь слишком много вопросов.

 - Хорошо, подойди, но только один.

 Майор встал и короткими перебежками приблизился к вертолёту. Из зияющей дыры, которая раньше была дверью, выглянуло залитое кровью, лицо.

 - Серёга!? – удивился Виктор, узнав бывшего сослуживца.

 - Я, товарищ майор, - через силу выдавил из себя раненый.

 - А чего же ты дурака валял?

 - Раненый я, плохо вижу, перед глазами всё плывёт, да к тому же вы одеты, как «духи».