Допросчики иногда скрывались за маской; некроманты всегда делали так. Павек попытался сказать себе, что маска может быть умной маскировкой темплара низкого ранга. Он не убедил себя.
Между мерцающим факелом и развеющимися одеждами Павек не мог ясно рассмотреть третьего члена четверки, но четвертый, без сомнения, был великаныш, которому пришлось согнуться, чтобы пройти десятифутовым коридором. Великаныш тащил в руках два боченка, очень похожие на тот, за которым спрятался Павек. Какое мгновение Павек надеялся, что они направляются куда-нибудь еще, в другое место, но они остановились как раз между складом и его укрытием. Потом он почувствовал в воздухе резкий запах эссенции арники, которой один из них, скорее всего замаскированный темплар, развеял заклинание.
— Только ударь меня опять этим проклятым боченком и ты закончишь свою жизнь на шахте!
Павек сглотнул. Милосердие Короля Хаману — он надеялся никогда больше не услышать голос Дованны в двух шагах от себя. Между ним и ней легла старая история: история, которая произошла, когда они оба были в приюте, а огромное здание таможни было местом их игр. Когда-то они были много больше, чем друзья, а теперь они намного, намного меньше.
Он мог поклясться, что случившееся тогда несчастье не только его вина: они оба были обмануты. Следую инструкциям, посланном в подписанном ею послании, он прождал в полном одиночестве много часов на темной, пустынной крыше. А Дованна, следуя другим инструкциям с его подписью, отправилась в склад в катакомбах, где и обнаружила, к ужасу и гневу, что она там не одна, ее уже ждали.
Он выследил носителя кольца, подделавшего их подписи: первый и единственный раз он убил кого бы то ни было голыми руками. Он принес Дованне доказательство этого в корзине, но она не поверила ему, и не простила его.
Так что они научились избегать друг друга. Павек слышал, что она нашла себе покровителя и сумела здорово подняться, получив один из высших рангов. Теперь, он не знал, что хуже: мысль о том, что она крутит с Роккой или мысль о том, что она крутит с некромантом.
Он не смог сдержать свое любопытство и, на мгновение привстав из-за боченка, бросил на нее мгновенный взгляд.
Точно, это была она. Бронзовая кожа, человеческие черты лица, коротко подстриженные, выцветшие на солнце волосы, глаза странного, желтого цвета и твердый взгляд. На ее левом рукаве блеснула металлическая полоса(ага, прокуратор, как и Рокка, а замаскированный темплар, наверняка, ее покровитель), а правый рукав оборван у плеча.
Татуировка в виде сплетенных змей извивалась по ее обнаженной руке. Павек вспомнил первый возит Дованны к Мастеру, рисующему на коже: она клялась, что не боится ни злобного козла, ни его острых палочек, а он делал вид, что верит ей, пока она мертвой хваткой держала его руку.
Понадобились все деньги, до последней монеты, которые у них были, только для того, чтобы купить одну-единственную, даже не цветную маленькую змейку вокруг ее правого запястья.
Теперь змеи Дованны были роскошны и блистали самыми разными красками. Да, пожалуй, она сделала для себя все, что надо. Теперь ей лучше, намного лучше, чем когда она была с ним. Павек с удовольствием порадовался бы за нее, но не мог, не давала несправедливость, и ее, и судьбы.
— Мы не одни. — На удивление ровный, спокойный, ничем не примечательный голос раздался из-под маски. Он говорил Дованне, а не Рокку. — Кажется, что это твой друг. Нет, не друг. Это место как-то памятно тебе?
Она пожала плечами, змеи на руке задвигались. — Ничего, что можно было бы запомнить, великий.
— Тогда это была мысль живого…
Павек затрепетал. Некромант имеет дела со всеми видами смерти, но только Мастер Пути, мыслеходец, может уловить мысль на расстоянии.
Так кто же под маской? Некромант или мыслеходец? Или Мастер сразу в обоих искусствах? Инквизитор?!
Основная защита от мыслеходца была чисто инстинктивна, вроде того, как человек закрывает глаза, когда в него ударяет яркий луч света. Павек представил себе, что он мал, совсем мальчик, его даже нет, пока думал о незнакомце. Если мерить по Дованне, то замаскированный темплар ростом примерно с него самого, но вдвое уже. Его руки были в кожаных перчатках с очень длинными и узкими пальчиками, на которых продолжался вычурный узор его маски. Но даже учитывая перчатки, пальцы были слишком длинные и узкие для руки человека. И хотя Павек встречал чистокровных эльфов, все-таки он решил, что это полуэльф. Прежде, чем он смог вспомнить имя полуэльфа-некроманта, Рокка решил для него эту загадку.
— Так значит здесь шпион, Лорд Элабон?
Лордом его называли только из вежливости. Среди темпларов Урика не было аристократов, но Элабон Экриссар был аристократом в любом другом смысле. Сын, внук и правнук Верховных Темпларов, корорые все были смешанной крови, он имел, по слухам, такую склонность к жестокости, что даже забавлял древнего короля-волшебника, правящего Уриком. Да, вряд ли Метиса запрыгает от радости, когда услышит от своего регулятора, что Лорд Экриссар не только вовлечен в торговлю зарнекой, но и является Мастером Пути.
— Посмотри вокруг, — сказал полуэльф в маске. — Убедись, что мы одни.
Если Метиса уже не знает. Она сказала, что Главное Бюро некромантов проводит расследование. Она и Элабон оба полуэльфы. Полуэльфы, правда, не живут кланами, как чистокровные эльфы, но Павек был готов поставить свою последнюю керамическую монету, что после расследования Экриссар пойдет к Метисе и она не задумываясь продаст его, жалкого регулятора, только бы спасти себя.
Рокка начал шарить по коридорам, где уж точно никто не смог бы укрыться; Дованна пошла к боченкам. Шансы Павека были малы, можно было сказать, что их просто нет; но он не собирался сдаваться без боя. Ему нечего терять. Отбросив в сторону костяной факел, он резко прыгнул вверх, повис, схватившись обеими руками за массивное стропило, раскачался и ударил пятками в лицо Дованне. Та, испустив слабый крик, упала, потеряв сознание. Павек приземлился на пол рядом с Экриссаром, и рубанул твердым ребром ладони по обмотанной черным платком шее. Экриссар упал как кукла на рынке.
Великаныш преграждал дорогу наверх. Дварф, разумно предположив что Элабон закончит охоту заклинанием, вжался в стенку. Павек разделял ожидания дварфа, но тем не менее помчался со всех ног, каждое мгновение ожидая огненного шара вдогонку. Но тот так и не прилетел. Перепрыгнув через перила лестницы, он исчез вглуби катакомб.
Он пробежал до следующего угла, завернул за него, еще пара поворотов и он наконец очутился в освещенном коридоре. Рокка в душе был трус, но Дованна без сомнения узнала его. Теперь она будет преследовать его до конца жизни, его или ее, и не имеет значения, разрешит ли ее покровитель сделать это или нет. Сейчас основным врагом Павека был шум: он пошел как можно тише, стараясь ступать мягко и плавно, как зверь. Но что же теперь ему делать? Если бы он смог проскочить мимо Дованны, у него был бы шанс добраться до одной из лестниц, ведущих на уровень улицы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
