Однако этот спасительный рефлекс не всегда успевает сработать при спуске под гору или на лестнице. Тогда человек — особенно раненый, замерзший или ослабленный — частенько падает крайне нехарактерно для homo sapiens, а именно заваливаясь назад. Он может разбить затылок, сломать копчик и т. п. Что-то похожее на подобную травму Возрожденный зафиксировал у Зины Колмогоровой — протяженное осаднение длиной 29 см на правом боку. Девушка, вполне возможно, завалилась вбок и ударилась поясницей о камень. Естественность происхождения этой травмы сейчас не является предметом обсуждения, отметим лишь, что упасть набок при спуске с горы вполне возможно.
Таким образом, с точки зрения судебной медицины спускавшиеся по склону туристы вполне могли падать не только вперед, но и назад. А значит, приведенную доктором наук Десятовым статистику травматизма умерших от переохлаждения, полученную в условиях крупного города, следует скорректировать в сторону существенного уменьшения. Точнее говоря, в нашем анализе должен быть уменьшен процент вероятности получения травм рук, лица и коленей, но должна появиться некая (не равная нулю) вероятность травмирования копчика, поясницы, позвоночника и затылка.
Теперь вернемся к анализу травм Рустема Слободина. На первый взгляд может показаться, что все повреждения, отмеченные во время вскрытия, характерны для замерзающего человека. Но на второй взгляд так уже не покажется!
Прежде всего, странность вызывает указание судмедэксперта на отечность лица погибшего (отечны губы и правая сторона лица). Наличие отека однозначно свидетельствует о том, что травмирование получено при активном движении крови под кожей, т. е. задолго до замерзания (поскольку при сильном охлаждении организма кровоток по периферийным сосудам резко снижается и кровь уходит во внутренние органы). Травмирование, спровоцировавшее отек, довольно странное, оно двустороннее: справа — травма лобной кости с образованием трещины длиною до 6 см и многочисленными ссадинами кожи, а слева — аналогичные ссадины, в том числе одна довольно крупная в районе скулы. При этом травмирующее воздействие слева явно слабее, там нет никаких переломов и трещин костей. Можно понять, что падение человека головою о камень приводит к появлению трещины в лобной кости и в этом случае должно наблюдаться одностороннее повреждение лица. Но как объяснить аналогичные повреждения другой половины лица? Катался головой по камню, как мячик? Абсолютно исключено,
На этой схеме черепа показано примерное расположение трещины лобной кости Рустема Слободина. Поскольку точные размеры его головы неизвестны, рисунок довольно условен. Штрихованные зоны позволяют судить о местоположении очагов «разлитых кровоизлияний» в правую и левую височные мышцы. Если принять во внимание повреждения лица (многочисленные ссадины и заметный отек его правой половины), то не будет ошибкой сказать, что на голове Рустема перед смертью места живого не оставалось. Впрочем, нет! — остался совершенно не поврежден затылок, хотя уж он-то должен был пострадать при падениях спускающегося с горы человека, страдающего от черепно-мозговой травмы и притом скованного холодом.
принимая во внимание характер повреждения головы, ведь трещина в черепе — это гарантированный нокаут, обездвиженность, утрата на некоторое время координации движений и ориентации в пространстве (нокаут вовсе не означает потери сознания, это просто временная неспособность управлять своим телом).
Впрочем, в случае с Рустемом Слободиным удар лбом о камень вообще исключен, ведь кожа в районе удара не имела ссадин и выраженных повреждений. О трещине в этом месте Возрожденный узнал только когда приступил к трепанации черепа — до этого ничто не указывало на наличие там столь сильного повреждения (не было заметно ни ссадин, ни рассечений, не было и следов крови). Удар тупым предметом, имеющим существенно большую твердость, чем человеческая кожа, например молотком, камнем или подошвой ботинка, обязательно вызвал бы появление узнаваемого отпечатка на коже, да и привел бы к ее рассечению. Однако ничего подобного описано не было. Очень странный удар.
И это ощущение странности только возрастет, если принять во внимание повреждение верхнего правого века, т. е. наличие на нем ссадины размером 1,0 х 0,5 см. Надо сказать, что это довольно травматичное повреждение и притом непонятно как полученное, если, конечно, продолжать считать, что погибший падал правой стороной лица на камень. Упасть глазом на камень, умудрившись при этом не выбить глаз, не рассечь кожу на скуле и сохранить в целости бровь, еще никому не удавалось. Бровь, однако, осталась цела, да и скула тоже. Чем же можно было так поранить веко на лишенном растительности склоне? Какой такой веткой, каким камнем? Даже если считать, что Слободин неконтролируемо упал в сугроб с твердым лежалым снегом, появление буро-красной ссадины все равно непонятно. Наст может вызвать точечные кровоизлияния под кожу; чтобы убедиться в этом, достаточно после бани прыгнуть не в прорубь, а в сугроб, и посмотреть, как снег ее «посечет», но… но наст все же не абразивный круг и не наждачная бумага.
При этом важно не забывать, что кости основания черепа погибшего остались целы. Это указание судмедэксперта очень важно — хорошо известно, что при приложении к человеческой голове медленно растущей нагрузки (компрессии) неизбежно ломаются именно эти кости. Лишь динамичный удар ломает череп в точке приложения силы — эта анатомическая особенность хорошо известна судебным медикам. Стало быть, Рустем Слободин за некоторое время до смерти (четверть часа или даже больше) перенес несколько сильных ударов в голову справа и слева, у него оказались разбиты нос и губы, один из ударов был особенно тяжел — он привел к образованию трещины в лобной кости и вызвал, говоря по-простому, нокаут, который, однако, не убил молодого человека и не лишил его способности передвигаться самостоятельно.
В итоге Слободин замерз — тут судмедэксперт Возрожденный против истины не покривил. Удар, который привел к образованию в лобной кости трещины, мог оказаться смертельным, однако этого не случилось просто потому, что Рустем замерз раньше. Это подтверждает отсутствие сильного кровоизлияния, способного повлиять на работу мозга.
Итак, Рустем Слободин, спускаясь по склону Холат-Сяхыл, неоднократно падал, причем крайне неудачно, всякий раз не уберегая голову от травмирования. Он падал и прямо лицом в снег (сдирая кожу на лбу и скулах), и правой стороной головы, и левой, он умудрился так удариться лбом о камень, что треснула лобная кость, одна из самых прочных человеческих костей, разбил в кровь нос и даже верхнее веко правого глаза сумел обо что-то ободрать… но при этом ни разу не упал назад. Хотя судебная медицина считает, что такого рода падения на склонах вполне вероятны, тем более у людей с черепно-мозговыми травмами, как в нашем случае. Тем не менее у Слободина нет никаких существенных повреждений спины и затылка. Как-то не вяжется одно с другим, ну совсем не вяжется!
И ощущение нелогичности такого рода необъяснимой «паду-чести» лишь усилится, если мы вспомним, что Рустем — самый, пожалуй, спортивный участник похода, фанат здорового образа жизни, занимавшийся боксом, бегавший кроссы в легкой майке до глубокой осени, имевший разряды по лыжам и волейболу. Вряд ли он владел своим телом хуже остальных и вряд ли он устал после недолгого лыжного перехода сильнее своих товарищей. Однако из пяти найденных членов группы Дятлова многочисленные ссадины кожи лица, отечность головы и трещина в лобной кости были только у него.
Странности случившегося с Рустемом Слободиным этим не исчерпываются. Судмедэксперт описал осаднения выступающих частей пястно-фалангиальных суставов обеих рук погибшего и даже указал их размеры — 8 х 1,5 см. Попросту говоря, речь идет о сбитых костяшках на обоих кулаках. Сбитые кулаки мало похожи на «агональные удары скрюченной рукой». Во-первых, в состоянии агонии человек не бьет руками, как птица; у умирающего действительно наблюдаются несколько судорожных движений, но они имеют небольшую амплитуду и скорее похожи на судороги, чем удар кулаком. Во-вторых, скрюченная рука — это все-таки совсем не сжатый кулак! Удар скрюченной рукой должен обязательно приводить к повреждениям пальцев, ногтей и тыльной стороны ладони. (Тут уместно маленькое отступление: когда человек приходит к хорошему тренеру заниматься каким-либо «контактным» единоборством, предусматривающим удары голыми руками, то обучение непременно начинается с так называемой «школы»: базовых принципов движения и ударов руками и ногами в ходе поединка. Один из таких базовых принципов, исполнения которого будет требовать любой внимательный тренер, заключается как раз в том, чтобы ученик приучился держать в драке кулаки сжатыми. Тренер будет стоять над душой ученика и безжалостно бить его по пальцам, неустанно повторяя «сжимай кулаки! сжимай кулаки! держи кулак сжатым!» до тех пор, пока такая привычка не станет автоматической. Требование держать кулак сжатым родилось вовсе не на пустом месте, оно обусловлено опытом многих поединков — если боец не контролирует кисть своей руки, он непременно сломает либо пальцы, либо запястье. Лишь в смешных китайских фильмах злые герои пафосно растопыривают пальцы в нелепых стойках — в реальном же поединке эти пальцы будут сломаны уже в первой атаке. Это тот опыт, что куплен ценою сотен тысяч и даже миллионов переломанных пальцев и запястий…) Между тем, оценивая повреждения рук Рустема Слободина, приходится отметить, что повреждения эти получены тогда, когда кулаки погибшего были сжаты. О других повреждениях эксперт ничего не сообщает, он конкретно указывает на осаднения костяшек кулаков и даже приводит величину ссадин… Стало быть, он просто увидел указанные повреждения, но взял в руки линейку и замерил их… И ничего более не измерял, поскольку измерять было просто нечего. Не имелось у погибшего иных повреждений — ни пальцев, ни ногтей, ни тыльной стороны ладоней, ни запястий — ничего. Только кулаки сбитые!
