Читаем без скачивания Энн из Зелёных Крыш - Люси Монтгомери

– Энн, помолчи, – сказала Марилла, основательно уставшая от попытки уследить за ходом мыслей Энн.

Энн больше ничего не говорила, пока они не подошли к их дому. Лёгкий ветерок-бродяга, пропитанный пряным ароматом молодых, мокрых от росы папоротников, прилетел им навстречу. Вдали, в тени деревьев веселый свет мерцал из окна кухни в Зеленых крышах. Энн вдруг приблизилась к Марилле и вложила свою руку в её жесткую ладонь.

– Как это прекрасно, – возвращаться домой, – сказала она. – Я уже люблю Зеленые крыши так, как никогда не любила никакое другое место. Ни в одном месте я не чувствовала себя, как дома. О, Марилла, я так счастлива! Я могла бы помолиться прямо сейчас, и это не показалось бы мне сложным.

Какое-то теплое и приятное чувство возникло в сердце Мариллы, когда худенькая ручка прикоснулась к её ладони – возможно, это было чувство материнства, которого она не испытала. Его непривычность и сладость испугали ее. Она поспешила восстановить своё душевное равновесие, перейдя к внушению морали.

– Если ты будешь хорошей девочкой, ты всегда будешь счастлива, Энн. И ты никогда не должна думать, что это трудно – читать молитвы.

– Читать молитву – не совсем то же самое, что молиться, – сказала Энн задумчиво. – Но я собираюсь представить, что я ветер, который дует в вершинах деревьев. Когда я устану от деревьев, я представлю, что я нежно парю в папоротниках – а потом полечу в сад миссис Линд и устрою танцы цветов, а потом пронесусь одним порывом над полем клевера – а потом буду дуть на Озеро Мерцающих вод и создам маленькие сверкающие волны. Ах, есть так много возможностей для воображения, когда думаешь о ветре! Так что я не буду говорить больше, Марилла.

– Благодарение Богу за это! – вздохнула благочестивая Марилла с облегчением.

Глава 11. Энн идёт в воскресную школу

– Ну, тебе они нравятся? – спросила Марилла.

Энн стояла в комнате на крыше и торжественно смотрела на три новых платья, разложенных на кровати. Одно было из полосатой ткани коричневого цвета, которую Марилла соблазнилась купить у уличного торговца прошлым летом, потому что она выглядела очень практичной. Второе было из плотного чёрно-белого сатина, его Марилла купила в торговой лавке этой зимой. А третье – из уродливой ткани в синих разводах, которая была приобретена на этой неделе в магазине в Кармоди.

Все платья шила сама Марилла, поэтому и выглядели они одинаково – юбка простого покроя, крепко пришитая к такому же простому корсажу, и узкими рукавами, такими же простыми, как юбка и корсаж.

– Я представлю, что мне это нравится, – сказала Энн рассудительно.

– Я не хочу, чтобы ты это представляла – сказала Марилла с обидой в голосе. – О, я вижу тебе не нравятся эти платья! Что же с ними не так? Разве они не чистые, аккуратные и новые?

– Так и есть.

– Почему же они тебе не нравятся?

– Нет, они довольно милые – сказала Энн неохотно.

– Милые! – фыркнула Марилла. – У меня не было задачи подобрать для тебя милые платья. Я не считаю нужным потакать тщеславию, Энн, скажу тебе сразу. Это хорошие, приличные, практичные платья, без всяких оборок и рюшей, и это всё, что ты получишь этим летом. Корчиневое и синее платья пригодятся тебе, когда ты пойдёшь в школу. Сатиновое будешь одевать в церковь и воскресную школу. Я надеюсь, ты будешь содержать их в чистоте и не порвёшь. Думала, ты будешь благодарна за любые платья после тех ужасных бедных вещей, которые ты носила.

– О, я благодарна! – запротестовала Энн. – Но я бы была ещё благодарнее, если бы хотя бы одно из них было с рукавами-фонариком. Это сейчас очень модно. И я была бы очень взволнована, Марилла, если бы одела платье с рукавами – фонариком.

– Ну, ты можешь обойтись без волнения. У меня не хватит материала ещё на рукава– фонарики. И мне кажется, они смешно выглядят. Я предпочитаю платья с простыми скромными рукавами.

– А я бы лучше выглядела смешной, как все остальные, чем быть непохожей на остальных, но выглядеть скромной и простой.

– Охотно тебе верю! Хорошо, повесь аккуратно эти платья в свой шкафчик. А потом садись и готовься к занятиям в Воскресной школе. Я взяла учебник для тебя у мистера Белла и завтра ты пойдёшь в воскресную школу, – сказала Марилла, спускаясь по лестнице на первый этаж.

Энн сцепила руки и посмотрела на платья.

– Я надеялась, что будет хотя бы одно белое платье с рукавами – фонариками, – прошептала она безутешно. – Я молилась об этом, хотя и не ждала многого. Я не рассчитывала, что Бог будет беспокиться о каком-то платье для маленькой девочки из детского дома. Я знала, что это зависит только от Мариллы. Что ж, к счастью, я могу представить, что одно из них – платье их белоснежного муслина с чудесными кружевными оборками и трёхслойными рукавами-фонариками.

На следующее утро приближение головной боли заставило Мариллу отказаться от похода в воскресную школу вместе с Энн.

– Ты должна пойти сама и зайти к миссис Линд, Энн, – сказала она. – Она проследит, чтобы ты попала в нужный класс. Веди себя прилично. Иди на проповедь и попроси миссис Линд показать тебе нашу скамейку в церкви. Вот тебе монетка для пожертвований. Не рассматривай людей и не вертись. Я надеюсь, ты мне расскажешь, о чём была проповедь, когда вернёшься домой.

Энн вышла из дома одетой в платье из черно-белого сатина, которое хоть и выглядело приличным и не казалось бедным, однако было пошито так, что подчеркивало каждый угол ее худенькой фигуры. Ее новая матросская шляпа была маленькой, плоской и блестящей, но её простота разочаровала Энн, которая представляла в своих мечтах шляпу с лентами и цветами. Последнее упущение, однако, было исправлено, прежде чем Энн достигла главной дороги. Увидев на полпути золотистые заросли лютиков и цветущие кусты диких роз, Энн быстро украсила свою шляпку тяжелым венком из них. Что бы ни думали другие люди о результате, он удовлетворял Энн, и она весело зашагала вниз по дороге, держа высоко свою рыжую голову с этим розово-жёлтым украшением.

Когда Энн пришла к дому миссис Линд, она обнаружила, что та уже ушла. Ничуть не испугавшись, Энн пошла в церковь сама. На крыльце она увидела толпу девчонок, одетых в основном в белые, синие и розовые платья. Все они смотрели с любопытством на незнакомку и ее необычно украшенную шляпку. Девочки из Эйвонли уже слышали удивительные истории об Энн. Миссис Линд сказала, что у неё ужасный характер; Джерри Бут – мальчик, подрабатывавший в Зеленых крышах, рассказывал, что она все время разговоривает сама с собой или с деревьями и цветами, как будто ненормальная. Девочки разглядывали её и перешептывались друг с другом, спрятавшись за своими молитвенниками. Никто не подошёл к ней познакомиться во время занятий на улице и позже, когда Энн зашла в класс мисс Роджерсон.

Мисс Роджерсон была дамой средних лет, которая вела занятия в воскресной школе в течение двадцати лет. Ее метод обучения состоял в том, чтобы задавать вопросы из учебника и смотреть строго на девочку, пока она думает, что ответить на вопрос. Она очень часто смотрела на Энн, но Энн, благодаря подготовке Мариллы, отвечала незамедлительно; правда вряд ли она глубоко вникала в каждый вопрос или ответ.

Она не думала, что понравилась мисс Роджерсон, и она чувствовала себя очень несчастной, ведь каждая маленькая девочка в классе была одета в платье с рукавами-фонариками. Энн чувствовала, что не будет в её жизни счастья без такого платья.

– Ну, тебе понравилось в воскресной школе? – спросила её Марилла, когда Энн вернулась домой. Ее украшения из цветов завяли и Энн выбросила их по дороге домой, так что Марилла пока не знала об этом.

– Мне нисколечко не понравилось. Это было отвратительно.

– Энн Ширли! – сказала с упрёком Марилла.

Энн села с глубоким вздохом на кресло-качалку, поцеловала один из листьев Симпатяшки, и помахала рукой цветущей фуксии.

– Им, возможно, было одиноко в то время, как я была далеко, – объяснила она свои действия. – А теперь о воскресной школе. Я вела себя хорошо, как вы мне и сказали. Миссис Линд не было дома, но я нашла дорогу сама. Я зашла в церковь со многими другими маленькими девочками, и села на углу скамейки у окна, пока была общая часть перед занятиями. Мистер Белл ужасно долго читал молитву. Я бы страшно устала, пока ждала её окончания, если бы не сидела у окна. А так я смотрела прямо на Озеро Мерцающих Вод, и представляла себе всякие чудесные вещи.

– Ты не должна была это делать. Ты должна была слушать мистера Белла.

– Но он не говорил со мной, – запротестовала Энн. – Он разговаривал с Богом и, кажется, сам был не очень заинтересован в этом. Я думаю, он считает, что Бог слишком далеко, чтобы слышать нас. Хотя я сама сказала маленькую молитву. Над озером стоит целый ряд белых берез и солнце проникало через них своими лучами глубоко в воду. О, Марилла, это было похоже на прекрасный сон! Это заставило меня трепетать, и я просто сказала: «Спасибо тебе за это, Боже,» – два или три раза.