мини-паровоз, колеса стальные, с грунтозацепами. Грохочет так, что гусеничный трактор отдыхает. В городскую черту такие пускают только туда, где грунтовые дороги, на мостовой и уж тем более асфальте им делать нечего. Скорость едва ли тридцать километров в час, но меня это устраивало, тем более на фоне того, что нас так никто и не обогнал.
Спрыгнул я на окраине города уже на закате. Продвинувшись немного к центру, нашёл укромный уголок, где смог переодеться. Одежда не синтетика, так что помялась изрядно. Впрочем, дело уже к сумеркам, а в темноте это не особо заметно. Повесил оружейный пояс, накинул плечевую кобуру, сунул тычковый нож в пояс брюк. Комбинезон в мешок, а его затолкал в какую-то щель. Возвращаться за ним я не собирался, но и бросать просто так посчитал неправильным.
На этот раз прогулка по рабочей окраине прошла без приключений. Любопытные взгляды на себе я конечно ловил, но тем дело и обошлось. Наконец мои ноги ступили на мостовую. Пребывала она не в лучшем виде, но это уже свидетельствовало о том, что я приближаюсь к центру. Вскоре под ноги лёг асфальт, современное и продвинутое покрытие, всё больше набирающее популярность.
К управлению королевской тайной полиции я подошёл уже в сгущающихся сумерках. На улицах активно зажигали газовые фонари, но видно пока ещё хорошо. На входе стоит полицейский в двубортном бордовом мундире, светло-серых брюках и ботинках. На голове скошенная сзади кепи, с кокардой в виде венгерского королевского герба.
По улице прохаживается графский полицейский. Но этот скорее всего на маршруте патрулирования и к охране управления отношения не имеет. Из здания то и дело выходили различные чины, в форме или в гражданском платье. Офицеры неизменно подзывали с пятачка извозчика. Не годится им бить ноги.
Я наблюдал за управлением два часа. Поток господ полицейских давно иссяк, и теперь они появлялись крайне редко. Постовой на входе сменился. Наконец из дверей вышел очередной офицер, и надевая белые перчатки, бросил взгляд в сторону пятачка с извозчиками. Время активной поклёвки клиентов на этом месте прошло, и те сменили место дислокации, переместившись ближе к питейным заведениям.
Полицейский сделав недовольный жест, пошёл вправо по улице. Я наконец отлип от стены и двинулся следом. Уже давно окончательно стемнело, пешеходов на улице практически нет, а значит мне пора начинать действовать.
Изображая обычного пешехода, спешащего по своим делам нагнал свою цель. Офицер похоже был слишком в себе уверен, или просто не мог помыслить, что хоть кто-то осмелится напасть на него. А потому несмотря на нагоняющие его шаги шёл не выказывая никакой настороженности. А может я этого не сумел рассмотреть в неровном свете фонарей. Да без разницы, в общем-то.
До преследуемого оставалось шагов семь, когда он поравнялся с каким-то закоулком, да ещё и в разрыве между газовыми фонарями. Света они конечно давали немного, но всё же лучше действовать в темноте. Нож со «Стилетом» метнулся темной молнией, и впился в спину офицера, который тут же выгнулся дугой. Я сорвался на бег, успел подхватить его ещё до того, как он упал на тротуар, и тут же уволок в закоулок.
Забросил тело на плечо, и поспешил углубиться в темноту. Вскоре неширокая грунтовая дорога между домами закончилась тупиком, а дальше сквозь кусты повела узкая тропка. Благодаря «Кошачьему глазу» видел я хорошо, пусть и в серых тонах. Наконец оказавшись на пустыре, нашёл укромный уголок, и свалил свою ношу.
Времени осталось всего ничего. Моё внутренний таймер уже отсчитал две минуты. Осталось меньше одной, и тогда уже использовать «Лекаря» будет бесполезно. Приложил амулет к подбородку убитого, и тот глубоко вздохнул, испустив стон наслаждения. Да кто же тебе позволит пребывать в неге. Я от души двинул ему по челюсти, отправляя в нокаут.
Пока тот пребывал в беспамятстве, быстренько связал его. А за одно и обыскал. На пальцах четыре перстня топазами. «Панцирь» с «Кольчугой» по шесть, и «Лекарь» с «Кошачьим глазом» по три карата. Для подпоручика, ну или хаднаги, неплохо упакован. Сделал себе зарубку на память о расходе Силы в ноже, обтёр его о свои брюки, и сунул в ножны. Форму пленника следовало поберечь.
Перстни убрал в малахитовую шкатулку, а заодно достал оттуда пару «Лжекамней». Хорошая штука. Значительно упрощает жизнь и экономит время. Заботясь всё о той же экономии времени, я заткнул пленнику рот кляпом, и без затей вывернул указательный палец на правой руке. Тот завыл, дико выпучив глаза, по щекам побежали две дорожки слёз.
Но меня это ничуть не впечатлило. Всё так же не задавая вопросов, я вывернул ему средний палец, потом безымянный. И наконец воспользовался его же «Лекарем». Заряда вполне хватило на то, чтобы излечить причинённые увечья.
— Сегодня в районе порта, во время перестрелки задержали девушку. Где она? — выдернув кляп, поинтересовался я.
— Ты вообще понимаешь, на кого поднял руку! Да тебя… — захлёбываясь начал было пленник.
Я прикрыл ладонью ему рот, и тот правильно истолковав мой жест замолк, оборвав свой спич.
— Ты не о том думаешь, — возразил я. — Я могу уйти отсюда оставив тебя связанным, но живым и невредимым. А могу продолжить ломать пальцы. Ну и ещё что-нибудь. У человека много костей, и как бы ты ни храбрился, продержишься недолго. Только в этом случае, после того как узнаю всё, что мне нужно, я тебя убью. Итак, я задал вопрос.
Тот какое-то время буравил меня оценивающим взглядом, и наконец ответил.
— Она в управлении.
«Лжекамень» сообщил, что допрашиваемый не врёт.
— Где её держат?
— Держали в камере, но сейчас допрашивает сазадош Гуляш.
Ага. Это значит капитан. Не сказать, что столь уж большой чин, но и немалый.
— Где его кабинет?
— Второй этаж, номер двести двадцать пять.
И это правда.
— В управлении есть прикомандированные полицейские, или только старые кадры.
Вопрос вовсе не праздный. Служившие вместе узнают друг друга даже со спины, и с изрядного расстояния. Фигура, осанка, походка, характерные жесты, внешность. Всё это складывается в определенную картину, обеспечивая узнаваемость. А у меня уже сформировался некий план.
— В связи с заговором прикомандировано несколько офицеров, — нехотя ответил пленник.
Спрашивать его мне больше не о чем. Встал вопрос, как с ним поступить. Убить, чтобы не оставлять за спиной. Ну, такое себе решение. Не хочется мне забирать его жизнь. Всё же по большому счёту он мне не враг. Врезал по лбу, лишая сознания, потом
