нам имя этого
сообщника, который был настолько вероломен, что попытался убить моих детей.
Возможно, он и был в маске, но, конечно, никто не смог бы не заметить тот полный ненависти взгляд, который он бросил на своих сыновей. Это не было лицом любящего отца или даже великодушного короля. Это было лицо эгоистичного, жаждущего власти безумца.
— Это был Тайпанус, — заговорил Тай, отвечая за нас.
По собравшейся толпе прокатился потрясенный вздох, и темные глаза Титуса пробежались по комнате, как будто он только что вспомнил, что здесь есть зрители.
— Сын мой, — уговаривал он, — ты, должно быть, ошибаешься. Мой самый доверенный советник никогда бы так не бросил мне вызов. Возможно, вы получили слишком много ударов по голове. — Он фальшиво рассмеялся, и остальные члены двора рассмеялись вместе с ним.
Гребаные простаки.
— Чертовски верно, что он этого не сделал, — пробормотала Агата себе под нос рядом со мной, — а это значит, что он действовал по приказу короля.
Я бросила на нее предупреждающий взгляд и тихо шикнула. Меньше всего мне хотелось смотреть, как Агате отрубят голову до конца дня.
— Ошибки не было, сир. — Заговорила Саген, отвлекая внимание Титуса от Тая, который, казалось, был готов ударить своего отца по лицу. — Мы с леди Каллалуной обе были свидетельницами, как и другие ваши сыновья. Вряд ли вы хотите сказать, что мы все ошибались, не так ли, ваше величество?
Челюсть Тита сжалась, но даже король был во власти своего двора, когда за ним наблюдало так много глаз.
— Это очень тревожные новости, — наконец сказал он. — И вы утверждаете, что лорд Тайпанус был убит? Кем?
— Мной, — быстро заговорил Зан, обрывая меня прежде, чем я смогла сказать правду. — Но почему бы нам не услышать доказательства от самой леди Грейслен? Наверняка она хотела бы высказаться и спасти свою шкуру? Возможно, она сможет пролить свет на то, с кем работал Тайпанус.
Со своей стороны, Грейселин отчаянно закивала и издала приглушенные звуки. Саген потянулась за кляпом, и я затаила дыхание. Из допроса мы узнали, что Грейселин сама кое-что подслушивала. Достаточно того, что она знала, что за приказами Тайпануса захватить Зана и убить всех нас стоял Титус. Но обвинит ли она его перед всем двором?
— В этом нет необходимости, — заявил Титус, махнув рукой одному из своих охранников и коротко кивнув мужчине. — Как я могу не верить слову моей собственной крови?
Быстрее, чем мы успели моргнуть, стражник подошел к Грейселин сзади, протянул руку и полоснул клинком по ее горлу. Кровь брызнула фонтаном, заливая пол и забрызгивая ноги короля и королевы, прежде чем безжизненное тело Грейселин упало на землю.
Ошеломленная, я перевела взгляд на лицо Титуса, только чтобы обнаружить, что он смотрит на мертвую женщину с чертовски близким к ликованию. Святые боги, если я не сомневалась в его здравомыслии раньше, то теперь чертовски уверена.
— Что за способ начать вечеринку, — скучающим тоном пробормотала королева Филамина. — Я полагаю, никто из вас, глупых девчонок, не вернулся с пропавшей короной? Дорогой, иди вперед и объяви, что это Испытание окончено, чтобы мы могли продолжить.
— На самом деле, — сказала я, прочищая горло. — Я полагаю, принцесса Саген обнаружила ее.
Я не обсуждала это решение с Саген или ребятами заранее, но я не собиралась упускать возможность заполучить своего верного союзника в королевский совет.
— Прости? — Выпалила Саген одновременно с тем, как Титус усмехнулся, а Филамина фыркнула. — Ах ты, подлая… — Она оборвала себя, прежде чем закончить эту мысль, и открыла сумку, которую я дала ей подержать.
По залу прокатился шокированный вздох, когда наши зрители увидели сверкающую золотую корону, появившуюся из сумки в руке Саген, несмотря на то, что она метала в меня яростные взгляды.
Титус прочистил горло, и напряженные линии вокруг его рта говорили о том, насколько это застало его врасплох. Насколько он знал, у Грейселин должна была быть фальшивая корона. Но она была мертва, и теперь Саген представляла ее.
— Что ж, считайте вы меня удивили, — пробормотала королева Филамина, ее острый взгляд был прикован к короне, о которой шла речь.
— Отец, — рявкнул Зан, отводя пристальный взгляд Титуса, указывая на корону в руках Саген. — Я думаю, это та часть, где ты посвящаешь принцессу Саген в Охотницу Тейха.
Злобный взгляд, которым король наградил своего старшего сына, наводил на мысль, что это было последнее, что он хотел делать, но хлопки и одобрительные возгласы собравшихся аристократов не оставили ему выбора. Они мирились со многим из его дерьма, но он не мог зайти так далеко. Отрицая их священные обычаи, такие как назначение Охотницы… что ж, это не сработало.
— Принцесса Саген из Асинтиша, — прорычал Титус, когда вперед выступил глашатай с бархатной подушечкой в руках. На ней лежало маленькое золотое колечко. — Шагни вперед.
Злобная принцесса послала мне еще один прищуренный взгляд, прежде чем шагнуть вперед, чтобы принять свой новый титул от нашего узурпатора-мошенника-короля. Весь пол перед помостом был скользким от крови Грейселин, но когда выбора не было, Саген неохотно опустилась на колени.
Титус протянул руку, нетерпеливо призывая ее отдать корону, что она и сделала.
— По результату второго Королевского Испытания, с властью, предоставленной мне троном Тейха, настоящим я объявляю новую Охотницу Королевства, Ее Высочество принцессу Саген из Асинтиша. — Титус быстро произнес эти слова, затем протянул ей кольцо, которое она осторожно взяла, стараясь не касаться его кожи, и надела себе на большой палец.
Когда она поднялась на ноги, передняя часть ее платья была заляпана коричнево-красной кровью, весь зал взорвался какофонией радостных криков и аплодисментов.
Церемония закончилась, охранники быстро оттащили труп Грейселин, а официанты, одетые чуть ли не в трусы и маску, танцевали вокруг, раздавая всем еще этой магически отравленной воды.
— Это было безумие, — прошептала Хейзел с ужасом в голосе и таким видом, словно ее вот-вот вырвет. — Но он даже дважды не взглянул на остальных из нас.
— Невелика милость, — прокомментировала Агата с гримасой, глядя на лужу крови на полу.
Вечеринка вокруг нас снова была в самом разгаре, но я чувствовала, что Титус все еще наблюдает за нами. Это было ползучее чувство, которое поползло вверх по моему позвоночнику, и моя метка горела предупреждением. За исключением того, что когда я снова посмотрела на троны, то увидела его жену, королеву Филамину, которая уставилась на меня, как жук в зеркале. Не в силах изобразить необходимое подобострастие, я прямо встретилась с ней взглядом, и она с любопытством покосилась на меня.
— Я бы не советовала этого делать, леди
