любит Кристину (хотя любит ли? Или просто боится начать все с чистого листа?). Она сказала, что следует избавиться от фотографий и портретов Кристины… Мужчина не понимал, почему она поступила так, почему не попыталась поддержать. С другой стороны, он сделал точно также, когда заставил поехать в квартиру бывшего парня, чтобы Наташа поставила жирную точку в отношениях, которые только-только разорвались.
Зайдя в кабинет и включив ноутбук, он посмотрел на фотографию улыбающейся девушки. И нашел в себе силы, чтобы заменить ее на первый попавшийся арт. Сглотнул, чувствуя себя предателем. Но где-то глубоко в душе стало легче. Словно огромная гора начала распадаться на маленькие кирпичики и спала с плеч.
Наташа была права. До Антона вдруг дошло осознание того, насколько права девушка, ведь от портретов и фотографий следовало избавиться хотя бы на время приезда родителей.
— Дурак! Какой же я дурак! — прошептал Антон, осознавая, что в легенду о новой, сносящей голову, любви поверить будет сложно, когда по всему дому расставлены снимки бывшей.
Решив не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, Антон направился к себе в комнату. Он решил начать с портрета, висящего напротив кровати. Всего по дому было развешено четыре портрета. И скоро все они стояли в углу кладовой, а в сердце щемило от горечи. Мужчина ненавидел себя за слабость, которая не позволяла ему сказать своему прошлому «прощай». Сбор фотографий Кристины Антон решил отложить на следующий день. Для этого вечера и так было достаточно эмоций и переживаний.
Подумав о том, что бокал виски сейчас мог бы оказаться спасательным кругом, Антон развернулся, чтобы пойти в кабинет, но столкнулся взглядом с Наташей. Девушка, одетая в темно-зеленое платьице до колен, обернулась белой шалью и с сожалением смотрела на него из коридора. Казалось, что она извиняется. Нет. Это действительно казалось. Скорее всего, внутри она ликовала, что смогла заставить мужчину подчиниться себе.
— Я знаю, что это тяжело… — начала Наташа и отвела взгляд в сторону.
— Но однажды пришлось бы поставить точку. Прошлое не вернешь. Нужно думать о живых. Уверена, она хотела бы, чтобы ты жил счастливой полноценной жизнью.
— Тебе не знать, чего бы она хотела, — ответил Антон, поджимая губы.
Меньше всего на свете ему хотелось, чтобы кто-то пытался жалеть и
успокаивать его притертыми банальными фразами.
— Верно… Я ее не знала, но я бы хотела этого для любимого человека: чтобы он был счастлив, когда меня не станет…
И Кристина этого хотела бы… Антон сам желал бы для нее счастья. Если бы погиб в этой чертовой аварии сам. Это он должен был умереть, но он, как назло, выпил, поэтому за рулем оказалась она… Его любимая… Сам Антон отделался лишь парой ушибов, а вот Кристина. Она умерла. Так и не дождавшись приезда скорой помощи.
— Но я пришла сюда не для того, чтобы жалеть тебя, — чуть дрожащим голосом произнесла Наташа. — Ты спросил, что мне нужно для удобства?!
Есть еще одно… Я хочу, чтобы о ней ничего не напоминало… Так как портреты ты уже убрал, давай займемся сборкой фотографий. Одну из них я видела на полке в кухне…
Наташа развернулась и направилась в сторону кухни. Антон стиснул челюсти. Ему не нравилось то, что какая-то девчонка, совсем еще молодая девчонка, вмешалась в его жизнь и теперь пытается вмиг изменить то, что он пытался побороть в себе годами. Хотя он прекрасно понимал, что лучше сделать все сразу, чтобы потом не пожалеть о принятом решении и не попытаться вернуть.
Фотографий оказалось на порядок больше, чем портретов. Сложив все их в коробку, Антон поставил ее в кладовке и взглянул на наручные часы. Уже было далеко за полночь, а на работу вставать рано. Мужчина взглянул на своего «надзирателя» в платье.
— Я пойду к себе… Завтра уеду на работу… У тебя есть мой номер телефона, если что-то будет нужно, можешь звонить, но не раньше двенадцати часов, потому что до этого времени у меня будет важное совещание.
Наташа кивнула и теснее укуталась шалью. Она выглядела такой хрупкой и беззащитной, что захотелось огородить ее от всего мира и согреть ее, но Антон сдержался. Это было бы тупо… Очень тупо. Это желание пробуждало длительное воздержание. Просто нужна была девушка, которая ломота бы снять нервное напряжение. Но вызвать эту девушку он не мог, потому что пообещал Наташе.
Чертыхнувшись про себя, Антон выдавил улыбку, пробормотал себе под нос что-то вроде «спокойной ночи» и поспешил в комнату.
Этой ночью он впервые засыпал без алкоголя и следовало сказать, что вышло не сразу. Внутри боролись смешанные чувства — радость, что наконец-то удалось хоть немного сбросить балласт, и вина, ощущение предательства близкого человека…
— Надеюсь, ты простишь меня за это, — прошептал Антон в пустоту и сомкнул таза.
* * *
Наташа проснулась в хорошем настроении, подумав, что ее жизнь медленно начала налаживаться. Раньше ей не хватало смелости, чтобы попросить отпуск и лишиться работы, но сейчас терять, по сути, было нечего. Она надеялась, что Антон действительно окажется добропорядочным человеком и заплатит за этот «спектакль».
Где-то глубоко внутри девушка волновалась из-за того, что не подписала договор, но, с другой стороны, она вряд ли смогла бы выиграть что-то в суде, пойдя против богатого человека, способного заплатить кому угодно за что угодно.
Надев голубое платьице и собрав волосы в пучок, Наташа подошла к окну.
На улице крупными хлопьями падал снег. Снежинки, несмотря на свои размеры и неловкость, умудрялись танцевать в воздухе, ловко прокручиваясь вокруг друг друга. Зрелище оказалось завораживающим и на какое-то время отвлекло внимание, но, вспомнив о желании попрактиковаться в варке кофе, Наташа поспешила пройти на кухню.
Девушка уже три дня жила в особняке Антона и успела выучить, где стоят стаканы, а где лежат кофейные зерна. Достав с полочки пакет с арабским карамельным кофе, Наташа насыпала две большие ложки в кофеварку, залила водой и задала нужный режим. Она встала на носочки, стараясь дотянуться до пакета со сливками, когда в дверь позвонили.
Громкий звук заставил вздрогнуть. Антон не предупреждал о том, что придут гости. Почему-то Наташа сразу подумала о приходе домработница, и поспешила к дверям. Однако, посмотрев в глазок, девушка почувствовала, как вмиг онемели конечности. По ту сторону двери стояли мужчина и женщина лет пятидесяти. Они были одеты не по погоде: на мужчине легкая ветровка, а на женщине тоненький красный плащ. В чертах лица мужчины Наташа смогла отметить схожесть с Антоном. И ей стало еще
