Он с вызовом уставился на командира роты испанских солдат, высаженных с галеона для защиты обновленного поселения, и так бездарно потерявший уже треть отряда. Кажется, он был новым градоначальником Форта Сан-Карлос, и похоже терпеть не мог военных, отвратительно выполняющих свои обязанности.
Лейтенант сначала побледнел, потом покраснел, решительно открыл рот, явно собираясь сказать что-нибудь оскорбительное в адрес дона Альверо, но ему помешал священнослужитель, кротко, но быстро вмешавшийся в назревающую свару:
— Мать наша Католическая Церковь учит смирению и послушанию невзгодам, выпавшим на долю слабых человеческих судеб. А Он учит нас терпению и пониманию, что все по Воле Его.
Сказанные терпеливым тоном слова, похожие на короткую молитву, возымели на спорщиков одинаковый эффект, оба замолчали, быстро пробормотав что-то на латинском. Падре удовлетворенно качнул головой и улыбнулся.
— Неужели вас не беспокоит потери среди ваших людей? — тем не менее градоначальник продолжил гнуть свою линию, пытливо уставившись на военного.
— Скоро в порт придет каравелла «Санта-Лучия». Она привезет запас ядер и пороха для форта. Так же на борту будет находиться двадцать солдат, они присоединится к нашей роте и помогут обуздать индейцев. Мы найдем дикарей и заставим их заплатить за коварство, — ровным тоном ответил лейтенант.
Как командир роты испанских солдат, лейтенант лишь формально подчинялся градоначальнику, настоящим его командиром оставался дон Фахардо де Ривера Вентилья, капитан галеона «Ла Вега Нуньяс», ушедший за новым подкреплением в Вера-Круз. Прибывшие на галеоне солдаты и будут формировать настоящий гарнизон форта, чей офицер будет в подчинении руководителя города.
Именно подобная двойственность положения позволяла лейтенанту вести так свободно с чиновником. Однако Гонсалес не забывал, что у дона Альваро имелись обширные связи при дворе вице-короля Новой Испании, и если тот сильно захочет, то сможет доставить неприятности не напрямую. Это заставляло сдерживаться, хотя молодому офицеру очень хотелось посоветовать тяжело дышащему толстяку заткнуться и не лезть не в свое дело.
— Если ваши горе вояки удрали всего от сотни краснокожих дикарей, то кто вам сказал, что они этого не сделают снова, когда индейцы придут в гораздо большем количестве? И как в таком случае, вы можете гарантировать безопасность колонии? — едко осведомился градоначальник, которому просто невероятно сильно хотелось устроить скандал.
'…он догадывался, что приказ провести рейд в глубь индейских территорий шел напрямую от капитана галеона, но не знал причин этого. Так же он подозревал, что здесь скрывалась какая-то тайна, в которую его, руководителя нового города, не захотели ввести.
Форт Сан-Карлос, до недавнего времени был небольшой деревушкой, оставшейся после того, как предыдущий городок сожгли французы, стремящиеся вытеснить испанцев из этих земель. И теперь его начали восстанавливать. Цель — вернуть утраченное влияние в регионе, усилив присутствие через возобновивший работу порт.
Но то, что за видимыми причинами могли скрываться неизвестные подоплеки, чиновник тоже не забывал, особенно в свете того, что восстанавливал форт вице-король Новой Испании, не поставив в известность губернатора Флориды, заседавшего в Сан-Агустин, и формально имеющий власть над этими землями.
Все эти тонкости подчинения и перипетия внутренней политики заморских колониальных владений Испанского королевства, а также ресурсы, выделенные на восстановление забытого форта, показывали, что все не так просто, как могло показаться вначале.
Участие в деле дона Фахардо де Ривера Вентилья капитана галеона «Ла Вега Нуньяс», а заодно одного из ближайших доверенных лиц вице-короля Новой Испании, подсказывало опытному чиновнику, что ситуация очень серьезна. В таких делах легко теряли головы и более опытные интриганы, и глупость молодого лейтенанта, потерявшего треть солдат, и тем самым подставившего Сан-Карлос, вызывала у градоначальника безмерную ярость.
И плевать он хотел на сказки, которые рассказывает кучка трусливых придурков, сбежавших от внезапно осмелевших дикарей…'
Ксарос тряхнул головой, прогоняя чужие мысли. Потянувшись в комнату, он неосознанно залез в голову градоначальника Сан-Карлос, став частью его сознания и считав последние мысли. Это оказалось столь неожиданным, что мастер войны начал терять контроль над связью с птицей-разведчиком, последним что он услышал были слова лейтенанта:
— Я отправил разведчиков осмотреть поле боя, и если мои люди бежали, бросив своих, их ждет суд и виселица…
Ксарос моргнул, вновь ощущая себя в своем теле. Перед глазами возникла комната на третьем этаже Форпоста, здесь ничего не изменилось с момента, как он слился с подобием.
Внезапно в висках остро кольнуло, словно два ледяных стержня вонзились с обеих сторон, вызвав реакцию в виде короткого ругательства, вырвавшегося сквозь плотно сжатые зубы:
— Съяребат!
Боль нарастала, разливаясь по голове, как откат и результат реакции на спонтанное проникновение в чужой разум. Вот почему так опасна ментальная магия, пользоваться ей нужно с осторожностью, соблюдая предельную концентрацию. Иначе легко потерять рассудок, заблудившись в чужом разуме.
Раньше он себе такого не позволял — залезать в сознание на расстоянии, да еще используя в качестве передающего звена подобие. И теперь расплачивался за это.
Слишком опасно. Однако и полученная информация того стоила. В отличие от простого солдата, гражданский руководитель Форта Сан-Карлос знал много полезного, особенно в части политического устройства Нового Света.
Имелась далекая метрополия — Испания, у нее было несколько вице-королевств по другую сторону океана, а также губернаторств и колоний. И похоже один из вице-королей решил сыграть свою игру, расширив зону своего влияния.
У Испанского королевства имелись самые большие владения в этой части света, но остальные колониальные державы уверенно наступали ей на пятки. Особенно градоначальник боялся Британии — островного государства, успевшего захватить себя немалые владения в других концах света.
Дон Альваро — назначенный руководитель Форта Сан-Карлос почему-то опасался именно их, а не французов, несколько лет назад сжегших испанский форт, посчитав, что затея вице-короля слишком опасна. Плюс его тревожило, что они переходили дорогу губернатору колонии Флорида, на чьих окраинах находился восстанавливаемой форт.
Не форт, а настоящий городок — мысленно поправил сам себя Ксарос. — Откуда будет развиваться наступление на французскую колонию под названием Луизиана. Вице-король рассчитывал присоединить новые земли, соединив их с Флоридой и таким образом создав плацдарм для дальнейшего наступления вглубь континента.
Восточное побережье плотно контролировалось Британией через Тринадцать колоний, именно их опасался градоначальник, считая что расширение испанского влияния может спровоцировать ответные действия. При всем при этом, сами британцы уже давно активно бодались с Францией на севере, где постоянно вспыхивали конфликты.
Именно это обстоятельство спровоцировало вице-короля на затею с Сан-Карлос. Видя, что британцы схлестнулись с французами за колонии на севере континента, он вознамерился откусить кусок себе на юге, объединив и значительно расширив территорию Новой Испании.
Ксаросу не были интересны разборки аборигенов между собой, казавшиеся возней в песочнице на фоне масштабов Древа миров. Однако не учитывать местную обстановку он тоже не мог, внимательно изучив знания, полученные столь неожиданным путем из головы нового руководства Форта Сан-Карлос.
Но главное, что порадовало — явное недоверие к рассказам выживших испанских солдат, успевших сбежать с поля боя. Серьезные потери отряда списывались на счет индейцев, добившихся победы через подавляющее численное преимущество и устроенную ловушку.
Так считал градоначальник, так считал даже командир солдат. Единственный кто выразил сомнение — священник, пожелавший узнать о «беловолосых демонах» поподробнее.
