В глазах Феличе, напротив, застыло диковатое выражение, и Синти вдруг подумалось о том, что они сейчас находятся в отдаленной и совершенно безлюдной части парка, И еще она вспомнила, что синьор де Бальцано привык получать все, что пожелает.
— Я уезжаю, — объявила Синти.
— Нет, я запрещаю тебе!
— Думаешь, тебе достаточно приказать? Не пытайся применять ко мне свои штучки, Феличе. Завтра утром я уберусь отсюда. И моли Бога, чтобы я не рассказала Анабелле, за кого она выходит замуж!
— Думаешь, тебе это известно?
— Во всяком случае, верность ты ей хранить не будешь.
— Мне трудно думать о верности, когда рядом находишься ты. Кстати, возможно, именно себя тебе и следует винить в первую очередь. Зачем ты дразнила меня, если не можешь ничего предложить?
— Не нужно перекладывать вину на меня! Я тебя не дразню.
— Дразнишь хотя бы тем, что живешь на этом свете. Когда я вижу, как ты входишь в комнату…
— Чем скорее ты перестанешь меня видеть, тем лучше! — Она повернулась и быстро зашагала к дому. Она боялась, что он двинется следом, однако этого не случилось. Взбегая по лестнице на второй этаж, где находилась ее комната, Синти невольно задалась вопросом: от кого она убегает — от Феличе или от себя?
Не успела она перешагнуть порог, как рядом возникла Анабелла. Девочка радостно улыбалась.
Синти хотела, было рассказать Анабелле о том, что произошло в парке. Если она желает расстроить этот брак, то сейчас представился весьма удобный случай. Однако через секунду ей пришло в голову, что Анабелла и не ожидает от будущего супруга идеального повеления. А вот от старшей подруги — наверняка. Разоблачения могут причинить юной итальянке боль. — Мне казалось, ты давно спишь, — заметила Синти.
— Не могу спать. Все думаю о своем чудесном платье. В нем я буду самой красивой невестой на свете!
— А потом? Будет ли Феличе хорошим мужем?
Анабелла пожала плечами.
— Он станет заботиться обо мне и обеспечит исполнение всех моих желаний. В частности, у меня всегда будет множество чудесных нарядов!
Это так тесно перекликалось с тем, что совсем недавно говорил Феличе, что Синти вздрогнула. Взгляды Анабеллы на жизнь уже не раз обескураживали ее. Она поняла, что поступила правильно, скрыть от девочки поступок Феличе.
— Я очень рада, что ты здесь! — воскликнула Анабелла, целуя Синти в щеку. — Никто никогда не был так добр ко мне, как ты. — С этими слонами юная невеста убежала по коридору в свою комнату. На пороге она остановилась, послала Синти воздушный поцелуй и исчезла.
— Боже ты мой! — вздохнула та.
— Благодарю.
Синти вздрогнула, услышав рядом знакомый голос. Обернувшись, она увидела выходящего из затененной ниши Феличе.
— Как давно ты здесь находишься?
— Достаточно давно, чтобы удостовериться, что ты не выдала меня. Хотя у тебя были все возможности.
— Я не сделала этого ради Анабеллы, а не ради тебя.
— Знаю, — Феличе помолчал. — Я недостойно вел себя нынешним вечером. Ты живешь под моей крышей, а я забыл честь. Свою и моего рода. Если ты останешься, даю слово, подобное никогда не повторится — Заметив, что Синти сомневается, он добавил:
— Мое слово много значит. Ты будешь и полной безопасности!
— Ладно, останусь. Но, знай, я не выдала тебя сегодня, однако в дальнейшем стану использовать малейший шанс, чтобы открыть Анабелле глаза. И если мне удастся, отговорю ее от этого брака.
Феличе кивнул.
— По крайней мере, честно. Не возражаю.
— Это пока, а вот когда Анабелла даст тебе отставку, ты заговоришь по-другому.
— Не даст, потому что ты слишком благородна, чтобы использовать свой главный козырь. Благодарю тебя за это и за искренность.
— Только помни: на войне как на войне.
4
— Ой, Синти, как здесь хорошо! Я очень рада, что мы сюда приехали. — Анабелла уселась за столик кафе на открытом воздухе и устремила взгляд на море.
Они уже три дня находились на мысе Карбонара, загорая, купаясь и катаясь на водных лыжах. Обеим почти удалось забыть на время о виконте и всех треволнениях. Дни они проводили на пляже или в походах по магазинам, а вечером отправлялись туда, где была вкусная еда, хорошее вино и приятная музыка.
Официант принес кофе и пирожные со сливочным кремом. Анабелла заказала себе сразу три. Наблюдая, как она уничтожает украшенную свежей клубникой песочную корзиночку, Синти заметила:
— Если не умеришь аппетит, не втиснешься в свадебное платье.
Анабелла хихикнула.
— Я могу, есть сколько угодно и все равно не потолстею. Знакомые девчонки с ума сходят от зависти. — Расправившись со слоеной трубочкой, а затем с эклером, она довольно откинулась на спинку стула и закрыла глаза, подняв лицо к солнцу.
— Как это тебе удалось уговорить Феличе выпустить меня из клетки? — спросила она, не открывая глаз.
Синти хмуро оглядела ее, не обольщаясь более подобными разговорами. Это была обычная линия Анабеллы, то жаловавшейся па грядущую неволю, то наслаждавшейся всеобщим вниманием и ощущением собственной значимости.
— Очень просто. Феличе согласился без раздумий.
Синти не стала говорить, что ей пришлось слегка нажать на него. Она заявила, что хочет, как минимум на неделю уехать из замка, осознавая при этом, какой тайный смысл заключен в ее словах, Феличе тоже понял, что Синти не так безразлична к нему, как показывает внешне. И поэтому без дальнейших разговоров дал согласие.
Перед самым отъездом позвонил Тино, чтобы поблагодарить Синти за знакомство с синьором де Бальцано и пригласить в кафе.
— Я бы с удовольствием, но с этим придется подождать до моего возвращения, — ответила та, — Ты уезжаешь?
— Мы с Анабеллой отправляемся кататься на водных лыжах. Несколько дней проведем на мысе Карбонара. Когда вернемся, обязательно позвоню.
А на следующий день у водного трамплина им повстречался Тино с приятелем. После возгласов удивления и взаимных приветствий давний друг Синти представил дамам Винченцо и сообщил, что они тоже решили немного отдохнуть.
Взгляд Тино был слишком невинен, чтобы Синти поверила в случайность этого совпадения. Когда-то ему казалось, что он влюблен в нее. Неужели через столько лет?..
Тино пригласил Синти и Анабеллу на чашечку кофе, и с тех пор все четверо часто встречались то на пляже, то в кафе, то в ресторане. Анабелле нравилось общество двух молодых мужчин, тем более что Винченцо, казалось, был сражен ею наповал.
Вечером все договорились встретиться за ужином в плавучем ресторане — старинной шхуне, на палубе которой были установлены столики.
С наступлением сумерек на шхуне зажигались гирлянды разноцветных лампочек. На корме было устроено место для танцев. Поужинай и вдоволь натанцевавшись, молодые люди отправились обратно в отель, не подозревая, что там их ждет сюрприз. Синти и Тино шли чуть впереди и первыми оказались в вестибюле гостиницы. У конторки портье Синти удивленно остановилась.
