мог подумать – когда-то я руководил кухней мишленовского ресторана, наслаждался вниманием, любовался собой. Что я здесь делаю?..
Прикрываю рукой глаза от солнца, принимаюсь за дыхательные упражнения, которые рекомендовала психотерапевт. Однако успокоение не наступает; в мозгу крутится та же назойливая пластинка.
«Доводилось ли вам испытывать наслаждение столь сильное, что хотелось немедленно это прекратить? Бывали в вашей жизни случаи, когда хорошая книга, интересный фильм или незабываемое путешествие вызывали восторг, внушающий желание продлить миг блаженства, нажать на паузу, попытаться оттянуть неизбежное?»
Все бы отдал за искру былого вдохновения.
Когда-то передо мной заискивали самые грозные критики кулинарного мира. Я находился на вершине карьеры, в которой мало кому удается преуспеть, и наслаждался каждой секундой пребывания на олимпе. Кровь кипела от страсти, жара и адреналина. Беда в том, что, когда я сбрасываю оцепенение и пытаюсь вспомнить себя прежнего, почему-то в первую очередь вылезает всякое дерьмо.
Именно поэтому я лежу навзничь на лугу, среди жуков и червяков, жесткая трава колется сквозь рубашку и… кажется, кто-то идет.
Шуршание становятся громче. Ничего не поделаешь, придется объясняться…
Из травы появляется трехлапый кот. Неловко машу ему рукой.
– Привет.
Кот испускает недовольный вздох, неохотно подходит ближе, укладывается ко мне на грудь и принимается месить единственной передней лапой.
– Ой! Ох-х, черт! – С каждым движением острые когти впиваются в кожу. Безуспешно пытаюсь отцепить наглеца, но тот лишь вцепляется сильнее. Наверняка оцарапал меня до крови. – Я на это не соглашался! – Нахальный зверь еще и недоволен: прижимает уши, злобно щурится.
– Что вы делаете с моим котом?
Подошедшая Сейдж закрывает собой солнце; над ней расходятся лучи, образуя нимб, серые глаза сверкают. От неожиданности у меня все вылетает из головы – мое нелепое положение, несправедливый гнев, который я обрушил на нее позапрошлой ночью, вчерашнее недовольство. Даже смутиться забываю, просто таращусь на соседку.
– Что делаю? – указываю на ее трехлапого друга. – Это он на меня напал. Слава богу, вы пришли на помощь. – Голос остается ровным, хотя я еще как раздражен. Разумеется, Сейдж не виновата в сваливающихся на мою голову неприятностях, но эта женщина каждый раз появляется будто специально, чтобы посмотреть.
– Да-да, вижу, – серьезно кивает она. – Однорукий бандит. Знаменит на всю округу. Подстерегает жертв и уговаривает прилечь на лужку.
– У него целых три лапы, – неубедительно возражаю я.
– Ну конечно. Не всякому старому хромому разбойнику под силу повергнуть на землю столь могучего и умудренного жизнью мужчину вроде вас.
Подкладываю ладонь под голову и невольно улыбаюсь. Манера Сейдж заставать меня в беспомощном положении совершенно выбивает из колеи. Хромоног возлежит на груди, беспардонно поправ личные границы. То ли от веса теплого кошачьего тельца, то ли от жизнерадостного вида его хозяйки я сдаюсь, признаю смехотворность ситуации и немного расслабляюсь.
– Вы, я вижу, сегодня не в халате? – Однако моя ухмылка тут же тает; наверное, Сейдж думает, будто я извращенец и подглядываю за ней. Вчера, например, она была в комбинезоне. Я что, пытаюсь флиртовать, валяясь на лугу, словно коровья лепешка? Поспешно вынимаю руку из-под головы, пробую снять с себя кота.
– Я-то надеялась, вы про него забыли. – Сейдж морщит нос, смущенно закусывает губу. Слава богу, она думает, я имею в виду нашу первую встречу. – Сейчас помогу. – Она опускается на колени.
После краткой борьбы кот с возмущенным урчанием удирает в кусты. Сажусь, отряхиваюсь, лихорадочно пытаясь придумать объяснение, как я здесь оказался, но ничего путного в голову не приходит.
– Попробуйте вот это. – Улыбка у нее теплая, будто напоенная солнечным светом. Сейдж роется в корзине и протягивает скон. – Просто хотела угостить вас с Инди в благодарность за вчерашнюю помощь.
С опаской смотрю на лакомство.
– Вообще-то я не любитель сладкого.
– Не капризничайте. Просто попробуйте. – Она шаловливо закатывает глаза, и… внезапно мне хочется дернуть ее за волосы. – Если, конечно, у вас нет аллергии.
Вспоминаю взбешенный взгляд Марты О’Дойл.
– Там яд?
Сейдж ухмыляется, откусывает большой кусок и кончиком языка слизывает крошку. Стараюсь не пялиться на ее губы.
– Удовлетворены?
Ненадолго. Эта мысль и последовавший всплеск желания удивляют. Неожиданно – и приятно. Забираю у Сейдж скон и откусываю с того же конца. Сладкий терпкий ягодный вкус, прохладные лимонные нотки, яркий цветочный аромат, насыщенное послевкусие.
– Ничего себе!
– Угу. И это вчерашние. Кстати, у вас есть время мне помочь?
Н-да, угощение редко достается бесплатно.
Тем не менее надо как-то восстановить уязвленную гордость и заодно успокоить муки совести за вчерашнюю грубость.
– Конечно, – отвечаю я, скрыв раздражение.
– Пожалуй, надо взять у вас номер телефона. Буду заранее предупреждать, чтобы вы не пугались до смерти, когда я в следующий раз заявлюсь к вам на порог.
Черт возьми.
– Сейдж, простите. Я не знал, что это вы, честное слово. Еще толком не проснулся, был не в себе…
– Не надо, я все понимаю. – Она легонько хлопает меня по плечу. – Однако… – Театральный вздох. – Вы обещали отблагодарить, и я намерена воспользоваться предложением. Мой священный долг – преподать вам урок про маленькие города.
На ее футболке изображены лошадиные головы – гривы заплетены в косы, коротко подстрижены, у одной даже ирокез. Надпись на груди гласит: «Любая стрижка на ваш выбор». Держу пари, у этой женщины целая коллекция одежды с забавными надписями.
– Неужели? – отзываюсь я.
– Именно. Урок первый: пустые обещания тут не приняты. Люди будут ловить вас на слове. Вот как сейчас. – Сейдж воздевает руки к небу. Розовый лак, кольцо с бирюзой.
Она встает, направляется к своему дому. Бросаю в рот остаток скона, бреду за ней, окидывая взглядом ее миниатюрную фигурку. Сильные руки, мускулистые ноги, плавный изгиб бедер и… Черт! Наступил на колючку.
Однако мне не удается всласть насладиться видом аккуратной женской попки. Слышится гулкий собачий лай – и с заднего крыльца выпрыгивает здоровенная псина. Я замечал ее и раньше, но вблизи она выглядит просто огромной: если встанет на задние лапы, не менее шести футов [12].
– Эта зверюга дружелюбная?
– Даже чересчур, – с сожалением отвечает Сейдж. – Из Ласки не вышла охранница. Хозяева решили отдать бедняжку в приют, но там ее не взяли – слишком большая. Пришлось забрать себе. – Она треплет любвеобильную великаншу по макушке. Ласка лижет мне руку, словно одобряя. Надеюсь, ей удастся расположить кота в мою пользу.
Сейдж знакомит меня с гусями, Гэри и Грымзой, а также с десятком куриц, чьи имена я, разумеется, не запомнил. Обойдя дальний угол дома, мы оказываемся в просторном цветнике. Значительную его часть занимают прикрытые пленкой грядки, сзади – большой парник, по бокам
