Мартин Бек отложил в сторону письмо и придвинул к себе протоколы. На первом было написано:
«Допрос Эдгара М. Малвени в прокуратуре г. Омаха, штат Небраска, 11 октября 1964 года. Следователь: детектив-лейтенант Кафка. Присутствует при допросе: сержант Ромни».
«Кафка: Вы Эдгар Монкур Малвени, вам тридцать три года, проживаете в Омахе на Двенадцатой Ист-стрит, по образованию инженер, уже год работаете заместителем заведующего отделом в „Нортен Электрикал Корпорейшн“ в Омахе. Верно?
Малвени: Да, верно.
К.: Вы допрашиваетесь не под присягой, и ваши ответы не будут регистрироваться гражданским нотариусом. Некоторые вопросы, которые я стану вам задавать, будут касаться интимных подробностей вашей частной жизни и могут оказаться для вас неприятными. Вас допрашивают для того, чтобы получить необходимую информацию, и ничто из того, что вы скажете, не будет опубликовано или использовано против вас. Я не могу заставить вас отвечать, но хотел бы сказать следующее: если вы ответите на все вопросы правдиво и как можно подробнее, это может в значительной степени помочь найти и арестовать лицо или лиц, виновных в убийстве Розанны Макгроу.
М.: Я сделаю все, что будет в моих силах.
К.: Одиннадцать месяцев назад вы еще проживали в Линкольне. Вы там и работали?
М.: Да, я работал инженерам в городском управлении, в отделе городского освещения.
К.: Где вы проживали?
М.: В меблированных номерах на Гриноук-стрит, восемьдесят три. Мы жили вдвоем с одним коллегой, оба были холосты.
К.: Когда вы познакомились с Розанной Макгроу?
М.: Почти два года назад.
К.: Другими словами, осенью шестьдесят второго года.
М.: Да, в ноябре.
К.: При каких обстоятельствах вы познакомились?
М.: Мы познакомились на вечеринке у одного моего коллеги. Джонни Матсона.
К.: Значит, в компании?
М.: Да.
К.: Этот Матсон встречался с Розанной Макгроу?
М.: Вряд ли. Он устраивал что-то вроде вечеров открытых дверей, там собиралось много народу, одни входили, другие выходили. Джонни был знаком с ней поверхностно, по библиотеке, где она работала. Он приглашал много самых разных людей. Бог знает, где он их находил.
К.: Как получилось, что вы познакомились с Розаннной Макгроу?
М.: Не знаю – просто мы там встретились.
К.: Вы шли на вечеринку с намерением познакомиться там с какой-нибудь женщиной?
(Молчание.)
К.: Вы можете ответить на мой вопрос?
М.: Я пытаюсь вспомнить, как это было. Да, возможно, потому что тогда у меня не было постоянной подруги. Но, скорее всего, я пошел туда лишь потому, что мне нечего было делать.
К.: И что же там произошло?
М.: Я уже говорил, что мы с Розанной познакомились чисто случайно. Немного поболтали, потом танцевали.
К.: Сколько раз?
М.: Два первых танца, вечеринка еще не была в разгаре.
К.: Так, значит, вы познакомились в самом начале?
М.: Да, именно так и было.
К.: А потом?
М.: Потом я предложил, чтобы мы ушли.
К.: После того, как вы два раза потанцевали?
М.: Точнее говоря, когда мы танцевали второй раз.
К.: А почему вы ей это предложили?
М.: Я действительно должен отвечать на такие вопросы?
К.: В противном случае весь наш разговор станет бессмысленным.
М.: Ну, хорошо. Я заметил во время танца, что она возбуждена.
К.: Возбуждена? В каком смысле? Вы имеете в виду – сексуально возбуждена?
М.: Да, что-то вроде этого.
К.: Как вы это определили?
М.: Этого я не могу (молчание) точно объяснить. Но было очень заметно. Если судить по тому, как она себя вела. Точнее сказать не могу.
К.: А вы сами? Вы тоже испытывали сексуальное возбуждение?
М.: Да.
К.: И что же вам ответила мисс Макгроу?
М.: Она сказала: „Хорошо, идем“.
К.: Вот так просто?
М.: Да.
К.: Вы что-нибудь пили?
М.: Максимум один мартини.
К.: А мисс Макгроу?
М.: Розанна никогда не пила.
К.: Так, значит, вы вместе ушли с вечеринки. Что было дальше?
М.: Я был без машины, поэтому мы взяли такси и поехали к ней домой. На Вторую Саут-стрит, номер сто шестнадцать. Она до сих пор там живет, я хотел сказать, жила.
К.: И вот так просто она разрешила вам подняться к ней?
М.: Ну, мы сказали друг другу несколько глупостей, сами знаете, как обычно говорят. Я не помню точно, о чем мы разговаривали. И так было видно, что она скучает.
К.: Происходило ли что-нибудь в такси?
М.: Мы целовались.
К.: Она сопротивлялась?
М.: Не особенно. Я же говорю, мы целовались. (Молчание.)
К.: Кто расплатился с шофером?
М.: Розанна. Я не успел ей помешать.
К.: Что было потом?
М.: Ну, потом мы пошли к ней в квартиру. Там было красиво. Помню, меня это удивило. У нее было много книг.
К.: Что вы делали потом?
М.: Ну…
К.: Вы вступили друг с другом в половые сношения?
М.: Да.
К.: Когда?
М.: Почти сразу.
К.: Вы можете попытаться описать, как это происходило?
М.: Простите, не понимаю, зачем это нужно. Вы что же, проводите частное исследование для профессора Кинси?[8]
К.: Мне очень жаль, но я вынужден вам напомнить то, о чем говорил в самом начале нашей беседы. Это может иметь определенное значение. (Молчание.) Вы не можете вспомнить?
М.: О Господи, конечно же могу! Еще как! (Молчание.) У меня такое чувство, словно я предаю человека, который мне ничего плохого не сделал и которого к тому же уже нет в живых.
К.: Я очень хорошо понимаю ваши чувства. И если так настаиваю, то лишь потому, что нам необходима ваша помощь.
М.: Ну, ладно, спрашивайте.
К.: Вы вошли в квартиру. Что было дальше?
М.: Она разулась.
К.: Дальше.
М.: Мы целовались.
К.: Дальше.
М.: Она пошла в спальню.
К.: А вы?
М.: Я пошел с ней. Вы хотите услышать подробности?
К.: Да.
М.: Она разделась и легла.
К.: Легла на постель?
М.: Нет, в постель и прикрылась.
К.: Она полностью разделась?
М.: Да.
К.: Создалось ли у вас впечатление, что она стесняется?
М.: Вовсе нет.
К.: Она погасила свет?
М.: Нет.
К.: А вы? Что делали вы?
М.: Ну, а как по-вашему?
К.: Вы вступили друг с другом в половую связь?
М.: Черт возьми, а чем же мы еще занимались? Щелкали орешки? Извините, но…
К.: Вы долго там оставались?
М.: Точно не помню, примерно до одного-двух часов ночи. Потом пошел домой.
К.: В тот раз вы впервые увидели мисс Макгроу?
М.: Да, впервые.
К.: Что вы о ней думали, когда оттуда уходили? И на следующий день? (Молчание.)
М.: Я думал… сначала я думал, что она обычная шлюха, хотя она не производила такого впечатления. Позже решил, что она нимфоманка. И то и другое было неправдой. Теперь… теперь, когда ее уже нет в живых, я понимаю, было чистейшим безумием, что нечто подобное могло прийти мне в голову. (Молчание.)
К.: Послушайте. Я хотел бы вас заверить, что мне так же неловко задавать вам такие вопросы, как и вам на них отвечать. Я бы никогда не позволил себе ничего подобного, если бы при этом не преследовал определенной цели. И, к сожалению, это только начало.
