будто что-то острое кольнуло грудь. Какое мне дело до того, где ночует этот мажор?! Может, просто, я слишком впечатлилась его обещаниями навестить меня этим утром в общаге? Даже нарядилась, как дурочка. Честно сказать, я боролась с этим желанием два дня до этого. Не потому, что хочу понравиться ему, а чтобы не чувствовать себя ущербной. Я ведь симпатичная, особенно когда накрашусь, и фигура у меня хорошая. Да и платья люблю носить, просто это не практичная одежда… А привлекательный внешний вид добавляет уверенности в себе и хорошего настроения.
Короче говоря, я подспудно ждала Ярослава Дмитриевича этим утром в гости, хоть и сама запретила ему приходить. А он… где-то зависал всю ночь. И, к гадалке не ходи, этот кто-то был девушкой. Похоже, мои эмоции выбрались наружу через выражение лица. Мелехин-младший поспешно добавил:
– Помогал одному товарищу к экзамену готовиться.
– Сессия уже закончилась, – напомнила я скептически.
– А у него пересдача.
Врёт, наверное. Сейчас ведь большинство преподавателей заняты абитуриентами, у остальных отпуск. А с другой стороны, зачем ему врать?..
– Я вас провожу, – вдруг бодро схватился за ручки коляски Ярослав Дмитриевич. – Куда вы идёте?
– В поликлинику. Спасибо, но кресло легко катить…
– Ну и что? Я всё равно хочу тебе помочь.
Мы вполне мирно дошли до того самого судьбоносного пешеходного перехода, а там на сына мэра накатила ностальгия.
– Я вёл себя, как настоящий кретин, да? – спросил он меня.
Я пожала плечами:
– Возможно, в вашем кругу принято ни во что не ставить интересы простых людей.
– В моём кругу… Я, знаешь, порвал вчера с друзьями.
Мои глаза округлились:
– Прямо во время подготовки к экзамену?
– Эээ, нет, до этого.
– И зачем же вы это сделали?
– По твоему совету.
– Я ничего такого вам не советовала!
– Они неискренни со мной. Один даже избегает встреч, но молчит о причинах.
– Может, вам стоит попытаться поговорить с ними начистоту?
– Я попытался, но они не понимают. Или не хотят меняться.
– Дайте им время привыкнуть к этой мысли. Это не так просто, как кажется. Представьте, что ваш папа попросил вас рассказать всё без утайки о вашем времяпрепровождении с друзьями…
Ярослав Дмитриевич пожал плечами:
– Может, ты и права. Но я хочу попросить тебя кое о чём.
– О чём? – я непроизвольно напряглась.
– Будешь моим другом?
Я не знала, смеяться или плакать. С одной стороны, минуй нас пуще всех печалей…* А с другой, как в такой просьбе отказать? И при всех недостатках этого мажора, трудно не растрогаться от такого предложения.
– Ладно, – кивнула я, притормозив. – Только учтите…
– Да знаю, знаю, – со счастливой улыбкой замахал руками молодой человек. – Ты всё говоришь прямо и ни под кого не подстраиваешься. Именно это мне в тебе и нравится. И что ты помогаешь всем, кому в состоянии помочь. Ты необыкновенный человек. – Он вещал громко, радостно, а потом вдруг пробормотал себе под нос: – И такая красивая сегодня…
Я вспыхнула, как щепка, поднесённая к огню. Только и смогла выдавить:
– Спасибо.
– Почему ты не одеваешься так в детдом?
Я пожала плечами:
– Там же маленькие дети… Нужен более практичный наряд. И мне не хочется слишком уж выделяться на фоне персонала. У них такая невзрачная униформа…
– Нет ничего плохого в том, чтобы выделяться. Пусть завидуют!
Я покачала головой:
– Не люблю вызывать у людей негативные чувства.
– Не бойся, я защищу тебя! Мы же друзья…
– Ага, тогда меня ещё больше возненавидят: решат, что я пытаюсь очаровать сына мэра… И небезуспешно.
– Нельзя лишать себя возможностей, основываясь на том, кто и что о тебе подумает. Это глупо и не продуктивно.
Я вздохнула. В принципе, он прав. Но это тяжело принять и ещё тяжелее ввести в практику. Похоже, моя жизнь пронизана страхом быть осуждённой окружающими…
– Сколько вы там пробудете? – спросил Ярослав Дмитриевич, закатив коляску на крыльцо поликлиники.
– А вы что, ждать нас собираетесь? Разве вам не нужно в полицию?
– Насть… Слушай, раз уж мы с тобой, вроде как, дружим, может, наконец перестанешь мне выкать?
Я смущённо опустила глаза.
– Ладно, я постараюсь. Но ты мне напоминай, если что.
– Нет, – качнул он головой, – это скучно. Я, если ты станешь забывать, буду тоже обращаться к тебе на вы и по имени-отчеству. Какое у тебя отчество?
– Сергеевна.
– Отлично! А полиция подождёт, не к спеху.
– Мы часа полтора тут пробудем, смотри, у блюстителей порядка, наверное, как раз обед начнётся.
– Значит, схожу после обеда.
– Тогда рискуешь опоздать на свои общественные работы.
– Насть, я же сказал: сам решу свои проблемы.
– Просто я не понимаю, зачем тебе тут торчать.
– Помогу вам домой добраться. Вдруг у вас опять колесо застрянет.
– Мы другой дорогой пойдём.
– Там ещё что-то случиться может.
– Ты станешь каждый день сюда приезжать?
– Почему бы и нет?
Я засмеялась:
– Тебе срочно нужно найти ещё пару-тройку честных друзей, а то мне такой темп тяжеловато держать.
– Я душнила? – изумился Ярослав.
– Да нет… но со мной такое редко бывает, чтобы я с другом целые дни проводила.
Он нахмурился:
– Ладно. Не буду завтра приезжать. И сейчас отдохни, я пока сбегаю куплю себе что-то перекусить. Но потом провожу до дома!
Почему-то это было приятно. По груди разливалось тепло, и даже хотелось дотронуться до молодого человека. Я протянула руку и коснулась его кисти – он ответил с большим жаром, переплетя наши пальцы, а потом, неохотно отпустив мою ладонь, бегом сбежал со ступеней.
* «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь» – строка из поэмы А. С. Грибоедова «Горе от ума».
Глава 14. Невеста
Ярослав
Я летел, как на крыльях. Я ощущал такой подъём – море казалось мне по колено, я чувствовал в себе силы сдвинуть горы. И всё из-за одной маленькой и наивной, но гордой девчонки, которая вдруг смягчилась и снизошла… А как она хороша сегодня… Я сразу решил купить что-нибудь ей и инвалиду. Кофе или мороженое – что найду. Однако, стоило мне примоститься к высокому столику возле ларька с шаурмой, зазвонил телефон. Батя.
– Ты где опять шляешься, чёрт тебя раздери?! – гневно начал он с места в карьер.
– Пап, всё нормально, я с Настей.
– С какой ещё Настей?
– Ну, эта девушка, которая руководит моими исправительными работами…
– И какого хрена ты с ней тусуешься вне места отработки?
– Ну… просто… помогаю…
– Финансово?
– Да нет, физически.
Дальше последовала нецензурная тирада на тему моей половой распущенности.
– Да не в том смысле! – вставил я, когда у отца наконец закончился воздух в лёгких. – Не сплю я с ней, мы просто друзья, у неё много всяких заморочек типа этого детдома…
– А ты тут причём?
– Я ж говорю, мы с ней друзья!
– Да с хрена ли?
– А в чём проблема-то?
– Да в том, *** ты сын, что невесте своей ты раз в месяц звонишь, и то по большому одолжению, а целыми днями шляешься с какими-то оборванками!
Я мысленно выругался. Эта г**баная невеста – как кость в горле. Из-за неё батя категорически против того, чтобы я с кем-то встречался по-нормальному. Ночные загулы с
