И все же он следовал за мной, вместе с тем обучая меня небольшим уловкам.
Например, как принять его глубже, слегка изогнув нижнюю половину тела.
Как целоваться, вдыхая реже.
Как ласкать, гладить и сводить с ума.
— Пожалуйста, — взмолилась я, требуя того, что не могла описать словами. От каждого прикосновения к клитору я хотела плакать. Мне было мало. Даже дикие толчки не подводили меня к краю.
Может, для оргазма я должна быть в течке.
Я никогда не пробовала трогать себя не во время эструса.
Стоило об этом подумать, как из моих глаз потекли слезы. Я чувствовала себя напряженной на грани взрыва, почти как в те разы, когда во время течки оставалась без мужчины и перспективы найти облегчение.
Мое тело горело.
Болело.
В ярости я полосовала ногтями спину Элиаса.
— Терпение, — он укусил меня за подбородок в качестве выговора.
Я чуть не зарычала на него. Агония пронзала меня, вызывая еще больше слез и заставляя рычать его имя. Предупреждение и просьба в одном слове.
— Я отведу тебя туда, — заверил Элиас, проведя носом по моей скуле. — И мы вместе полетим.
Я не хотела летать. Я хотела взорваться. Избавиться от нараставших мучений и, высвободив инферно внутри себя, свернуться клубочком в полной тишине.
Не стоило и надеяться.
Я знала правду по горькому опыту, пережитому в разных своих укрытиях. Однако теперь у меня был мужчина, способный дать мне утешение, но он сдерживался, и я не понимала почему!
Я прижалась ртом к сухожилию на его шее, зубами вонзаясь в кожу.
В ответ у Элиаса в груди зародился грохот, от которого я обмерла.
Но он не рычал.
Не совсем.
Скорее гневный звук, также выражавший удовольствие.
Стон.
— Я завяжу тебя так глубоко, что ты будешь умолять меня остановиться. Но я не стану, — тихо и соблазнительно сказал Элиас. — Черт, Дачиана. Ты так крепко меня сжимаешь. Идеально, — он вонзился в меня, и мы оба вскрикнули.
Теперь Элиас входил в гон.
Склонялся к насилию.
Вот только… мне понравилось.
Каждый толчок причинял боль, но также наращивал давление, согревая меня изнутри.
Прильнув к Элиасу, я сжала его ногами и, держась изо всех сил, принимала все, что мне давали, требуя большего.
Горячей.
Жестче.
Мм.
После укуса я почувствовала во рту вкус крови, пряной и мужской. Я облизнулась, желая попробовать еще, но мне не удалось пошевелиться. Элиас был слишком силен, чтобы я могла с ним бороться. Но мне это нравилось. Я наслаждалась. Обожала каждое столкновение наших бедер.
Я чувствовала, как набухал член.
Чувствовала пульсацию узла у основания.
Мои внутренние стенки напряглись, массируя ту его часть, которую я так хотела ощутить, побуждая ее освободиться.
— Черт, — простонал Элиас на выдохе, сорвавшемся с его губ, ласкавших мою шею.
Вот оно. Он собирался…
Узел вырвался, заякорив Элиаса глубоко во мне, отогнав мои мысли и толкнув меня головой вперед в забвение.
— Элиас! — выкрикнула я, содрогаясь под ним от удовольствия, захлестывавшего меня волна за волной и сотрясавшего от макушки до пят.
Он выругался в ответ, и следом с его губ слетело мое имя, словно молитва.
— Ох, ох, — продолжала я стонать, пока реальность сменялась чем-то таким изысканным и настоящим, что мне не удавалось думать ни о чем, кроме восторга, охватившего мою душу.
Это длилось и длилось.
Порабощало меня и затемняло мое видение.
Да, да.
Вот оно.
«Я никогда не знала, что так бывает!»
Элиас пошевелился.
Мир перед моими глазами перевернулся.
Я не обеспокоилась, безразличная и слишком потерянная в экстазе, чтобы сосредоточиться. Элиас согревал меня. Оберегал. Крепко обнимал, касаясь руками моей спины.
Очень странно, ведь я лежала на земле, вжимаясь в нее лопатками. Прищурившись, я приоткрыла глаза и обнаружила, что положила голову Элиасу на грудь, оседлав его, пока во мне продолжал пульсировать член.
— Я тоже не знал, что так бывает, — прошептал Элиас. — Вернее, я слышал, но разговоры не сравнятся с собственным опытом.
— Я думала вслух? — нахмурилась я. Ничего себе, что случилось с моим голосом? Звучал он хрипло, словно я много кричала.
— Да, детка, — усмехнулся Элиас, погладив меня по волосам. — Но, пожалуйста, продолжай. Похвала пойдет на пользу моему эго.
— Что-то я сомневаюсь, — подняв голову, я уперлась подбородком ему в грудь.
В ответ раздался гулкий рокот — версия мурлыканья. Мои плечи мгновенно расслабились, тело ослабело.
— Мне нравится этот звук, — призналась я.
— Знаю, — тихо отозвался Элиас, продолжая гладить меня по волосам. — Мне нравится, как он тебя успокаивает, — он передвинул руку мне на спину, поглаживая ее вверх-вниз и лаская меня, в то время как мы оба еще подрагивали. — Я не сделал тебе больно?
— Нет, — без малейших раздумий ответила я. Если Элиас и причинил мне боль, то удовольствие в итоге ее компенсировало. Я бы ничего не изменила в нашем соединении. Ну, кроме одного момента. — Ты меня не укусил, — я была готова. Даже ждала. Но ничего не случилось.
— Мм, я хотел, — признался Элиас, по-прежнему удерживая ладонь на моей спине. Вторую руку он поднял к моему затылку и, согнув колени, подтолкнул меня вверх, чтобы наши рты были друг напротив друга. — Когда через два дня у тебя начнется течка, я заявлю о своих правах, омега. Каждым возможным способом. Сейчас были только мои пробы.
— Пробы? — повторила я.
— Да, — улыбнулся Элиас. — Я ведь ухаживаю
