и Дэнни разделились: она пошла направо, а он — налево, как у них сложилось за последние сутки поисков. Она глубоко вздохнула, собираясь с духом, и заглянула за толстый дуб.
Эми нет.
Она направилась к другому дубу, и еще одному, и еще. Эми нет.
Сьюзен оглянулась на Дэнни и увидела, что теперь он идет с Ленорой. Может быть, все это сблизит их, подумала она. Дэнни и ее мама никогда особо не ссорились, но и не совсем ладили. Он расстраивался, когда та вела себя легкомысленно, а теща считала, что он может быть чересчур властным — например, когда указывает Сьюзен, как именно нужно приготовить курицу, чтобы ему понравилось.
Но теперь, в этот критический момент, они отложили в сторону свои разногласия. Сьюзен почувствовала, как в ее сердце внезапно стало тепло. Она огляделась и нашла еще один дуб, ствол которого был достаточно толстым, чтобы за ним можно было спрятать детское тело. Господи, это настоящая пытка. Она направилась к дереву.
Но тут на стоянку въехала полицейская машина. Присмотревшись, она увидела, что внутри был офицер Линч.
Что-то в том, как он припарковал машину, что-то необъяснимое напугало ее.
Затем Линч вышел из машины. Он увидел Сьюзен и снял полицейскую фуражку.
В прямом смысле снял свою фуражку.
Именно тогда Сьюзен поняла. Она все поняла.
Она начала плакать. К тому времени, когда Линч добрался до нее, она сидела рядом со стволом дерева и рыдала взахлеб.
— Мне очень жаль, — проговорил он.
Она слишком тяжело дышала и не могла ничего ответить. Он наклонился и коснулся ее плеча, затем просто сел рядом с ней и взял ее за руку. Дэнни и Ленора поспешили к ним.
— Что случилось? — взволнованно произнес Дэнни.
А Ленора спросила:
— Вы нашли ее?
— Боюсь, что так, — ответил Линч.
Ленора опустилась на землю. Потом то же самое сделал и Дэнни. Все четверо сидели на холодной грязной листве и слушали Линча, который рассказал, как все произошло.
Четыре часа назад, сразу после рассвета, парочка молодоженов бегала со своим терьером по берегам реки Меттави близ Гранвилла, в часе езды на восток. Собака сошла с тропинки и начала громко лаять. Ребята позвали пса, он не отреагировал, поэтому они сами пошли к нему.
Они увидели тело маленькой девочки. Она лежала на спине, наполовину прикрытая листьями, с кровавой раной на лбу. Ее шея была в синяках, и, хотя Линч до сих пор ждал подтверждения от судмедэксперта, он был почти уверен, что Эми была задушена.
Сьюзен раскачивалась, сидя на земле:
— Вы уверены, что это Эми?
— Боюсь, что так. Я только что вернулся оттуда, и в этом нет никаких сомнений. Я могу показать вам полароидный снимок, если хотите.
Сьюзен ничего не ответила. Она просто закричала. Она кричала так громко, что люди, выходившие из церкви, слышали это почти за полкилометра. Дэнни схватил ее и прижал к себе. Она перестала кричать и замерла в его объятиях.
Сквозь боль она чувствовала, что мама тоже хочет обнять ее, но боится, что Сьюзен оттолкнет ее.
Линч сказал, что сейчас не обязательно смотреть на фотографию. Любой из родителей может сделать это в любое время, когда будет готов, или, если они посчитают нужным, они могут приехать на опознание.
— Где она находится? — спросила Ленора.
— Ее везут в полицейский морг в Олбани, — ответил Линч. — Тело нашли по ту сторону границы в Вермонте, так что в дело вмешалось ФБР. Они попросили, чтобы тело доставили в Олбани, потому что он находится на одинаковом удалении от Лейк-Люцерна и Гранвилла.
Сьюзен не могла понять смысла того, что говорил Линч. Она едва слышала его. Ей было наплевать на ФБР. Все, что она знала сейчас, — это то, что ее ребенок мертв.
Ей было наплевать на месть и правосудие. Она даже не думала об этом. Пока не думала.
Глава одиннадцатая. Воскресенье, 28 ноября, наши дни
Сьюзен сидела в своем мертвом «Додж-Дарте» на обочине шоссе и пыталась успокоиться. Может быть, ей повезет и машине просто нужен небольшой ремонт.
Она подождала, пока мимо проедет пикап, затем вышла из машины и посмотрела на правый передний бампер, которым она врезалась в ограждение. Бампер был разбит, да, но ничего такого, что могло бы помешать ей двигаться дальше.
Затем она открыла капот. Она знала, что Кларенс не отпустил бы ее из мастерской, если бы не залил в ее автомобиль все полагающиеся жидкости. И она была права. Масла для трансмиссии было по самую завязку. Значит, проблема была гораздо серьезнее.
Она проверила, не разъединились ли какие кабели или провода, затем позвонила Кларенсу и описала, что произошло.
— Как ты думаешь, что это такое?
— Я не уверен. Может быть, какая-то проблема с передачей.
— Ремонт дорого обойдется?
— Это зависит от обстоятельств. Похоже, машину придется эвакуировать. Где ты находишься?
— К западу от Голуэя.
— Хорошо, я знаю парня, который сделает все по нормальной цене.
Кларенс назвал ей имя этого человека — Луи Патерно, и номер телефона. Она позвонила. Луи сказал, что будет там через сорок пять минут, может быть, через час.
Это заняло больше полутора часов, но Луи назвал отличную цену: всего семьдесят долларов за свои услуги. Он отвез ее в автомастерскую в Голуэе, которая, по его словам, была самой доступной по цене во всей округе. Мастерской управляла женщина лет сорока по имени Тина с мускулистыми руками и тяжелой походкой.
— У нас сегодня все забито, — сказала Тина, — мои ребята смогут посмотреть вашу машину через сорок пять минут, может быть, через час.
Сьюзен подумала, не означает ли это, что на самом деле все выльется часа в полтора. Она могла забыть о том, чтобы добраться до Буффало сегодня вечером.
Сьюзен прошла несколько кварталов до ближайшей закусочной, где купила жареный сыр с картошкой фри. Это было вкусно, но далеко не так, как у Молли. Сьюзен подождала, пока пройдет чуть больше часа, а затем вернулась в ремонтную мастерскую, чтобы услышать окончательный вердикт. Что бы ни было с ее машиной, она надеялась, что Тина назначит за работу приемлемую цену, как это сделал Луи.
Когда Сьюзен подошла к Тине, та стояла у «Додж-Дарта» и беседовала с механиком.
— Привет!
Тина посмотрела на нее и вздохнула так, что у Сьюзен сердце ушло в пятки. Этот вздох был неспроста. Сьюзен как в воду глядела.
— Боюсь, что коробка передач накрылась медным тазом. Вам понадобится установка новой.
— И сколько это будет стоить?
— Лучшая цена, которую я могу предложить, — две тысячи долларов.
На вечере Сьюзен удалось собрать девятьсот восемьдесят девять долларов. Из них маме
