— Именно. Это помогло.
— Поставь ее назад, — я указываю на стол. — Думаю, тебе следует держать фотографию там, где ты сможешь ее видеть.
— Пришло время оставить память о Бриэлле позади, София. Жизнь продолжается. Волоча за собой прошлое, я не получу того будущего, которого хочу.
Я впитываю каждое из этих слов.
— Иногда трудно оставить прошлое позади.
Он перемещает меня на своих коленях, чтобы посмотреть мне в лицо.
— Я хочу, чтобы у нас с тобой было будущее. Пришло время отпустить прошлое.
Я смотрю на его губы. Он прав.
— Может быть, как-нибудь на следующей неделе ты придешь ко мне.
Николас улыбается.
— С удовольствием. Ты назначаешь день, даешь мне адрес, и я буду там.
— Я сообщу тебе все это, как только узнаю свое расписание.
Он слегка хмурится.
— Не спеши, София. Мы сделаем это, когда ты будешь готова.
— На следующей неделе мы сделаем это, — говорю я, наклоняясь, чтобы поцеловать его. — Сегодня вечером я хочу наслаждаться каждой секундой пребывания здесь, с тобой.
* * *
Протягиваю руку между нами и расстегиваю молнию на его джинсах. Николас уже раздел меня до розовых кружевных трусиков. Он покрывал легкими поцелуями мою грудь, прежде чем своими губами и языком превратил мои соски в твердые, ноющие пики.
— Я хочу поцеловать тебя и в другие места, София.
— Сначала тебе нужно раздеться.
— Я мог бы кончить тебе на ногу просто от вида твоего тела, — мужчина улыбается. — Ты заставляешь меня чувствовать себя подростком, который не может себя контролировать.
— Разве это плохо? — я дергаю его молнию вниз и протягиваю руку, чтобы скользнуть по его члену, обтянутому боксерами. — Ты тверд.
— Ты удивлена? — Николас усмехается. — Я почти всегда тверд, когда нахожусь рядом с тобой.
— Почти всегда? — я поднимаю взгляд и смотрю ему в лицо, когда сую руку в его боксеры. Кончиками пальцев скольжу по его плоти.
— Мой член был вялым на пароме, — он делает шаг назад, к кровати. — Признаюсь, меня немного укачало.
— Так и знала, — я следую за ним, прежде чем пошутить. — Думаю, моя фантазия о том, как ты трахаешь меня в лодке, теперь никогда не сбудется.
— Если бы на тебе была юбка, я бы потрогал пальцами твою киску.
Я в этом не сомневаюсь. Рукой Николас коснулся моей задницы, пока мы стояли на палубе парома, глядя на огни Манхэттена вдалеке.
— Всегда есть следующий раз.
— Ты хочешь этого, София? Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя на публике?
Я застываю.
— Ты этого хочешь?
— У меня было бы непреодолимое желание убить любого мужчину, который увидел бы твое тело, наблюдая, как ты кончаешь.
— Держи меня при себе, Николас, — шепчу я в изгиб его челюсти. — Защити меня.
— Ценой своей жизни, — он опускается на колени, руками обхватывая меня за талию. — Я бы сделал все, что угодно, чтобы ты была в безопасности. Я бы сделал для тебя все, что угодно.
Я запускаю пальцы в его волосы, когда Николас целует внутреннюю поверхность моего бедра.
— Заставь меня забыть обо всем, кроме тебя.
Глава 18
Николас
Я разделся после того, как она кончила у моего рта. Ее сладкого вкуса было достаточно, чтобы почти свести меня с ума. Я сбросил свитер и джинсы в рекордно короткие сроки. Мои боксеры упали на пол, прежде чем София оказалась на кровати, раздвинув ноги, выставив напоказ свою прекрасную киску, ожидающую меня.
Я не знаю как, но я вложил свой член в «ножны», не выпустив заряд.
Теперь я внутри ее сладкого тела, двигаюсь медленно, наслаждаясь ощущением того, как она крепко сжимается вокруг меня.
— Николас, — шепчет она мое имя, касаясь кожи моей шеи. — Я люблю, когда ты трахаешь меня.
И мне это чертовски нравится. Я никогда не смогу насытиться этим раем, даже если буду жить вечно.
— Медленнее, — говорит она сквозь стон.
Я замедляюсь, хотя на это уходит вся моя сила воли. Я дико хочу овладеть ею. Хочу прижать ее к простыне и трахать до беспамятства, пока мы оба жестко не кончим.
Я грубо целую девушку, прикусывая нижнюю губу.
— Я слишком тверд, София. Ты ощущаешься так чертовски хорошо.
— Ты можешь кончить мне в рот, — она высовывает язык наружу. — На вкус ты так хорош.
Я не могу ответить. Я должен сосредоточить все силы, которые у меня остались, на своем члене. Жадный ублюдок хочет взять больше, чем готов предложить прямо сейчас.
Я трахаю ее медленно, болезненными медленными движениями, от которых ее спина выгибается над простынями.
Она поднимает ноги, обнимая ими мою талию. На ее губах появляется озорная улыбка, но София не произносит ни слова. Между нами лишь просто сумасшедше-горячие звуки похоти и потребности, которые исходят откуда-то из глубины ее существа.
Моя потребность трахаться берет верх. Я ускоряю темп, бедрами описывая круги желания, когда вгоняю в нее свой член.
Не предупредив, София бросается через край в интенсивном оргазме. Ее каблуки впиваются мне в спину, а ногти оставляют голодные следы от моих плеч до бицепсов.
Я не могу себя контролировать. Я сжимаю ее тело обеими руками и жестко трахаю до тех пор, пока не кончаю, зажав ее сосок между зубами.
* * *
— Мне показалось, что ты откусил мой сосок, — София трет свою грудь, и мой член набухает.
— Тебе не нравится боль?
— Держи эти мысли подальше от меня, — она вздергивает подбородок. — Как ты можешь уже снова быть твердым?
Я окидываю взглядом ее совершенное обнаженное тело.
— Тебе действительно нужно спрашивать?
— Я не могу сейчас снова заниматься сексом, — руками она прикрывает свою сердцевину. — Я очень устала. Моей киске нужен тайм-аут.
— Твоей киске нужен тайм-аут? — повторяю я в ответ, удерживая ее взгляд. — Что, черт возьми, такое — тайм-аут для киски?
— Это передышка от большого члена, — София закатывает глаза. — Когда ты вот так жестко трахаешь меня, мне кажется, что твой член вот-вот расколет меня надвое.
— Это ведь не жалоба, так? — я провожу пальцами дорожку вдоль ее обнаженного плеча. — Ты же не хочешь сказать, что мой член слишком большой для тебя, не так ли?
— Никогда, — она переворачивается на бок, чтобы оказаться лицом ко мне. — Ты больше, чем кто-либо, с кем я была.
Я внутренне улыбаюсь. Мне нравится это знать. У меня никогда не было намерения мериться пенисом, но я рад, что могу подарить ей опыт, которого у нее никогда не было раньше.
— Ты красивее всех, с кем я когда-либо был.
— И сколько это женщин?
— София, — я наклоняюсь для нежного поцелуя. — Не спрашивай меня об этом.
— Их так много?
Я не хочу начинать этот разговор по понятным причинам. Я уже обсуждал это с женщинами раньше, и это никогда хорошо не заканчивалось.
— Это не важно.
— Тебе интересно, какие у меня были любовники?
— Нет, — резко отвечаю я. Мне интересно, но я не признаюсь ей в этом. Она никогда не говорила ни о каком мужчине в своем прошлом, и хотя я рад этому, это заставило меня задуматься, стоит ли за этим какая-то причина. Она знает о Бриэлле, но это уникальная ситуация. Я не буду вдаваться в подробности ни о каких других женщинах, которых трахал. Ни одна из них не стоит упоминания.
— Я не хочу тратить время, которое у нас есть вместе, на то, чтобы заново переживать наше прошлое, — я снова целую ее. — Меня не волнует твой опыт общения с другими мужчинами.
Что-то меняется в глубине ее глаз.
— Это справедливо.
Может быть, так оно и есть, а может быть, я мудак из-за того, что недостаточно непредвзят, чтобы услышать, как она рассказывает мне о мужчинах, которые были ей достаточно дороги, чтобы трахаться. Ее слова перед тем, как мы переспали в первый раз, не выходят у меня из головы. Ей нужна связь, чтобы заниматься сексом. Это означает, что каждый другой мужчина, который пробовал Софию на вкус или трахал ее, что-то значил для нее. Я недостаточно развит, чтобы быть открытым для того, чтобы услышать об этом. И признаю это.
